Он сломал палец в Москве и морально приготовился провести в поликлинике половину дня, потому что за плечами у него был лондонский опыт, где восемь-десять часов ожидания в неотложке считаются почти нормой, но через полтора часа он уже выходил на улицу с рентгеном, диагнозом и странным ощущением, что привычная картина мира дала трещину.
Именно в тот день, по его словам, он впервые всерьёз подумал, что возвращаться назад, в Англию, ему, возможно, и не хочется.
Кто он и почему к его словам стоит прислушаться
Алекс родился и вырос в Лондоне и почти десять лет прожил в разных его частях, от делового Канэри-Уорф до тихого Патни и северных районов города, поэтому жизнь в Великобритании он знает не по открыткам и сериалам, а изнутри, с утренними электричками, плотными графиками и бесконечными правилами.
Он не блогер, который охотится за хайпом, и не политический активист, приехавший доказывать заранее сформированную позицию, потому что его карьера была связана с железнодорожной системой, обучением персонала и видеопроектами для машинистов поездов, а в Россию он приехал не ради эксперимента, а ради конкретного человека.
С какими стереотипами он ехал в Россию
Как и многие на Западе, Алекс был уверен, что Россия — это в основном серые советские дома, холодные и замкнутые люди, водка как универсальный ответ на все вопросы и вечная угрюмость на лицах, за исключением туристических открыток с Красной площадью.
Реальность оказалась куда сложнее и, что для него стало неожиданным, куда живее и человечнее, потому что за внешней сдержанностью он довольно быстро увидел прямоту, искренность и отсутствие той самой обязательной улыбки, за которой часто прячется равнодушие.
Люди, которые не играют в вежливость
Самым сильным открытием для Алекса стали люди, потому что в России, как он говорит, не принято притворяться, и если ты кому-то не нравишься, тебе не будут улыбаться из вежливости, но если приняли — примут по-настоящему, без оговорок и дистанции.
На Западе, по его опыту, можно годами общаться с человеком, не понимая, что за дружелюбной манерой скрывается полное безразличие, тогда как здесь всё проще, грубее на первый взгляд, но честнее.
Медицина, к которой он не был готов
История с поликлиникой стала для него почти шоком, потому что он заранее взял с собой книгу, воду, зарядку и перекус, ожидая многочасового ожидания, а в итоге за полтора часа прошёл осмотр и рентген, что в Лондоне выглядело бы почти фантастикой.
«В Англии ты ждёшь восемь-десять часов, чтобы тебя просто посмотрели, а здесь технологии и организация процесса работают так, что ты чувствуешь себя человеком, а не номером в очереди», — говорит Алекс, подчёркивая, что не ожидал такого контраста.
Метро как зеркало истории страны
Российское метро стало для него отдельной темой, настолько сильной, что он написал книгу под названием Underground Palaces, потому что подземка в Москве показалась ему не просто транспортом, а отражением эпох, идей и амбиций страны.
Он обращает внимание на то, что в СССР хотели дать красоту всем, а не только избранным, поэтому станции выглядят как дворцы, где по мозаикам, скульптурам и архитектуре можно буквально читать историю, переходя с линии на линию.
Отношения и распределение ролей
Разницу в отношениях Алекс формулирует спокойно и без морализаторства, отмечая, что в Англии почти везде действует строгая модель пятьдесят на пятьдесят, где всё делится пополам, от аренды до обязанностей, тогда как в России роли чаще распределены иначе.
Мужчина и женщина здесь, по его ощущениям, берут на себя разные зоны ответственности, и именно это создаёт баланс, который ему оказался ближе, при том что готовить, убирать и заботиться о близком человеке он считает нормой, а не уступкой.
Праздники, в которые вовлекают с детства
Первую Масленицу в России Алекс запомнил надолго, потому что во дворе обычного дома собрались соседи, поставили самовар, пекли блины, пели песни под гармошку и наряжались, и всё это выглядело не как шоу для галочки, а как живой праздник для людей.
Он признаётся, что в современной Англии многое делается ради прибыли, тогда как здесь он увидел праздники, которые действительно проживают, вовлекая детей и передавая культуру не через лекции, а через участие.
Еда, простая и настоящая
Русская кухня стала для него отдельным открытием, начиная с оливье, который для местных кажется обыденным, но для англичанина оказался культурным шоком из-за обилия майонеза, и заканчивая борщом с салом, пельменями, солянкой и шашлыками на даче.
Единственное блюдо, с которым он так и не смог подружиться, — холодец, но в остальном еда показалась ему честной, сытной и лишённой попыток казаться чем-то большим, чем она есть.
Безопасность и повседневная жизнь
Алекс не скрывает, что для него важно чувство спокойствия, и он до сих пор удивляется тому, что может оставить рюкзак в кафе и не думать о том, что его украдут, потому что в Лондоне такой поступок выглядел бы крайне наивным.
Москва при этом воспринимается им как город возможностей, где сочетаются история, бизнес и культура, а разнообразие архитектуры от царских зданий до современных кварталов создаёт ощущение живого, развивающегося организма.
Почему он решил остаться
За два года жизни в России Алекс выучил язык до уровня, на котором может работать преподавателем английского в московской школе, путешествовал по стране и окончательно понял, что именно здесь хочет строить карьеру, семью и будущее.
«Жизнь здесь лучше, чем в Великобритании», — говорит он, подчёркивая, что это не идеализация, а личный опыт человека, который видел обе стороны и сделал свой выбор.
Иногда взгляд со стороны говорит о стране больше, чем сотни споров внутри неё, потому что чужой опыт заставляет увидеть привычное под новым углом.
Как вы думаете, почему иностранцы, пожив в России, всё чаще решают остаться здесь навсегда, несмотря на все разговоры и стереотипы?
Если вам интересны такие живые истории и честные взгляды без прикрас, подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые тексты.