Звук пощёчины оказался громче, чем я ожидала.
Дмитрий стоял надо мной, тяжело дыша, а рука его всё ещё висела в воздухе. На пальцах поблескивало обручальное кольцо — то самое, которое я когда-то считала символом нашей любви.
— Чтобы больше не лезла не в своё дело, — процедил он сквозь зубы. — Понятно?
Я кивнула, держась за щёку. Кожа горела, но внутри что-то похолодело и стало очень тихо. Десять лет брака. Десять лет.
Дмитрий поправил волосы — характерный жест, когда он считал, что одержал верх. Развернулся и пошёл в спальню, громко топая. Дверь хлопнула.
А я осталась стоять посреди гостиной, где ещё пахло его одеколоном, и вдруг поняла: что-то кончилось. Навсегда.
Началось всё три дня назад с его рассказа за ужином.
— Представляешь, — Дмитрий размахивал вилкой с макаронами, — этот клиент начал мне тут указывать, как мне работать! Говорит, мол, ваша программа не соответствует техзаданию. Я ему объяснил, что он просто не разбирается в IT, а он начал требовать возврат денег.
— И что ты ему ответил?
— А что я должен был ответить? Что клиент не всегда прав, особенно когда не понимает, что покупает. Сказал прямым текстом: если не устраивает — вали отсюда.
Вилка замерла у моих губ.
— Димка, ты серьёзно? Так и сказал?
— Ну не такими словами, конечно. — Он поправил волосы. — Но жёстко. Пацаны в офисе сказали, что правильно сделал. Нельзя давать клиентам садиться на голову.
Я тогда промолчала. Просто кивнула и доела макароны, хотя аппетит пропал. Всегда эти "пацаны". Всегда кому-то нужно доказать, какой он крутой.
За годы работы системным администратором я видела много таких "крутых продажников". Они длились в компаниях ровно до первой серьёзной жалобы. А после увольнения удивлялись: "Как так? Я же результаты приносил!"
— Клиент хоть успокоился? — спросила я, складывая тарелки в посудомойку.
— Да забей. Таких клиентов пруд пруди. Один уйдёт — три новых придут.
Но голос у него был напряжённый. И волосы он поправлял чаще обычного.
Вчера вечером он пришёл домой злой.
— Этот придурок с техзаданием нашёл телефон моего начальника! — Дмитрий швырнул ключи на обувную полку. — Звонил Петровичу, жаловался. Представляешь наглость?
— А что говорил?
— Да ерунду всякую. Что я его оскорблял, хамил. Что записал наш разговор и готов подавать жалобу в вышестоящие организации.
У меня ёкнуло сердце.
— Записал?
— Ну записал, и что? — Дмитрий пожал плечами, но взгляд бегал. — Записи можно подделать. Да и что он там услышит? Что я ему объяснил, как надо работать с IT-продуктами? Это же не криминал.
Он прошёл на кухню, достал пиво из холодильника. Жестяная банка хрустнула в его пальцах.
— Петрович, конечно, недоволен. Говорит, нужно было мягче. — Дмитрий сделал большой глоток. — Но я же прав! Клиент изначально не понимал, что покупает. Я ему пытался объяснить, а он начал качать права.
— Может, действительно стоило мягче?
— А почему я должен ползать на коленях? — голос у него повысился. — Я что, последний лох в компании? У меня опыт, у меня результаты. Пацаны меня поддерживают.
Опять эти "пацаны". Я знала этих его коллег — вечно соревновались, кто громче хвастается продажами, кто круче поставит клиента на место. Дмитрий до сих пор считал себя частью этой стаи, хотя ему уже тридцать восемь.
— Ладно, — сказала я. — Надеюсь, всё обойдётся.
Но он уже не слушал. Листал телефон, хмыкал над сообщениями в рабочем чате.
— Смотри, что Серёга пишет, — показал он мне экран. — "Димон красавчик, поставил клиента на место. Надо чаще таких просвещать." Видишь? Нормальные люди понимают.
Я посмотрела на переписку. Несколько коллег действительно поддерживали Дмитрия, но сообщения были какие-то дежурные. "Да, конечно, ты прав" — писал один. "Клиенты бывают разные" — добавлял другой.
А вот сообщение от Серёги выглядело странно. Слишком восторженно для взрослого человека.
— Дима, а может, не стоит это обсуждать в рабочем чате? Вдруг Петрович увидит?
— Петрович не читает наши сообщения, — махнул рукой Дмитрий. — У него дел важнее. Да и что плохого? Мы обсуждаем рабочие моменты.
