Ехали в Кисловодск. Лето.
4 утра. Темно.
Вдруг машину резко ведёт вправо — как будто её кто-то хватает за борт.
Паша выравнивает. Останавливаемся.
Обочина.
Четыре полосы движения.
Грузовики мчатся в метре от нас — с рёвом, с ветром, с пылью.
Связь — есть. Но никто не работает до 8 утра.
Собаки — на поводках.
Боня — нервничает, рвётся, не понимает: почему нельзя?
Василиса — сидит, но глаза — напряжённые. Она чувствует: что-то не так.
А я не могу их отпустить.
Даже на секунду.
Паша снимает колесо.
— Подшипник, — говорит.
Интернет шепчет: «В Невинномысске можно купить».
Он уезжает на попутке.
Я остаюсь.
Одна. С двумя собаками. На обочине федеральной трассы.
Под куст — единственный клочок тени.
Ставлю стульчик. Сажусь.
И начинается самое тяжёлое — ожидание.
Часы ползут.
10
14
16
Никто не останавливается.
Только два человека за весь день:
— Мужчина на «Газели»: «Девушка, вам помощь нужна?»
— Женщина в машине: «Вы не боитесь здесь?»
Я говорю: «Муж в городе, скоро вернётся» — чтобы не пугать.
Но внутри — страх.
Не «ой, опоздаем». А настоящий:
— Что если он не найдёт подшипник?
— Что если машина не заведётся?
— Что если… что если…
Собаки мучаются.
Хотят бегать. Хотят воды. Хотят жить, а не стоять в пыли под гул грузовиков.
Я даю им воду из бутылки. Глажу. Шепчу: «Ещё чуть-чуть».
Но сама не верю.
Полдень.
Жара — +35.
Тень — исчезла.
Паши — нет.
Я не звоню. Не пишу.
Потому что знаю: либо он с деталью, либо нет.
А если звоню — отвлекаю.
В 16:00 он появляется.
Принёс подшипник.
Ставит.
И… тот разваливается у него в руках.
Мы смотрим друг на друга.
И понимаем: сегодня — не до Кисловодска.
Ставим палатку прямо на обочине.
Раскладываем стол.
Готовим ужин.
У меня — бутылочка «антистресса» (на травах, но в тот момент — как последняя надежда).
Ночуем.
Утром — всё заново.
Теперь Паша снимает весь поворотный кулак и идёт с ним по трассе.
(Есть примета: если несёшь деталь — подберут. Подобрали.)
А я?
Сижу. Под кустом.
С двумя собаками.
И мыслью: «Если бы мы проверили ходовую перед выездом…»
Когда он вернулся — целый, с новым подшипником, с историей про дальнобойщика и парней в мастерской, которые «сами такое чинили», — я сказала:
— Все знаки — что машина не хочет в Кисловодск.
Развернулись.
Поехали на море — через Майкоп, через Шаумянский перевал.
Потому что иногда свобода — это не упорство.
А умение услышать, когда пора изменить маршрут.
Если вам ближе не списки, а живые истории —
заходите в Телеграм👇
Там я пишу то, что не успеваю оформить:
— как Боня устроила операцию «Спасение кота» под чужой машиной,
— как Василиса принимает решения за весь лагерь,
— и как мы учимся слушать не только друг друга, но и саму дорогу.
Это не канал. Это — тёплый чат для тех, кто знает:
свобода — не место. А состояние.