Галина Петровна проснулась рано, хотя будильник ещё не звонил. За окном только начинало светать, а она уже лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к тишине квартиры. Сегодня Андрей должен был приехать помочь с ремонтом балкона. Они договорились об этом ещё две недели назад, когда сын заезжал на пару часов между работой и какими-то своими делами.
Она встала, натянула халат и прошла на кухню. Включила чайник, достала из холодильника творог, сметану, яйца. Решила испечь запеканку, которую Андрей так любил в детстве. Может, сейчас его вкусы изменились, но всё равно приятно будет угостить. Пока духовка разогревалась, Галина Петровна протерла пыль в гостиной, хотя вчера уже убиралась. Просто хотелось, чтобы всё выглядело аккуратно.
В девять утра она позвонила Андрею. Долгие гудки, потом сонный голос:
– Алло, мам, что случилось?
– Андрюш, ты же сегодня приедешь? Я уже запеканку испекла, твою любимую.
– Мам, который час вообще?
– Девять уже. Ты говорил, что к десяти подъедешь.
Пауза. Слышно было, как сын ворочается в постели.
– Слушай, у меня тут дела появились. Я сегодня не смогу.
Галина Петровна почувствовала, как что-то сжалось внутри, но голос её остался ровным:
– Но мы же договаривались. Я уже и доски купила, и инструменты приготовила.
– Ну мам, я не специально. Просто вчера вечером Катя сказала, что нужно съездить к её родителям, у них там что-то с водопроводом. Я обещал помочь.
– А балкон когда?
– Давай на следующей неделе. Или лучше наймём кого-нибудь, а? Я скину денег, ты найдёшь мастера. Так даже лучше будет, профессионал сделает.
– Но ты же сам говорил, что справишься.
– Мама, ты сильная, ты справишься одна. Вон у тебя и инструменты есть. А я правда занят сейчас. Созвонимся, ладно?
Гудки. Галина Петровна медленно опустила телефон на стол и посмотрела в окно. За стеклом серело утреннее небо, моросил мелкий дождь. Она прошла на балкон, посмотрела на сложенные у стены доски, на коробку с гвоздями и шурупами. Потом вернулась на кухню, разрезала запеканку на порции и убрала в холодильник. Одна она всё равно столько не съест.
День тянулся медленно. Галина Петровна попыталась заняться обычными делами – полила цветы, постирала, погладила постельное бельё. Но мысли всё время возвращались к утреннему разговору. «Ты сильная, ты справишься одна». Эти слова звучали в голове, как заезженная пластинка. Она вспомнила, сколько раз за последние годы слышала что-то похожее от сына.
Когда три года назад умер муж, Андрей приехал на похороны, пробыл неделю, а потом сказал, что ему нужно возвращаться к работе. «Мам, ты справишься, ты у нас сильная». Она справилась. Разобрала документы, оформила пенсию по потере кормильца, научилась чинить протекающий кран и менять лампочки в высоких люстрах.
Когда в прошлом году её сократили с работы, она позвонила Андрею, просто поделиться, выговориться. Он выслушал, сказал пару ободряющих слов и добавил: «Ты ещё молодая, найдёшь что-нибудь. Ты же у нас боец». Она нашла. Устроилась уборщицей в офисное здание, работала по ночам, потому что днём платили меньше.
Вечером зазвонил телефон. Андрей.
– Мам, привет. Как дела?
– Нормально.
– Слушай, я тут подумал насчёт балкона. Может, правда мастера позвать? А то я всё никак не выберусь, работы много.
– Хорошо, Андрюш. Я сама разберусь.
– Вот и отлично. Я знал, что ты поймёшь. Ты же у меня самая понимающая.
После разговора Галина Петровна долго сидела на диване, глядя в одну точку. Потом встала, оделась и вышла на улицу. Прошлась до ближайшего парка, села на скамейку у пруда. Вокруг сновали мамы с колясками, пожилые пары гуляли под ручку, компания подростков громко смеялась у фонтана.
Она вспомнила, как растила Андрея одна, после того как муж запил и ушёл из семьи. Сыну тогда было восемь лет. Она работала на двух работах, чтобы купить ему компьютер, оплачивать секции, водить к репетиторам. Когда он поступил в институт, она продала дачу, которую им оставила её мать, чтобы снимать сыну комнату рядом с университетом. «Чтобы не тратил время на дорогу, чтобы лучше учился».
Андрей учился хорошо. Получил диплом, нашёл работу в крупной компании, женился. Галина Петровна радовалась его успехам, хотя видела сына всё реже. Сначала он приезжал раз в неделю, потом раз в две, потом раз в месяц. Всё как у всех, говорили ей знакомые. Взрослые дети живут своей жизнью, это нормально.