Он допил пиво и пошёл в душ, напевая что-то под нос. Настроение улучшилось, — подумала я. Одобрение коллег подействовало.
А мне почему-то стало тревожно.
Сегодня утром он проснулся в хорошем настроении.
— Знаешь, — сказал Дмитрий, намазывая масло на хлеб, — я тут подумал. Может, мне правда стоит быть жёстче с клиентами. Вот этот случай показал — если дать слабину, они на шею сядут.
— Но ведь жалоба...
— Да забудь про жалобу! — он поправил волосы. — Что он может сделать? Написать плохой отзыв в интернете? Подумаешь. Зато другие клиенты будут знать, что со мной не забалуешь.
Я смотрела, как он собирается на работу, и вдруг поняла: он гордится тем, что произошло. В его голове скандал с клиентом превратился в победу, в повод для уважения коллег.
— Дим, а если клиент действительно подаст официальную жалобу?
— Аня, ты меня не поддерживаешь, — лицо у него потемнело. — Вместо того чтобы порадоваться, что у твоего мужа есть характер, ты ищешь проблемы.
— Я просто переживаю...
— За что переживать? За то, что я не даю себя унижать?
Голос становился всё громче. Я видела, как напрягаются мышцы на его шее, как сжимаются кулаки.
— За то, что ты можешь потерять работу из-за одного клиента, — сказала я тихо.
— ПОТЕРЯТЬ РАБОТУ?
Он встал так резко, что стул откатился назад.
— Ты считаешь меня неудачником? Думаешь, я не справляюсь?
— Дима, успокойся...
— НЕ ГОВОРИ МНЕ УСПОКАИВАТЬСЯ!
И тогда он замахнулся.
Звук пощёчины оказался громче, чем я ожидала.
Час спустя Дмитрий ушёл на работу, даже не извинившись. Хлопнул дверью, завёл машину во дворе, умчался с визгом резины.
А я сидела на кухне, держала ледяной компресс к щёке и думала.
Десять лет. Десять лет я делала вид, что не замечаю, как он меняется. Как становится агрессивнее, самоувереннее в плохом смысле. Как начинает считать, что весь мир ему должен.
Телефон завибрировал. Сообщение от коллеги:
"Аня, ты сегодня будешь? Нужна помощь с сервером."
Я посмотрела на экран и вдруг улыбнулась. Работа. Да, у меня есть работа. И навыки. И своя жизнь, которая не зависит от того, в каком настроении Дмитрий.
Через полчаса я была в офисе.
— Ой, что с щекой? — Лена из бухгалтерии первая заметила красноту.
— Неудачно с дверцей шкафа столкнулась, — соврала я.
Но в её глазах я увидела понимание. Лена разведена. Она знает, как выглядят "неудачные столкновения".
— Если что — звони, — сказала она тихо. — В любое время.
Я кивнула и пошла к своему компьютеру. Нужно было сосредоточиться на работе, не думать о горящей щёке и о том, что дома меня ждёт человек, который считает нормальным бить жену.
Включила компьютер, проверила почту, взялась за текущие задачи. Системное администрирование — это когда ты видишь то, чего не видят другие. Скрытые файлы, удалённые документы, историю действий пользователей.
И вдруг меня осенило.
Дмитрий часто работал дома на моём компьютере, когда его ноутбук разряжался. Всегда просил войти в рабочую почту, в корпоративные чаты. А что если...
Я открыла папку с временными файлами, потом корзину. Дмитрий никогда не чистил за собой следы — считал, что я всё равно ничего не пойму в его "серьёзной работе".
Действительно. Вот логи входа в корпоративную систему за последнюю неделю. Вот кешированные сообщения из их рабочего чата.
А вот и переписка за вчерашний день.
"Пацаны, угадайте, что этот лох-клиент сделал? Записал наш разговор! Думает, меня испугать можно" — писал Дмитрий.
"Серьёзно? А что говорил?" — отвечал Серёга.
"Да объяснил ему популярно, что он в IT не разбирается. Может, резковато получилось, но зато по делу. Теперь жалуется начальству".
"Димон, ты красавчик, но осторожнее с такими" — это уже другой коллега.
А дальше — самое интересное. Дмитрий, разошедшись, начал рассказывать подробности:
"Знаете, что больше всего бесит? Дома жена тоже начала меня учить, как с клиентами работать. Говорит, мягче надо было. Я ей объяснил, кто в семье главный".
"Как объяснил?" — поинтересовался кто-то.
"По-мужски. Чтобы не лезла не в своё дело".
Я перечитала сообщения три раза. "По-мужски". Он хвастается тем, что ударил меня.
