Снегопад начался неожиданно, словно решил проверить на прочность все дачные товарищества вокруг.
К утру сугробы поднялись выше полуметра, а ветер намел у дома Сергея и Анны настоящие снежные дюны.
— Сереж, смотри! — Анна распахнула шторы спальни. — Как в сказке...
Сергей обнял жену за плечи, глядя на занесенный двор. Их дача, небольшая, но ухоженная, скрылась под белым покрывалом.
— Надо расчищаться, — вздохнул он. — Иначе к весне не подступиться будет.
Звонок раздался в тот самый момент, когда они обсуждали, как лучше организовать уборку снега.
— Сынок, это папа. Слышали, у вас там снегопадище! Мы с мамой уже выезжаем, поможем. Полчаса — и будем.
Сергей хотел возразить и сказать, что они справятся сами, но Петр Алексеевич уже положил трубку.
— Родители едут, — сообщил Сергей Анне.
Та чуть заметно поморщилась. Отношения со свекрами у нее были хорошими, но... особенными.
Лидия Петровна, учительница на пенсии, всегда знала, как лучше. Петр Алексеевич, бывший инженер, — мастер на все руки, но с его методами часто возникали непредвиденные последствия.
— Ладно, — улыбнулась Анна. — Лишние руки не помешают. Тем более они так хотели помочь.
Свекры приехали на старенькой "Ладе", из багажника торчали лопаты, скребок и какой-то длинный сверток в брезенте.
— Ну-ка, покажите свое хозяйство! — Петр Алексеевич, крепкий мужчина лет семидесяти, похлопал сына по плечу. — Мы тут мигом все приведем в порядок. Я новый способ против наледи придумал!
Лидия Петровна, аккуратная женщина в очках в золотой оправе, несла термос и сверток с пирогами.
— Аня, родная, ты не волнуйся. Папа все быстро организует. А мы с тобой чаек попьем.
Сергей и Анна обменялись взглядами. Фраза "Папа организует" не предвещала ничего хорошего.
Петр Алексеевич тем временем уже обошел дом, прикидывая масштаб работы.
— Лопатами — это вчерашний день, сынок! Видишь сугробы у калитки? Их надо не убирать, а растопить! Быстро и эффективно.
— Пап, мы думали может, снегоуборщик купить? — осторожно предложил Сергей. — Говорят, в "Строймаркете" неплохие модели по акции.
Петр Алексеевич махнул рукой:
— Зачем деньги на ветер? У меня инструмент надежнее. Лида, дай-ка сверток!
Он развернул брезент, и его взору предстала старая, но явно ухоженная паяльная лампа.
— Вот она, спасительница! — с гордостью произнес мужчина. — Мне еще мой отец, твой дед, Сережа, завещал. Ей и танки в войну отогревали! Она мигом любой лед превратит в воду.
Анна не удержалась:
— Петр Алексеевич, а не опасно? И... эффективно ли?
— Доченька, я сорок лет с этим инструментом! — обиделся свекор. — Знаю каждую гаечку. Пока вы съездите за своей машинкой, мы тут уже все проходы расчистим.
Сергей колебался. С одной стороны, идея казалась ему сомнительной, а с другой — не хотелось обижать отца, который горел желанием помочь.
— Ладно, пап, только осторожнее. Мы вернемся часа через два. Анна, поехали?
— Да, только оденусь потеплее.
Лидия Петровна проводила их до калитки.
— Не переживайте, детки. Петя у меня — мастер. У нас во дворе всегда чисто было.
Дорога до магазина заняла больше времени, чем планировалось. Снег все продолжал идти.
В "Строймаркете" пришлось полчаса ждать консультанта. В итоге Сергей и Анна вернулись на дачу только через четыре часа.
Первое, что они увидели, подъезжая, — густой черный дым, поднимающийся со двора. Анна вскрикнула:
— Пожар?!
Но пожара не было. Во дворе, возле открытого гаража, стоял Петр Алексеевич. Лицо мужчины было вымазано сажей, в руках он держал паяльную лампу, из которой уже не вырывалось привычное синее пламя, а лишь чадил жалкий огонек. Сугробы вокруг, действительно, уменьшились, но это была капля в море.
— Пап, что случилось? — выскочил из машины Сергей.
Петр Алексеевич виновато улыбнулся:
— Вот... горючее, понимаешь, закончилось.
Сергей прошел в гараж. Канистры, которые стояли в углу — одна с бензином для генератора, другая с соляркой для трактора соседа (он попросил на время сохранить) — были пусты.
— Ты... ты использовал весь бензин и солярку? — голос Сергея дрогнул.
