Когда-то Игорь Крутой впервые оказался в Монако. И как он сам позже признавался в узком кругу, ходил там с широко раскрытыми глазами, будто мальчишка в витрине с дорогими конфетами. Красиво, ухоженно, спокойно, без суеты и серых подъездов.
Тогда это была мечта. Далёкая, почти неприличная для парня из Кировоградской области. Но годы шли, музыка писалась, деньги зарабатывались, и мечта начала обрастать квадратными метрами.
Я часто думаю о том, как именно в этот момент внутри человека происходит перелом. Когда ты ещё «один из», а через десять лет уже человек мира, который легко меняет города и страны, как шарфы в гардеробе.
Для кого-то это естественный рост, а для кого-то – это повод задать неприятные вопросы. Особенно для тех, кто смотрит на эту жизнь с пенсией в руках.
Образ простого человека и большие деньги
В мире шоу-бизнеса Игорь Крутой всегда считался почти исключением. Не кричит, не эпатирует, не размахивает роскошью напоказ. Он появлялся на мероприятиях без охраны, без истерик, спокойно, вежливо и по-человечески. И поэтому многим кажется, что он «свой». Такой же, как мы с вами, только талантливее и трудолюбивее.
Семьдесят лет. Возраст серьёзный, за плечами болезни, операции, тяжёлые периоды. Но он продолжает писать музыку, работать, зарабатывать. Его песни по-прежнему расходятся, как горячие пирожки на морозе. И здесь всё честно.
Музыка – это товар, спрос есть, значит, заработок тоже есть. Вопрос возникает позже, когда начинаешь считать, куда именно эти деньги уходят.
Пенсионеры, с которыми я разговариваю на обычных рынках и в электричках, говорят почти одно и то же. «Мы его любим как композитора, но почему он живёт везде, кроме нашей страны?» И в этих словах нет злобы. Там есть растерянность.
От коммуналки до президентской квартиры
История Крутого в Москве начиналась совсем не глянцево. Съёмная квартира на двоих с Александром Серовым, потом коммуналка у Речного вокзала. Одна комната, общая кухня, соседи с характером. Всё как у тысяч музыкантов тех лет. Со временем он смог выкупить это жильё, и это был первый настоящий символ успеха, заработанного не связями, а трудом.
Позже появилась квартира с особой биографией. Та самая, где когда-то жил Михаил Горбачёв с Раисой Максимовной. Для кого-то это просто элитное жильё, а для старшего поколения – почти исторический объект.
Когда пенсионеры узнают об этом, они вздыхают. Не от зависти, а от ощущения, что история страны аккуратно перекочевала в частную собственность.
Нью-йорк, юрмала и «семейные гнёзда»
Квартира в Нью-Йорке появилась по инициативе жены Ольги. Бизнес, удобство, дети, внуки. Всё логично. Более пятисот квадратных метров, целый этаж в Plaza Hotel, вид на город, от которого захватывает дух. Для семьи – это уютное гнездо. Для пенсионеров – цифра, которую невозможно даже представить.
В Юрмале, во времена «Новой волны», у композитора появился дом (дача) на первой береговой линии. Тогда это воспринималось как рабочая надобность, а не роскошь. Сейчас же многие задаются вопросом, почему эти дома стоят пустыми, когда простые люди считают копейки на коммуналку.
Майами и закрытый остров миллионеров
Особая история – это недвижимость на закрытом острове Фишен-Айленд в Майами. Куплена после тяжёлой болезни, как символ победы над смертью.
«Сколько суждено, столько и проживу» – фраза сильная, человеческая. Но для тех, кто проживает свою старость в хрущёвке без лифта, она звучит иначе. Они слышат не философию, а отчуждение.
Попасть туда можно только по пропуску, на пароме, по приглашению. Закрытый мир. И здесь пенсионеры говорят жёстко: «Мы для них публика, а не соседи».
Монако: финальный аккорд
Квартира в Монте-Карло, в Золотом квадрате, на улице принцессы Грейс, в доме Le Roccabella – звучит как реклама красивой жизни. Светлые интерьеры, рояль, вид на Лазурный берег. Никакой показной роскоши, всё со вкусом. Летом семья живёт там.
И вот здесь звучит главный упрёк, который я слышу чаще всего: «Почему заработано здесь, а живут там?» Пенсионеры не считают чужие деньги, но они считают справедливость. И когда видят, что налоги, быт и комфорт уходят за границу, возникает чувство, что страну используют как ресурс.
«Эксплуатирует нашу страну для наживы!» – прочитал я недавно такой комментарий в интернете в адрес Игоря Крутого. И эти слова вызывают у меня двоякое чувство.
Эксплуатирует или просто живёт как хочет?
Я не выношу приговоров. Я вижу картину. Игорь Крутой – это талантливый, трудолюбивый, порядочный в личном общении человек. Но он человек мира, а не одной страны. И для пенсионеров это больно. Потому что они остались здесь, а их кумиры чаще оседают там.
Эксплуатирует ли он страну для наживы? Или просто пользуется плодами своего труда? Вопрос сложный и неудобный. Ответ на него каждый ищет сам, сидя на своей кухне, считая пенсию и глядя в телевизор.
А вы как считаете: имеет ли право человек, заработавший здесь любовь и деньги, жить где угодно, или всё-таки есть негласный долг перед теми, кто слушал его музыку всю жизнь?
В моём ТГ-канале "На даче у деда Егора" вы найдёте актуальные дачные советы и рекомендации, а также в общем чате с подписчиками мы сейчас активно обсуждаем, что уже пора сеять на рассаду. Присоединяйтесь!