Пальцы дрожали, когда я копировала переписку в отдельную папку. В голове складывался план.
К обеду у меня был готов полный досье.
Переписка из корпоративного чата, где Дмитрий хвастался конфликтом с клиентом и рассказывал о домашнем "воспитании" жены. Логи его входов в систему с домашнего компьютера — для подтверждения подлинности сообщений. И даже аудиофайл — оказывается, тот звонок клиента Дмитрию записался автоматически — корпоративная система сохраняет все входящие вызовы для контроля качества.
Я слушала этот файл в наушниках и чувствовала, как холодеет кровь.
Голос Дмитрия — сначала вежливый, потом всё более раздражённый:
— Понимаете, наш продукт полностью соответствует техническим требованиям...
— Нет, вы не правы, функционал не тот...
— Послушайте, может, вам стоит разобраться в том, что вы покупаете, а не предъявлять претензии?
— Это неприемлемо, я требую возврата средств...
— А может, вам вообще не стоит связываться с IT, если не понимаете элементарных вещей? Идите-ка вы лучше отсюда со своими требованиями.
Клиент пытался что-то возразить, но Дмитрий уже кричал:
— ХВАТИТ МНЕ МОЗГИ ВЫНОСИТЬ! ЕСЛИ НЕ НРАВИТСЯ — ВАЛИТЕ И НЕ МОРОЧЬТЕ ГОЛОВУ!
Валите. Он действительно сказал клиенту "валите". При том, что разговор записывался.
Я сохранила файл в отдельную папку и откинулась на спинку кресла. У меня есть всё. Переписка, где он хвастается скандалом и домашним насилием. Запись самого скандала. И доказательства, что это именно он.
Но что с этим делать?
Отправить начальству? Они могут сказать, что запись получена незаконно. Передать жене клиента? Не знаю даже, кто он.
А потом я вспомнила про Серёгу и его слишком восторженные комментарии.
Серёга работал в соседнем отделе в компании Дмитрия. Я помнила его с корпоративов — тихий, неприметный парень, который всегда старался быть в тени более ярких коллег. Из тех, кто поддакивает боссам и ищет покровительства у успешных.
Но в переписке он писал Дмитрию слишком много. Слишком подробно интересовался подробностями скандала. И один раз даже спросил: "А запись точно есть у клиента? Может, блефует?"
Серёга боится. Понял, что Дмитрий влетел серьёзно, и теперь переживает — не достанется ли и ему. Ведь в переписке он активно поддерживал "жёсткую линию" с клиентами.
Я нашла корпоративную почту их компании в интернете, открыла форму обратной связи. Написала короткое анонимное сообщение:
"Сотрудник вашей компании Дмитрий обсуждает в корпоративном чате конфликты с клиентами и случаи домашнего насилия. Рекомендую проверить переписку за последние дни. Особенно обратите внимание на сообщения в общем чате отдела продаж".
Отправила.
А потом сделала ещё кое-что. Взломала — нет, не взломала, просто воспользовалась тем, что Дмитрий никогда не выходил из своих аккаунтов на моём компьютере — его рабочую почту и переслала переписку из чата на корпоративный адрес службы контроля качества.
С темой письма: "Материалы для служебного расследования".
И в тексте: "Как обещал, направляю документы по инциденту с клиентом. Дмитрий Соколов".
Пусть думают, что он сам направил компрометирующую переписку начальству.
Домой я вернулась в обычное время. Дмитрий ещё не приехал — наверное, опять с коллегами обсуждал, какой он молодец.
Приготовила ужин, накрыла на стол. В последний раз, — подумала я, расставляя тарелки. Завтра начнётся другая жизнь.
Дмитрий появился в половине восьмого. Усталый, но довольный.
— Представляешь, — сказал он, снимая куртку, — Петрович сегодня вызывал к себе. Думал, ругать будет, а он, наоборот, сказал, что ценит принципиальных сотрудников.
— Да ну?
— Серьёзно! Говорит, клиенты иногда действительно перегибают палку, и нужно уметь поставить их на место. Правда, попросил в следующий раз чуть мягче формулировать.
Он прошёл на кухню, заглянул в кастрюли.
— Борщ? Отлично. Я проголодался.
Мы сели за стол. Дмитрий рассказывал о работе, поправлял волосы, делился планами. Хорошее настроение, — отметила я. Думает, что всё обошлось.
— А ты как день провела? — спросил он между ложками борща.
— Нормально. Работала.
— Щека прошла?
Он кивнул в сторону моего лица, словно интересовался погодой.
— Почти.
— Вот и хорошо. Я же говорил — не стоило лезть не в своё дело.