На следующий день Галина Петровна надела старые джинсы и рубашку мужа, которую так и не решилась выбросить. Вышла на балкон с молотком в руках. Доски лежали ровной стопкой, рядом стояла банка с гвоздями. Она попробовала приложить одну доску к полу, прикинула, как это должно выглядеть. Потом взяла гвоздь, приставила к доске и ударила молотком. Гвоздь вошёл криво, пришлось вытаскивать.
Через час руки ныли, а сделано было совсем мало. Она присела на перевёрнутое ведро, вытерла вспотевший лоб рукавом. В дверях появилась соседка Вера Николаевна.
– Галь, ты чего одна-то мучаешься? Позови сына, пусть поможет.
– Он занят.
– Занят. Все они заняты. Мой тоже, пока печень не прихватила, ни разу не вспоминал. А как плохо стало, сразу прибежал, мамочка да мамочка.
Галина Петровна промолчала. Вера Николаевна вздохнула и ушла к себе.
К вечеру удалось положить четыре доски. Они лежали неровно, между ними были щели, но хоть что-то. Галина Петровна убрала инструменты, помыла руки и села ужинать. Съела кусок вчерашней запеканки, запила чаем. Потом открыла телефон, хотела позвонить Андрею, но передумала. О чём говорить? Пожаловаться? Попросить приехать? Он снова скажет, что занят, что она справится.
Прошла неделя. Балкон был готов наполовину, руки покрылись мозолями, спина болела от непривычной работы. Галина Петровна научилась забивать гвозди ровно, подгонять доски друг к другу, пользоваться уровнем. Соседский дедушка из квартиры напротив иногда заходил, давал советы, но помогать не предлагал – самому было тяжело.
Андрей позвонил в субботу вечером.
– Привет, мам. Как дела? Балкон готов?
– Почти. Ещё немного осталось.
– Мастера нашла?
– Нет. Сама делаю.
– Серьёзно? Ну ты даёшь! Я же говорил, что ты у нас сильная. Молодец, мам. Слушай, мы тут с Катей думаем на море поехать на недельку. Давно не отдыхали.
– Хорошо, Андрюш. Отдыхайте.
– Ты не против? Просто отпуск дали неожиданно.
– Конечно, не против. Езжайте.
– Спасибо, что понимаешь. Ты у меня самая лучшая. Я тебе из отпуска привезу что-нибудь.
После разговора Галина Петровна легла спать пораньше. Снились странные сны – будто она идёт по длинному коридору, а в конце его дверь, за которой кто-то есть, но дверь не открывается.
Утром она встала, попила кофе и вышла на балкон доделывать пол. Работа спорилась, появился какой-то азарт. К обеду всё было готово. Галина Петровна убрала инструменты, подмела опилки и встала посередине балкона. Доски лежали ровно, пахло свежим деревом. Она сделала это сама.
Села на складной стульчик у окна, посмотрела на город внизу. Люди спешили по своим делам, машины ехали, где-то кричали дети. Жизнь продолжалась. Её жизнь тоже. И в этой жизни был балкон, который она починила сама, работа, которую нашла сама, квартира, в которой навела порядок сама.
Позвонила Вера Николаевна.
– Галь, пойдём в кино сегодня? Сестра билеты дала, а сама заболела. Жалко, чтоб пропадали.
– Пойдём. А что за фильм?
– Да какая-то мелодрама. Но говорят, хорошая.
Галина Петровна согласилась. Оделась, накрасилась впервые за долгое время, взяла сумочку и вышла из дома. В кинотеатре было много людей, пахло попкорном и духами. Они с Верой Николаевной купили по стакану сока и прошли в зал.
Фильм действительно оказался хорошим. Главная героиня тоже была одна, воспитывала дочь, работала, мечтала, боялась, но в конце всё у неё получилось. Галина Петровна смотрела и думала, что её жизнь не так уж плоха. У неё есть квартира, работа, соседи, с которыми можно поговорить. Есть руки, которые могут починить балкон. Есть голова на плечах.
После кино они с Верой Николаевной зашли в кафе, выпили чаю с пирожными. Соседка рассказывала про свою дочь, которая живёт в другом городе, редко звонит, ещё реже приезжает.
– Знаешь, Галь, я раньше обижалась. А потом подумала – они выросли, у них своя жизнь. Мы же тоже не каждый день к родителям бегали.
– Это точно.
– Надо как-то своё находить. Я вот в клуб по интересам записалась, мы там вышиваем. Приходи, если хочешь. В среду и пятницу встречаемся.
– Спасибо. Может, приду.
Вечером дома было тихо и спокойно. Галина Петровна заварила ромашковый чай, села у окна с книгой. Читала и слушала, как за стеной соседи смотрят телевизор, как на улице проехала машина, как где-то далеко пролаял пёс. Обычные звуки обычного вечера.
