Найти в Дзене
ЧУЖИЕ ОКНА | ИСТОРИИ

Новый друг мужа. Старый любовник жены

Привет, друзья. Я тут на днях вспомнил одну историю. Не свою, конечно. Но от того она не становится менее жуткой. Знаете, иногда самое страшное – не крик, а вот эта тишина после него. Когда все договорились «больше никогда об этом». Я расскажу, а вы потом скажете, что в этой истории самое леденящее.
Это случилось 29 декабря. Обычный вечер, я на кухне резала салат. Игорь, мой муж, снимал обувь в

Привет, друзья. Я тут на днях вспомнил одну историю. Не свою, конечно. Но от того она не становится менее жуткой. Знаете, иногда самое страшное – не крик, а вот эта тишина после него. Когда все договорились «больше никогда об этом». Я расскажу, а вы потом скажете, что в этой истории самое леденящее.

«Я позвал на праздник Артёма. Он одинокий»

Это случилось 29 декабря. Обычный вечер, я на кухне резала салат. Игорь, мой муж, снимал обувь в прихожей.

— Лера, я тут одного мужика с работы на Новый год позвал, — голос из прихожи, приглушённый. — Артём. Хороший пацан. А ему, понимаешь, ехать некуда.

Лезвие ня на мгновение замерло над помидором. Потом медленно, очень аккуратно опустилось на разделочную доску.

— Какого Артёма? — спросила я. Голос прозвучал как у чужой женщины. Слишком высоко.

Игорь появился в проёме, снимая свитер.

— Да с того, кто в отделе продаж. Я же тебе говорил, мы там систему обновляли. Помогал он мне. Нормальный такой.

Я знала. Конечно, знала. Артём не был «нормальным таким». Артём полгода был тем человеком, чей номер в моём телефоне был подписан «А. Поставщик». Мы встречались в кафе за три района от дома. Я говорила Игорю про бесконечные планерки.

— Может, не надо? — сказала я, глядя на помидорные дольки. — Мама твоя, папа, брат… И так тесно.

— Что значит «не надо»? — Игорь нахмурился. — Человеку одному на праздники. Не по-людски.

Я повернулась к нему. Надо было найти аргумент, любой.

— Ты с ним три недели знаком! Мы его вообще не знаем!

— Я-то знаю, — пожал Игорь плечами. — И, кстати, у меня идея. У нас же комната наверху пустует. Может, ему сдать? Деньги лишние, а он, глядишь, и не откажется.

Мир закачался. Артём. Здесь. Каждое утро, каждый вечер. Под одной крышей.

— Нет, — сказала я твёрдо. — Игорь, нет.

Он посмотрел на меня с искренним недоумением.

— Лер, что с тобой? Ты вроде не жадина. Один раз видели, что ли?

В этот момент в кармане завибрировал телефон. Одно сообщение. От А.

«Соскучился. Завтра увидимся?»

Я быстро стёрла его, но палец дрожал.

Звонок, который всё расставил по местам

Я вышла на балкон. Был девятый час, темно. Набрала номер.

— Привет, — его голос был спокойным, будто он ждал. — Что, испугалась?

— Артём, что это? — прошипела я в трубку. — Ты сошёл с ума? Зачем ты познакомился с моим мужем?

— Интересно стало, — ответил он без тени улыбки. — Посмотреть на легендарного Игоря. Ты же про него только и говоришь.

— Врёшь. Ты специально подстроил.

— Ремонт в офисе — совпадение. А вот предложить ему кофе из своей кружки — нет. Он простой, твой Игорь. Думает, если человек улыбается, значит, друг.

Меня затрясло от холодной злости.

— И что дальше? Ты придешь в мой дом, будешь сидеть за моим столом? Это что, месть?

В трубке наступила пауза. Потом он сказал тише:

— Это последнее китайское предупреждение, Лера. Я устал. Устал от твоих смс «муж дома», от этих пятиминутных встреч в машине. Полгода. Либо ты становишься моей женщиной по-настоящему, либо мы заканчиваем. А чтобы закончить красиво, нужно всё вытащить на свет. Начиная с завтрашнего дня.

— Ты шантажируешь меня?

— Я даю тебе выбор, — поправил он. — В условиях, которые ты сама создала. Завтра приду. Посмотрим, как ты играешь роль счастливой жены. Спокойной ночи.

Он положил трубку.

На следующее утро он стоял на пороге с бутылкой дорогого вина и коробкой конфет «для семьи». Лицо — маска дружелюбия.

— Очень приятно, Вера! Игорь только хорошее рассказывал.

Он назвал меня по имени. Без отчества. Как близкий. Игорь ничего не заметил.

— Проходи, проходи, — муж хлопал его по плечу. — Лера, встречай, это Артём!

Весь день он был идеален. Слишком идеален. Он нашёл общий язык с моим отцом, вечно ворчащим на власть. Он спросил у мамы Игоря рецепт её фирменных блинов и записал в телефон с серьёзным видом. Моей дочери Маше, которой было одиннадцать, он принёс не куклу, а редкую книгу по истории Древнего Рима — её страсть, о которой я, кажется, упоминала мимоходом полгода назад. Откуда он помнил?