Не стоило. Он по-прежнему считает, что прав. Что имел право меня ударить.
— Дим, а если бы тот клиент действительно записал разговор и передал его начальству?
— Да ладно тебе! — махнул рукой Дмитрий. — Какой нормальный человек будет записывать деловые переговоры? Это же параноя.
— Но если записал?
— Ну и что? Что плохого в том, что я отстаиваю интересы компании? Наоборот, покажет, что я не даю клиентам садиться на голову.
Он допил борщ, откинулся на спинку стула.
— Аня, хватит уже переживать. У нас всё хорошо. На работе меня ценят, дома — порядок. Главное, чтобы каждый знал своё место.
Своё место.
Я кивнула и стала собирать тарелки. Ещё несколько часов, — думала я. Завтра утром всё изменится.
Звонок раздался в половине седьмого утра.
Дмитрий долго не мог найти телефон, ругался, наконец ответил:
— Алло? Петрович? Это ж какая рань... Что? Срочно приехать? Но что случилось?
Голос в трубке говорил что-то резкое, короткое. Лица Дмитрия я не видела — лежала спиной к нему, делая вид, что сплю. Но по напряжённому молчанию поняла: что-то не так.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Через час буду.
Бросил телефон на тумбочку, встал, пошёл в душ. Вода шумела долго.
Когда он вышел, то был мрачнее тучи.
— Что-то случилось? — спросила я сонным голосом.
— Петрович вызывает. Говорит, важный разговор.
— По поводу того клиента?
— Откуда мне знать? — огрызнулся Дмитрий. — Наверное.
Оделся быстро, нервно. Поправлял волосы каждые тридцать секунд.
— Если что — позвоню, — бросил он на ходу и хлопнул дверью.
Я лежала ещё полчаса, слушая, как за окном просыпается город. Интересно, сколько времени понадобится, чтобы Петрович разобрался с переписками?
Встала, приготовила себе кофе. Сильный, с корицей — как я любила до замужества, когда не приходилось подстраиваться под чужие вкусы.
На столе лежало обручальное кольцо Дмитрия. Он забыл надеть в спешке. Я взяла его в руки — тяжёлое, золотое. Когда-то оно казалось мне самой важной вещью в мире.
Символ.
Теперь просто кусочек металла.
Звонок раздался в половине десятого.
— АНЯ! — голос Дмитрия дрожал от ярости. — ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛА?
— Что случилось?
— НЕ СТРОЙ ИЗ СЕБЯ ДУРУ! МЕНЯ УВОЛИЛИ! УВОЛИЛИ, ПОНИМАЕШЬ?
Я отставила чашку с кофе.
— За что?
— ЗА ЭТУ ЧЁРТОВУ ПЕРЕПИСКУ! Петрович показал мне распечатки из нашего рабочего чата. Всё, что я писал пацанам про клиента и про... про тебя.
— И?
— КАК — И? Он сказал, что компания не может позволить себе сотрудников, которые хамят клиентам и хвастаются домашним насилием в корпоративных чатах! Что это подрывает репутацию!
Муж ударил меня пощёчиной. Утром его уволили — его скандал с клиентом уже был у всех в почте.
— Дим, успокойся...
— НЕ ГОВОРИ МНЕ УСПОКАИВАТЬСЯ! — он кричал так, что пришлось отодвинуть телефон от уха. — Кто-то слил эту переписку начальству! Кто-то из наших! И я знаю кто!
— Кто?
— СЕРЁГА! Этот трус испугался, что его тоже накажут, и решил подставить меня! Я ему покажу!
— А может, не Серёга?
— А КТО ЕЩЁ? Только он знал подробности! Только он имел доступ к чату!
Я слышала, как он тяжело дышит, пытаясь взять себя в руки.
— Петрович сказал, что у них есть не только переписка, но и запись моего разговора с клиентом. Представляешь? Оказывается, их система автоматически сохраняет все звонки!
— Не знала.
— ДА КАК ТЫ МОГЛА ЗНАТЬ? Ты в IT не разбираешься!
Не разбираюсь. Десять лет работаю системным администратором, но не разбираюсь.
— А что теперь будешь делать?
— Что делать? ИСКАТЬ НОРМАЛЬНУЮ РАБОТУ! Только попробуй мне ещё раз сказать, что я был неправ с этим клиентом!
— Я ничего не скажу, Дим.
— И ВООБЩЕ — когда приеду домой, мы серьёзно поговорим! Ты должна была меня поддержать, а не...
Я положила трубку.
Через секунду он перезвонил. Я не взяла. Ещё через минуту — снова. Отклонила вызов.
