Разговор о компетенциях и компетентности неизбежно упирается в более фундаментальный вопрос — вопрос субъектности. Потому что ни компетенции, ни компетентность не существуют сами по себе. Они всегда принадлежат кому-то. Тому, кто действует. Тому, кто выбирает. Тому, кто берёт ответственность.
Субъектность — это способность быть источником собственных действий. Не реагировать, не подстраиваться, не угадывать ожидания, а инициировать. Ставить цели, принимать решения, действовать и признавать последствия. Это не черта характера и не врождённое качество. Субъектность формируется — или не формируется — в процессе взросления.
И вот здесь мы неизбежно упираемся в вопрос взрослости.
Взрослость — это не возраст, не социальный статус и не наличие диплома, семьи или должности. Это личностная позиция, способ отношения к реальности. Взрослый человек — это не тот, кто «знает больше», а тот, кто способен выдерживать неопределённость, признавать свою зону ответственности и видеть связь между своими действиями и результатами своей жизни.
Современное общество при этом переполнено взрослыми по возрасту и незрелыми по сути людьми. И это не частный дефект отдельных людей, а массовое явление.
Невзрослая позиция взрослого человека проявляется вполне узнаваемо.
Это постоянная ссылка на внешние обстоятельства: «виновата система», «такие времена», «ничего нельзя сделать», «от меня ничего не зависит».
Это поиск причин неудач исключительно вовне — в детях, в школе, в государстве, в работодателе, в погоде, в поколении, в технологиях.
Это болезненная зависимость от внешней оценки, одобрения, поддержки.
Это страх ошибок и избегание ответственности под видом осторожности или «реализма».
В такой позиции человек может быть образованным, информированным, обеспеченным — и при этом оставаться объектом, а не субъектом своей жизни.
Именно здесь становится очевидной прямая связь между субъектностью и критическим мышлением.
Критическое мышление в XXI веке — это не навык «сомневаться во всём» и не умение спорить. В условиях избыточности информации критическое мышление — это способность отделять факты от интерпретаций, видеть причинно-следственные связи, соотносить информацию с реальностью и — главное — видеть собственную роль в происходящем.
Субъектное мышление всегда критично. Потому что субъект задаёт вопросы:
что происходит на самом деле,
какова моя роль в этой ситуации,
какие мои действия привели к этому результату,
что я могу изменить.
Объектное мышление устроено иначе. Оно тоже может оперировать фактами, ссылаться на исследования и цитировать авторитеты. Но его логика всегда одна и та же: причина не во мне. Объект ищет объяснения, оправдания, внешние детерминанты. Он не задаёт вопрос «что я сделал», он задаёт вопрос «кто виноват».
Именно поэтому человек с объектной позицией особенно уязвим в эпоху информационной перегруженности. Он легко становится носителем чужих идей, эмоций, страхов и интерпретаций. Он потребляет информацию, но не осмысливает её. Он реагирует, но не анализирует. Он выбирает не на основании собственного понимания, а под воздействием внешнего шума.
Субъектность же требует внутренней опоры. Она невозможна без критического мышления и без готовности видеть неприятные вещи — в том числе в себе.
И вот здесь мы возвращаемся к образованию.
Современная школа не работает с формированием взрослой позиции. Более того, она системно воспроизводит объектную модель. Ребёнок с самого начала оказывается в позиции того, над кем совершают действия. За него решают, что важно. За него ставят цели. За него выбирают способы. Его оценивают, сравнивают, направляют, корректируют. Его задача — соответствовать установленным критериям -нормотипичности.
В такой системе невозможно вырасти субъектом. Можно вырасти адаптированным. Можно вырасти удобным. Можно научиться угадывать ожидания и избегать наказаний. Но взрослость как позиция не формируется.
Важно подчеркнуть: школа не просто не формирует субъектность — она формирует устойчивую объектную логику мышления.
Если что-то не получилось — виноваты условия.
Если результат плохой — значит, требования были неправильными.
Если не справился — значит, «не повезло».
Именно эта логика затем переносится во взрослую жизнь.
Невзрослый взрослый не способен воспитать ребёнка субъектом своей жизни. Не потому, что он плохой человек, а потому что он сам живёт в объектной позиции. Не потому, что он не способен передать знания и опыт, накопленные человечеством, а потому что он навязывает их ребенку, не давая ему возможности стать субъектом своей образовательной деятельности. Такой педагог будет требовать исполнения, а не мышления. Такой родитель будет добиваться удобства, а не взросления. Такой взрослый будет бояться свободы ребёнка, потому что сам не выдерживает свободу как ответственность.
Ребёнок считывает это мгновенно. Не по словам, а по действиям. И учится тому же способу отношения к реальности.
Субъектность не возникает из разговоров о самостоятельности. Она формируется только в ситуациях реального выбора, где человек сталкивается с последствиями своих решений. Где он вынужден анализировать, договариваться, брать на себя ответственность, признавать ошибки и корректировать действия.
Именно поэтому критическое мышление невозможно сформировать в системе, где ребёнку не дают права на собственную позицию. Нельзя научить мыслить критически того, кто привык, что за него всегда думают другие.
Во взрослой жизни это проявляется как инфантильность, выученная беспомощность, агрессия или тотальный конформизм. Человек может быть информированным, начитанным, профессионально успешным — и при этом оставаться объектом обстоятельств.
И здесь мы снова возвращаемся к роли педагога.
Педагог — это не транслятор знаний. Это взрослый, который демонстрирует способ быть в мире. Либо как субъект, который мыслит, выбирает и отвечает. Либо как объект, который исполняет инструкции и перекладывает ответственность.
Нельзя сформировать субъектность у детей в системе, где взрослые сами избегают взрослой позиции. Нельзя научить критическому мышлению, не практикуя его в собственной жизни и профессиональной деятельности.
Поэтому разговор о реформе образования неизбежно упирается не в программы, стандарты и технологии, а в взрослость взрослых. Пока взрослые продолжают жить в объектной логике, образование будет воспроизводить объектных людей — сколько бы ни говорили о компетенциях, навыках XXI века и критическом мышлении.
Субъектность — не надстройка и не «мягкий навык». Это фундамент. И если мы хотим будущего, в котором люди способны мыслить, выбирать и отвечать за свою жизнь, начинать придётся с признания простого и неудобного факта: без взрослой позиции взрослых образование не работает.
#субъектность #взрослость #критическоемышление #ответственность #образованиебудущего #педагогика #рольвзрослого #школаижизнь #осознанность #информационнаяперегрузка