За ланчем Игорь, наливая ему вина, сказал:

— Знаешь, я тут подумал. У нас комната свободная. Может, переезжай? Дешевле, чем снимать.

Артём сделал глоток, посмотрел на меня через край бокала.

— Серьёзное предложение, — сказал он медленно. — Нужно подумать. Вера, как вы думаете? Не стесню?

Все взгляды обратились ко мне. Игорь с ожиданием. Родители — с любопытством.

— Нам… нужно будет обсудить, — выдавила я.

— Конечно, — кивнул Артём. Его взгляд говорил: «Проверка пройдена. Твоя очередь».

Ночь с 31 на 1 января. Все спали. Мы с ним остались в гостиной. Он сидел в кресле, доедая мандарин.

— Ну? — спросил он просто. — Я жду.

— Я не могу бросить всё, — сказала я тихо. — Маша, Игорь… Это моя жизнь.

— Это не жизнь, Вера. Это инсценировка. Твой муж сегодня три раза переспросил, как я пью кофе — с сахаром или без. Он не знает, как его жена пьёт кофе. Я знаю. Ты всегда просишь двойной эспрессо и потом полчаса держишь чашку в руках, согревая ладони.

Меня пронзило. Это была правда. Игорь всегда делал мне слабый американо.

— Он хороший человек, — прошептала я.

— И я не хороший? — Артём отложил корку. — Я предлагаю тебе выбор. Завтра, в полдень, ты говоришь ему всё сама. Или в час дня это сделаю я. Весь расклад. Про Питер в ноябре. Про твои слёзы в машине в марте. Всё.

— Ты же сказал, даёшь время!

— Я дал тебе два дня. Ты их потратила на игру в гостеприимство. Время вышло.

Я не спала до утра. В голове крутился только один план. Гнусный, но единственный.

«Была одна ошибка»

Первого января в двенадцать я попросила Игоря пройти в кабинет. «Надо поговорить». Он шёл за мной с лицом человека, который готов услышать что-то о сломанной стиральной машине.

Я закрыла дверь.

— Игорь, — начала я, глядя в пол. — Со мной случилось что-то ужасное. Однажды. На корпоративе.

Он замер.

— Я выпила. С Артёмом. Был… поцелуй. Один. Я тут же всё поняла и оборвала. Это ничего не значило. Я люблю тебя.

В комнате повисла тишина, которую можно было резать.

— Поцелуй? — наконец выдавил он. — С ним?

— Да. Я так боялась тебе сказать. Мне стыдно. Это была глупость.

Он вдруг резко встал, стул с грохотом упал на пол.

— И всё? Только поцелуй?

Я кивнула, не в силах поднять на него глаза.

— А почему… почему тогда он здесь? Зачем ты согласилась?

— Потому что он начал угрожать! Сказал, что расскажет тебе, если я его не приму! Я думала, если всё будет на виду, он не посмеет…

Я врала. Врала гладко, с дрожью в голосе, в которую сама начала верить.

Игорь молчал минуту, глядя в стену. Потом развернулся и вышел. Через десять минут я услышала его голос из гостиной, жёсткий, незнакомый:

— Артём. Собирай вещи. Сейчас же.

— В чём дело? — голос Артёма был спокоен.

— Ты знаешь. Мать твоя, я слышал, заболела. Срочно. Поезжай.

Больше я не слышала. Потом хлопнула входная дверь.

Игорь вернулся ко мне в кабинет. Глаза красные, но сухие.

— Всё, — сказал он. — Он уехал. И мы, Лера, никогда. Слышишь? Никогда об этом не вспоминаем. Стираем.

— Хорошо, — кивнула я.

— Но если я хоть раз почую… Хоть раз…

Он не договорил. Развернулся и ушёл.

С тех пор прошла неделя. Мы живём. Говорим о работе, о планах на Машины каникулы. Смеёмся над шутками по телевизору. Но это смех какой-то тихий, приглушённый. Игорь больше не кладёт мне руку на плечо, проходя мимо. Он как-то аккуратнее берёт кружку из моих рук, чтобы не коснуться пальцев.

А сегодня утром Маша спросила за завтраком:

— Папа, а дядя Артём, когда ещё в гости придёт? Он же обещал принести вторую книгу про легионеров.

Игорь отложил ложку. Посмотрел не на неё, а на меня. Долгим, тяжёлым взглядом.

— Не придёт, — коротко сказал он. — Заболел надолго.

И в этой его фразе, в этом взгляде, я поняла главное. Мы не вернулись назад, в ту жизнь, что была до 29 декабря. Мы шагнули в какую-то новую. Где мы — не муж и жена, а два следователя, которые ведут молчаливое дело, не признаваясь друг другу, что знают ответ с первой минуты.

---

Вот такая история. Без моралей. Просто факты, чувства и последствия. А теперь вопрос к вам, друзья. Как думаете, у кого в этой ситуации самая незавидная роль? У Веры, которая пытается удержать остатки жизни? У Игоря, который поверил в ту правду, что ему подсунули? Или у Артёма, который, кажется, на самом деле проиграл, даже не начав играть?

Жду ваши мысли в комментариях. Если тема цепляет — лайк и подписка на канал помогут мне понять, что двигаться стоит в этом направлении. Спасибо, что читаете.