Потом отключила телефон.
К обеду я собрала две сумки.
Документы, фотографии, любимые книги. Кольцо Дмитрия оставила на кухонном столе рядом с запиской: "Не ищи меня".
Лена из бухгалтерии согласилась подвезти меня к подруге, у которой можно переночевать. А завтра я начну искать съёмную квартиру.
— Ты уверена? — спросила Лена, помогая загрузить сумки в машину.
— Абсолютно.
— А если он изменится? Извинится?
Я посмотрела на окна нашей квартиры. Нашей. Теперь — его.
— Знаешь, он звонил сегодня. Кричал, что его уволили. И знаешь, о чём он больше всего переживал? Не о том, что поднял на меня руку. О том, что его репутация пострадала.
Лена кивнула.
— Понятно.
Мы ехали молча. За окном мелькали знакомые улицы, дома, в которых я прожила десять лет замужней жизни. Интересно, буду ли я по этому скучать?
Нет. Не буду.
У светофора Лена вдруг спросила:
— А как ты думаешь, кто слил его переписку начальству?
— Не знаю, — соврала я. — Наверное, кто-то из коллег. Дима говорил, что подозревает Серёгу.
— Серёгу? — Лена хмыкнула. — Этот трусишка? Он бы никогда не решился. Скорее всего, кто-то совсем посторонний. Может, системный администратор случайно наткнулся при проверке безопасности.
— Может быть.
Светофор переключился на зелёный. Мы поехали дальше.
Через неделю Дмитрий нашёл мой новый номер и написал сообщение:
"Аня, давай поговорим. Я понял, что был неправ. Хочу всё исправить".
Я прочитала, удалила и заблокировала номер.
Ещё через три дня он появился у подруги, где я временно жила. Звонил в домофон, просил спуститься.
— Скажите ему, что меня нет, — попросила я Олю.
— А если он не уйдёт?
— Уйдёт. У него гордость не позволит долго унижаться.
Я была права. Через полчаса Дмитрий исчез.
Сегодня, месяц спустя, я подписала договор аренды на однокомнатную квартиру в центре города.
Маленькая, но светлая. С большими окнами и видом на парк. На кухне есть место для кофемашины — настоящей, которую я давно хотела купить, но Дмитрий считал это расточительством.
— А мебель? — спросила риэлтор.
— Куплю постепенно. Начну с самого необходимого.
— Понятно. Развод?
— Да.
— Знаете, — сказала женщина, протягивая мне ключи, — я таких квартиросъёмщиц много видела. Обычно через год приходят снимать что-то побольше и подороже. Жизнь налаживается.
Я взяла ключи. Тяжёлые, настоящие. Не символ — просто инструмент для открывания дверей.
— Спасибо, — сказала я. — Надеюсь, так и будет.
Вечером устроила себе новоселье в новой квартире. Купила бутылку хорошего вина, заказала пиццу, включила музыку, которую не слушала годами — Дмитрий её не переносил.
Сидела на полу, прислонившись спиной к стене, и думала о том, как быстро может измениться жизнь.
Месяц назад я была замужней женщиной, которая боялась лишний раз возразить мужу. А теперь...
Теперь я была просто Анной. Без приставки "жена Дмитрия", без необходимости подстраиваться под чужие планы и настроения.
Телефон завибрировал. Сообщение от Лены:
"Как новая квартира? Фото покажешь?"
Я встала, сделала несколько снимков пустых комнат, отправила.
"Красота! А про бывшего что-нибудь слышала?"
"Нет. И не хочу слышать".
"Правильно. Кстати, помнишь, ты спрашивала про того Серёгу? Оля из соседнего отдела рассказала — его тоже уволили на прошлой неделе".
Я остановилась, не донеся бокал до губ.
"За что?"
"За ту же переписку. Оказывается, он не только поддерживал идеи твоего бывшего, но и сам писал гадости про клиентов. Начальство решило почистить весь отдел".
Серёга. Значит, Дмитрий был прав — кто-то из коллег действительно пострадал. Только не по той причине, о которой он думал.
"Понятно. Спасибо за информацию".
"Не за что. Кстати, завтра суббота. Не хочешь сходить по магазинам? Тебе же мебель нужна".
"С удовольствием".
На следующий день мы провели в торговом центре почти весь день.
Лена оказалась отличным консультантом по интерьерам — помогла выбрать диван, обеденный стол, кресло для чтения. Не роскошные, но удобные и красивые.
— А кровать? — спросила она, когда мы остановились у стенда спальной мебели.
— Пока обойдусь диваном. Кровать потом куплю.
— Двуспальную или односпальную?
