Всё началось с воды. Слишком чёрной, слишком тихой воды.
Мы с братом Максом сняли домик у карьера «Чёрное зеркало» на выходные — порыбачить, отдохнуть от города. Место было живописным и уединённым. Слишком уединённым. Единственным соседом был старый сторож, который при заселении пробурчал, водя на нас мутным взглядом: «После заката к воде не подходить. «Тихого» не тревожьте». Мы посмеялись. Ещё одна местная страшилка для туристов.
Карьер был огромной чашей, заполненной водой неестественного, густого чёрного цвета. Она не отражала небо — она поглощала свет, превращаясь в зияющую дыру в земле. Тишина вокруг была абсолютной. Ни птиц, ни цикад. Как будто звук боялся этого места.
Первая ночь прошла спокойно. На второй день Макс, подвыпивший за ужином, решил доказать, что он не трус. «Пойду скажу этому «Тихому» привет», — заявил он и направился к причалу. Я остался на веранде. Было уже темно.
Я видел, как свет его фонаря замешкался у воды, как он что-то крикнул — шутку, наверное. И потом свет упал в воду, погас. Раздался всплеск и… тишина. Ужасающая, полная тишина.
«Макс!» — заорал я, срываясь с места.
Я добежал до причала. Фонарь лежал на досках. Брата нигде не было видно. Вода была чёрной и неподвижной, как стекло. Я звал его, кричал, светил фонарём в пустоту. Ни ответа, ни всплеска.
И тогда я услышал его голос. Чёткий, ясный, испуганный. Он шёл… из леса за спиной.
«Алекс! Помоги! Я тут, в кустах, ногу подвернул!»
Облегчение ударило в виски. Чёрт с ним, с карьером! Он просто ушёл и упал. Я побежал на голос. «Макс, я бегу! Держись!»
Голос звал меня, направляя всё глубже в чащу. Он звучал точно, но с какой-то странной, механической чистотой, как идеальная аудиозапись. Я бежал, спотыкаясь о корни, пока не выбежал обратно к воде, но уже с другой стороны карьера. Никого.
«Макс?»
«Алекс… — его голос донёсся теперь с противоположного берега, слабый, полный боли. — Я… я не могу двигаться… Иди сюда…»
Ледяная полоса страха сжала мне горло. Это было невозможно. Голос перемещался по кругу карьера быстрее, чем мог бы пробежать человек.
Я замер. И в этот момент услышал новый звук. Плач. Тихий, жалобный плач ребёнка, доносящийся прямо из тёмной воды у моих ног. Он был таким натуральным, таким беспомощным, что инстинкт требовал броситься на помощь. Но ноги словно вросли в землю.
«Не ходи», — прошептал я себе.
И тогда из воды, без единого всплеска, медленно поднялась… тень. Она была лишена чётких форм, словно сгусток самой темноты. Она каплевидной массой выплыла на берег и начала менять очертания. Вытягивалась, становилась похожей на человеческую фигуру. На фигуру Макса. Но это был лишь силуэт, пародия, лишённая лица, цвета, текстуры. Эхо.
Оно шагнуло ко мне. Без звука. И из него раздался голос моего брата, но теперь ровный, без эмоций: «Алекс. Почему ты не помог?»
Я отпрыгнул назад. Чудовище не стало преследовать. Оно просто растаяло, растворившись в темноте между деревьев.
Я метнулся обратно к дому, захлопнул дверь, задёрнул все шторы. Сердце колотилось, как в клетке. Я сидел в темноте, уставившись в окно, прижав к груди охотничий нож Макса.
Через час я услышал стук в дверь. Три ритмичных, настойчивых удара. «Алекс, открой. Это я. Я вылез, я мокрый, замёрзший». Голос был идеальным. Точной копией. Но за дверью не было видно тени в глазке. Только чёрная пустота.
«Уходи», — прохрипел я.
Тишина. Потом — звук, от которого кровь стынет. С улицы донёсся рёв нашего внедорожника. Завёлся двигатель. Заработали «дворники». Забил стеклоомыватель. Полная, безупречная имитация того, что делает человек, садясь в машину, чтобы уехать. Но я видел из окна — машина стояла на месте. Фары не горели. Ничего не двигалось. Это был просто звук. Приманка.
Я не поддался. Я просидел, сжавшись в комок, до самого рассвета. Когда первые лучи солнца тронули воду карьера, сделав её менее чёрной, звуки прекратились.
С первыми лучами я выбежал, прыгнул в машину и уехал, не оглядываясь. В городе я подал заявление о пропаже брата. Спасатели прочесали карьер, водолазы погружались в ледяную воду. Ничего. Макс исчез.
Его нашли через неделю. Вернее, нашли тело. Оно всплыло в самом центре карьера. Лица не было. Оно было… гладким. Как будто его стёрли. Ни глаз, ни рта, ни носа. Только ровная, страшная маска из плоти. Врачи говорили о каком-то необъяснимом некрозе, о воздействии неизвестных химикатов. Я знал правду. Эхо забрало его голос. А вместе с ним — и лицо. Оно оставило себе самое ценное, а оболочку выбросило.
Теперь я живу в постоянном шуме. Включаю телевизор, музыку, вентилятор — лишь бы не оставаться в тишине. Потому что в тишине начинает звенеть в ушах. И иногда в этом звоне мне чудится отзвук… его голоса. Или детский плач. Или стук в дверь.
Я выжил. Но я больше никогда не откликаюсь на голос, если не вижу лица говорящего. Потому что теперь я знаю — некоторые звуки созданы не для общения. Они созданы, чтобы заманить.
Мой канал на Rutube "СТРАШИЛКИ НА НОЧЬ"
Страшные истории - подборка
Любите страшные истории? Подписывайтесь на канал, ставьте палец вверх и пишите комментарии! Отличного Вам дня!