Андрей не звонил две недели. Потом прислал сообщение с фотографиями с моря – он и Катя на пляже, загорелые и счастливые. «Мам, привет! Как дела? Мы отлично отдохнули. Скоро вернёмся, заедем к тебе». Галина Петровна ответила коротко: «Рада за вас. Жду».
Они приехали в воскресенье, привезли магнит на холодильник с видом набережной и коробку рахат-лукума. Галина Петровна напекла пирожков, заварила хороший чай. Андрей с Катей сидели на кухне, рассказывали про отдых, показывали фотографии. Потом Андрей встал, прошёлся по квартире.
– Мам, а что это у тебя с руками?
Галина Петровна посмотрела на свои ладони – мозоли ещё не сошли, кожа была грубой.
– Балкон делала.
– Как делала? Сама?
– Сама. А кто же ещё?
Андрей прошёл на балкон, осмотрел пол. Присел на корточки, провёл рукой по доскам.
– Мам, ты это правда одна сделала?
– Правда.
– Я думал, ты мастера наймёшь.
– А зачем? Справилась сама.
Он молчал, глядя на пол. Потом встал, вернулся на кухню. Катя что-то говорила про новое кафе, которое они нашли в городе, но Андрей слушал рассеянно. Галина Петровна разливала чай по чашкам, будто ничего особенного не произошло.
Перед уходом Андрей обнял мать, прижался щекой к её плечу.
– Мам, прости. Я должен был приехать тогда. Должен был помочь.
– Всё нормально, Андрюш. Я же справилась.
– Но ты не должна была одна. Я плохой сын.
Галина Петровна погладила его по спине, как когда-то гладила маленького, когда он плакал из-за разбитой коленки или плохой оценки.
– Ты хороший сын. Просто занятой. Это нормально.
– Я буду чаще приезжать. Обещаю.
– Приезжай, когда сможешь. Я никуда не денусь.
Они ушли. Галина Петровна убрала со стола, помыла посуду. Потом взяла магнит, который привезли дети, и прикрепила его на холодильник рядом с фотографией, где Андрей ещё маленький, в первом классе, с букетом астр. Посмотрела на эту фотографию, улыбнулась.
Да, она сильная. Да, она справляется одна. Но это не потому, что так правильно или так должно быть. Просто потому, что жизнь такая. И в этой жизни можно обижаться, можно ждать, можно требовать. А можно взять молоток и починить балкон. Можно пойти в кино с соседкой. Можно записаться в клуб по вышиванию.
На следующий день Галина Петровна встала рано, оделась и пошла на работу. По дороге зашла в магазин, купила нитки и пяльцы. Вера Николаевна говорила, что в клубе можно научиться вышивать красивые картины. Почему бы не попробовать?
Вечером она пришла на первое занятие. В небольшом зале собралось человек пятнадцать, в основном женщины её возраста. Руководительница клуба, полная добродушная Тамара Ивановна, показывала, как натягивать ткань на пяльцы, как держать иголку, как делать первые стежки.
Галина Петровна старательно повторяла, путала нитки, кололась иголкой, но не бросала. Рядом сидела женщина лет шестидесяти, вышивала быстро и ловко.
– Не волнуйтесь, у всех сначала не получается. Я вот уже год хожу, гляньте, что вышила.
Она показала картину – маки на поле, яркие и живые, как настоящие.
– Красиво, – искренне сказала Галина Петровна.
– У вас тоже получится. Главное – не бросать.
После занятия Галина Петровна шла домой с пяльцами в руках и думала, что давно не чувствовала такого спокойствия. Не счастья, нет. Но именно спокойствия. Как будто что-то внутри встало на свои места.
Дома она поставила чайник, достала из холодильника остатки запеканки, села у окна. За окном горели фонари, в окнах напротив люди ужинали, смотрели телевизор, читали книги. Обычная жизнь обычных людей. Её жизнь.
Телефон зазвонил поздно вечером. Андрей.
– Мам, не спишь?
– Нет ещё.
– Слушай, я тут подумал. Может, на выходных приеду, помогу тебе что-нибудь по дому сделать? Говори, что нужно.
Галина Петровна улыбнулась.
– Спасибо, Андрюш. Приезжай просто так, в гости. Я напеку пирожков, посидим, поговорим. А по дому у меня всё в порядке.
– Правда?
– Правда. Я справляюсь.
Они поговорили ещё немного, попрощались. Галина Петровна положила телефон, допила чай и пошла готовиться ко сну. В зеркале ванной комнаты отражалась женщина с усталым лицом, с морщинками у глаз, с руками в мозолях. Но эта женщина не выглядела несчастной. Она выглядела просто живой. Живой и справляющейся.
А это, наверное, и есть то, что называется силой.