Я задумалась. Хороший вопрос. А какая мне нужна?
— Полуторную, — решила я. — Чтобы было место и для меня, и для кота.
— Кота? У тебя есть кот?
— Нет ещё. Но будет. Дмитрий не разрешал держать домашних животных. Говорил, что от них грязь и запах.
Лена расхохоталась:
— Ну да, от котов запах, а от мужиков, которые не моют посуду и разбрасывают носки, — благоухание.
— Именно.
Мы выбрали кровать светлого дерева с мягким изголовьем. Доставку назначили на среду.
— Знаешь, — сказала Лена, когда мы пили кофе в фуд-корте, — ты изменилась.
— В каком смысле?
— Стала... живее что ли. Раньше ты всегда казалась уставшей. А теперь глаза горят.
Я посмотрела на своё отражение в витрине. Действительно. Даже осанка другая.
— Может, потому что больше не приходится ходить на цыпочках, — сказала я. — Боясь лишний раз дохнуть не так.
— А не жалеешь? Всё-таки десять лет вместе.
— Жалею, — честно ответила я. — Жалею о потраченном времени. О том, что так долго терпела. О том, что не поняла раньше — жить в постоянном напряжении ненормально.
Лена кивнула:
— У меня с первым мужем было похоже. Только он не бил — просто постоянно критиковал. Причёска не так, юбка не так, готовишь не так. К концу брака я боялась в магазин пойти — вдруг что-то не то куплю.
— И как решилась уйти?
— А как ты?
Я помешала кофе пластиковой ложечкой. Как? В один момент что-то щёлкнуло, и я поняла — больше не могу.
— Он меня ударил. И я поняла, что если позволю это сейчас, то завтра будет ещё хуже.
— А потом помогла судьбе его наказать?
Я посмотрела на Лену внимательнее.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, он же сам себя подставил со своими хвастовствами в корпоративном чате. Написал про клиента гадости, про домашнее насилие. А потом кто-то это переслал начальству.
— Да, сам себя подставил.
— Интересно, кто же этот таинственный доброжелатель, — Лена улыбнулась. — Наверняка хорошо разбирается в компьютерах.
Наши глаза встретились. В её взгляде я прочитала понимание.
— Наверняка, — согласилась я. — И знаешь что? Мне всё равно, кто это был. Важно, что справедливость восторжествовала.
— Полностью согласна, — сказала Лена. — Иногда вселенная сама наводит порядок.
Вечером, в пустой ещё квартире, я открыла ноутбук и зашла в социальные сети.
Любопытство — человеческая слабость. Мне стало интересно, что происходит в жизни Дмитрия.
Его страница была открыта. Последняя запись — недельной давности:
"Жизнь полна сюрпризов. Иногда те, кому ты доверяешь, оказываются предателями. Но я не сдаюсь — впереди новые возможности и новые вершины!"
Под записью — несколько лайков от общих знакомых и комментарий от какой-то девушки: "Димочка, всё будет хорошо! Ты сильный!"
Димочка. Он уже нашёл утешение.
Я закрыла страницу, не испытав ни ревности, ни обиды. Просто любопытство удовлетворила.
В среду привезли мебель.
Грузчики быстро всё расставили, и квартира сразу стала похожа на дом. Не пустая коробка, а место, где можно жить.
Я заварила чай, села в новое кресло у окна и посмотрела на парк внизу. Хорошо. Тихо. Спокойно.
На столе лежала стопка документов — справки для суда. На следующей неделе первое заседание по разводу. Дмитрий, как и ожидалось, согласился на развод, но потребовал раздела имущества.
Пусть требует. Квартира была куплена до брака на его деньги. Машина — тоже его. Мне нужны только личные вещи и компьютер. И свобода.
Телефон зазвонил. Неизвестный номер.
— Алло?
— Анна Викторовна? Это из приюта "Верные друзья". Вы оставляли заявку на кота?
Я улыбнулась. Да, оставляла. Вчера, когда проходила мимо.
— Оставляла.
— У нас есть кот, который вам подойдёт. Рыжий, три года, очень спокойный. Хозяйка умерла, родственники не могут взять. Не хотели бы посмотреть?
— Конечно. Когда можно приехать?
— Хоть сейчас. Мы работаем до восьми.
Я посмотрела на часы — половина седьмого. Успею.
— Буду через час.
Приют располагался на окраине города, в старом здании ветклиники. Пахло лекарствами и собачьим кормом, но было чисто и уютно.
— Вот наш красавец, — сказала девушка-волонтёр, открывая дверь в комнату для кошек.