— Ну да, — Петр Алексеевич развел руками. — Лампа-то прожорливая, ей надо давление поддерживать. А снега было много. Но зато чище теперь будет!
Анна, подойдя, осторожно ступила на подтаявшую территорию. Нога провалилась в ледяную кашу.
— Петр Алексеевич, это же теперь лед! За ночь все превратится в каток!
— Ничего, доченька, завтра солнышко пригреет...
— Какое солнышко?! — не выдержала Анна. — На неделе минус десять обещают!
Из дома вышла Лидия Петровна, вытирая руки о фартук.
— Ой, вернулись! Как съездили? Петя у нас молодец, почти все уже растопил.
— Лидия Петровна, вы понимаете, что теперь у нас нет горючего для генератора? — Анна пыталась говорить спокойно, но голос срывался. — Если отключат электричество, мы останемся без света и тепла! И соседскому трактору солярка нужна была, чтобы от дома снег убрать.
Свекровь покосилась на невестку и нахмурилась:
— Аня, не повышай тон. Петя хотел как лучше. Ты думаешь, ему легко было? Он четыре часа на морозе работал!
Сергей встал между женой и матерью:
— Мам, Аня права. Бензин был на черный день и солярка чужая. Надо было хотя бы спросить.
Петр Алексеевич швырнул паяльную лампу на снег.
— Вот как! Я, значит, виноват! Приехал помочь, сил не жалел, а вы мне — "спросить"! В наше время дети родителей уважали, а не по каждой канистре отчет требовали!
— Пап, при чем тут уважение? — Сергей почувствовал гнев. — Ты взял чужое, не спросив!
— Чужое? В одной семье ничего чужого нет! — вспылил Петр Алексеевич. — Я для семьи всю жизнь горб гнул! А вы из-за какой-то солярки...
Он не договорил, махнул рукой и пошел к своей машине.
— Петя, куда ты? — испугалась Лидия Петровна.
— Домой! Чтобы здесь не мешать молодым хозяевам жизни! Пусть сами со своим бензином разбираются!
Лидия Петровна заметалась, а потом, кинув на Анну обиженный взгляд, побежала к "Ладе".
— Сережа, извинись перед отцом! — сказала она на бегу.
Но Сергей стоял, сжав кулаки, и молчал. Анна прикоснулась к его руке.
Машина свекров рванула с места так резко, что забрызгала их обоих грязным снегом. Они долго стояли, глядя вслед удаляющемуся автомобилю.
— Ну вот, — тихо сказала Анна. — Помогли.
— Прости, — Сергей обнял ее. — Я должен был настоять, чтобы они не лезли.
— Они хотели помочь, — вздохнула Анна. — Просто у каждого своя помощь. У твоего отца — действие, любыми способами. У нас — планирование.
Они зашли в дом. На столе стояли еще теплые пироги. Рядом — две тарелки, аккуратно расставленные Лидией Петровной.
— Нужно ехать за горючим, пока магазины не закрылись. А завтра... завтра поеду к ним мириться.
— Я с тобой, — кивнула Алла.
— Нет, — Сергей покачал головой. — Это я должен. Слишком долго позволял обидам накапливаться. Нужно поговорить начистоту.
Супруги снова поехали к городу за бензином и соляркой.
На следующий день Сергей поехал к родителям. Дорога казалась длиннее обычного.
Он думал о том, как найти слова, которые не ранят. Родители жили в старом кирпичном доме на окраине города.
Машины во дворе не было. Сергей постучал в дверь, но ответа не последовало. Достав запасной ключ (который Лидия Петровна вручила ему много лет назад со словами "на всякий пожарный"), он вошел.
В квартире пахло пирогами и яблочным повидлом — женщина, видимо, продолжала "заедать" стресс.
Сергей сел на стул, чувствуя усталость. Так просто — и уехали. Оставили все как есть.
Неожиданно его телефон завибрировал — пришло сообщение от отца: "Сын, мы с мамой решили отдохнуть. Не переживай. Насчет солярки — я соседу все объяснил и деньги отдал. Прости, если что не так".
Сергей закрыл глаза. Всегда так: взрыв, отступление, а затем — тихое исправление ошибок, без лишних слов.
Так было, когда отец, "улучшив" его первый велосипед, сломал тормоза. И когда, пытаясь починить кофемолку, разобрал ее на части, которые потом месяц собирал по всему городу.
Он написал в ответ: "Спасибо, пап. Давай без обид. Приезжайте в гости, когда вернетесь. Аня пироги ваши доедает, говорит, таких вкусных нигде нет".
Ответ пришел почти мгновенно: "Она всегда была девочка с хорошим вкусом. Приедем".
Сергей улыбнулся и вышел из квартиры. Поговорить серьезно снова не получилось.