На подоконнике сидел крупный рыжий кот и смотрел в окно. Обернулся на звук голосов — жёлтые глаза, умные и немного грустные.
— Его зовут Арчи, — продолжила девушка. — Очень воспитанный, к лотку приучен, с детства кастрирован. Хозяйка его очень любила.
Я подошла к коту, протянула руку. Он обнюхал пальцы, подумал, потёрся щекой о ладонь.
— Можно взять?
— Конечно.
Кот оказался тяжёлым и тёплым. Устроился у меня на руках, замурлыкал.
Всё. Решено.
— Беру, — сказала я. — Какие нужны документы?
Домой мы приехали на такси — Арчи вёл себя в переноске спокойно, только изредка подавал голос.
— Ну что, — сказала я, выпуская его в прихожей, — теперь это твой дом тоже.
Кот осмотрел территорию методично и обстоятельно. Обнюхал углы, проверил балкон, изучил ванную. Потом подошёл к дивану, запрыгнул и устроился поудобнее.
Хозяин.
Я открыла банку кошачьего корма, поставила мисочки с едой и водой. Арчи подошёл, деликатно поел, попил, вернулся на диван.
— Тебе нравится? — спросила я.
В ответ — довольное мурлыканье.
Мне тоже нравится.
Ночью я проснулась от того, что кто-то ходил по квартире.
Арчи. Он изучал новую территорию в темноте, легко и бесшумно передвигаясь по комнатам.
Я лежала, слушала его шаги и думала: Как давно я не чувствовала себя дома.
В браке с Дмитрием дом был местом, где нужно было постоянно быть начеку. Следить за своими словами, за настроением мужа, за порядком. Дом был полем битвы, где каждый день приходилось доказывать право на существование.
А теперь...
Арчи запрыгнул на кровать, потоптался, улёгся в ногах. Тёплый, мирный комок.
Теперь дом — это просто дом.
Утром меня разбудил солнечный свет из больших окон.
Впервые за годы проснулась сама, а не от будильника или от грохота Дмитрия на кухне.
Арчи сидел на подоконнике и наблюдал за воробьями в парке. Услышав, что я проснулась, мяукнул — вежливо, но настойчиво.
— Завтрак? — спросила я.
Довольное мурлыканье.
Я встала, налила ему свежего корма, себе заварила кофе. Настоящий, ароматный, крепкий — такой, какой люблю.
На телефоне — сообщение от адвоката:
"Анна Викторовна, ваш супруг согласился на все условия развода. Заседание 15 числа будет последним. После этого вы официально свободны".
Свободны. Красивое слово.
Я выпила кофе, стоя у окна. Внизу, в парке, бегали дети, гуляли молодые мамы с колясками, на скамейках читали книги пенсионеры.
Обычная жизнь. Нормальная жизнь.
Вечером зазвонил телефон. Лена.
— Ну как новый жилец?
— Отличный. Уже освоился.
— А как дела с работой? Думаешь менять?
Я задумалась. Хороший вопрос. В принципе, моя работа меня устраивает. Коллектив нормальный, зарплата достойная. Но...
— Знаешь, я тут подумала. Может, пора попробовать что-то новое. Фрилансом заняться, например. IT-консультации, настройка систем для малого бизнеса.
— Серьёзно? А не страшно без стабильной зарплаты?
— Страшно, — честно призналась я. — Но не так страшно, как было раньше каждое утро просыпаться и не знать, в каком настроении муж.
— Понятно. А если не получится?
— Получится. Я в этом разбираюсь.
Я действительно разбираюсь. И не только в компьютерах.
15 числа, в день окончательного развода, я проснулась в прекрасном настроении.
Арчи, как обычно, сидел на подоконнике и следил за птицами. Увидев, что я проснулась, спрыгнул, подошёл, потёрся о ноги.
Доброе утро и тебе.
Я надела новое платье — синее, купленное специально для этого дня. Не чёрное траурное и не белое торжественное. Просто красивое.
В суде всё прошло быстро. Дмитрий пришёл с новой девушкой — той самой, что писала ему поддерживающие комментарии в соцсетях. Молоденькая, наивная, смотрела на него влюблёнными глазами.
Интересно, знает ли она, что он может поднять руку? Или узнает позже, когда медовый месяц закончится?
— Анна Викторовна, — судья зачитал решение, — ваш брак расторгнут. Вы свободны.
Свободны.
Я вышла из зала суда в солнечный осенний день. На улице пахло жжёными листьями и свежим воздухом.
Первый день новой жизни.
Дома меня встретил Арчи — как всегда, деликатно мяукнул, потёрся о ноги. Добро пожаловать домой.
Я переоделась в домашнее, заварила чай, села в кресло у окна. На столе лежали документы о разводе — официальное подтверждение свободы.
А рядом с ними — визитка. "Анна Соколова, IT-консультант". Заказала вчера в типографии. Завтра начинаю работать на себя.
Не Соколова, конечно. Вернула девичью фамилию — Морозова. Анна Морозова. Звучит свежо.
Арчи запрыгнул на колени, устроился поудобнее. Мурлыкал, как трактор.
— Знаешь, — сказала я ему, — кажется, у нас всё получится.
Жёлтые глаза посмотрели на меня с пониманием. Конечно получится.
Через месяц, просматривая старые вещи, я нашла его в кармане куртки.
Обручальное кольцо Дмитрия. То самое, которое он забыл надеть утром увольнения.
Наверное, оставил в спешке после моего звонка в службу безопасности его компании. Наверное, искал потом, удивлялся исчезновению.
Я покрутила кольцо в пальцах. Тяжёлое, золотое. Когда-то — символ любви. Потом — цепь. А теперь...
А теперь просто кусочек металла, который можно продать.
На вырученные деньги купила Арчи новый домик-когтеточку. Высокий, с множеством полочек и лесенок.
Кот одобрил покупку. Забрался на самый верх и оттуда наблюдал за своими владениями — нашей маленькой, но уютной квартирой.
Справедливо. Кольцо долго было символом несвободы. Пусть теперь станет символом кошачьего счастья.
Сегодня, полгода после развода, я получила первый серьёзный заказ.
Настройка компьютерной сети для небольшой дизайн-студии. Хорошие деньги, интересная задача, приятные заказчики.
— Мы слышали о вас много хорошего, — сказала директор студии. — Говорят, вы очень внимательно относитесь к деталям.
— Стараюсь, — ответила я. — В моей работе каждая деталь важна.
Детали. Всё дело в деталях. В умении их заметить, запомнить и правильно использовать.
Вечером Лена зашла в гости — посмотреть, как я обустроилась.
— Красота! — сказала она, оглядывая квартиру. — Уютно, стильно. И кот какой важный!
Арчи действительно выглядел важно. Сидел в своём кресле (да, у него теперь было собственное кресло) и принимал гостью с королевским достоинством.
— А как дела с работой?
— Отлично. Заказов становится больше, клиенты довольны. Думаю через год смогу снимать что-то побольше.
— А личная жизнь? — Лена лукаво улыбнулась. — Никого интересного не встретила?
Я задумалась. Встречала, конечно. На работе, в магазинах, в парке. Мужчины интересовались, приглашали на свидания.
— Встречала. Но пока не готова. Хочется сначала привыкнуть к себе новой.
— Понимаю. А про бывшего что-нибудь слышала?
— Нет. И не хочу слышать.
— А я слышала, — Лена хитро прищурилась. — Оля рассказывала.
— И что?
— Женился на той девчонке, с которой на суд приходил. Быстро так, через месяц после развода с тобой. А ещё через месяц соседи участкового вызывали — орал на неё среди ночи.
Мне стало грустно. Не за него — за неё. Молодая, глупенькая. Наверняка думала, что изменит его своей любовью.
— Жалко её.
— Да уж. Хотя, может, она поумнее тебя окажется — быстрее поймёт, что к чему.
— Может быть.
Мы выпили чай, Лена погладила Арчи, который милостиво позволил себя тискать. Потом она собралась домой.
— Знаешь, — сказала она, застёгивая куртку, — я тебе завидую.
— Чему?
— Смелости. Я три года собиралась уйти от первого мужа. А ты — раз, и решилась.
— Не сразу. Десять лет терпела.
— Но в итоге ушла. И правильно сделала.
Правильно. Да, я поступила правильно.
Поздно вечером, когда Арчи уже спал на своём месте, я сидела за компьютером и работала над новым проектом.
Муж ударил меня пощёчиной. Утром его уволили — его скандал с клиентом уже был у всех в почте.
Эту фразу я иногда повторяла про себя. Не с болью или злостью — просто как констатацию факта. Поворотную точку в жизни.
Он ударил меня. Я нашла способ ему ответить. Он потерял работу. Я обрела свободу.
Справедливый обмен.
На экране компьютера мигал курсор в программе для настройки сети. Сложная схема, множество соединений, каждое из которых должно работать правильно.
Как жизнь. Множество связей, решений, поступков. И каждое действие имеет последствия.
Арчи сонно мяукнул во сне. Наверное, снились мыши.
А мне снилась свобода. И она пахла свежесваренным кофе по утрам.
