Час. Я ждала целый час.
Кофе в чашке давно остыл, третья порция за вечер. Официантка уже смотрела с сочувствием – тем особенным взглядом, каким смотрят на женщин, которых явно бросили прямо в кафе.
Я не собиралась сюда приходить. Честное слово, не собиралась.
– Полина, ну пожалуйста! – Рита умела канючить так, что проще было согласиться, чем объяснять, почему нет. – Он хороший. Архитектор. Разведён два года, без детей. Нормальный мужик!
– Рита, я не верю в свидания вслепую.
– А я не верю в то, что ты хочешь состариться одна со своими дежурствами.
Это было неделю назад. Мы сидели у неё на кухне, пили чай, и она листала фотографии в телефоне.
– Вот, смотри. Друг моего Серёжиного коллеги. Ну, то есть коллега Серёжи его знает. В общем, нормальный.
– Рита, это даже не твой знакомый.
– Какая разница? Главное – он свободен, ты свободна. Остальное – детали.
Детали. Рита всегда так говорила. Для неё весь мир состоял из «главного» и «деталей», и детали она принципиально игнорировала. Именно поэтому она вечно опаздывала, путала даты и забывала выключить утюг.
– Он высокий, – продолжала она. – Блондин. Будет в синем свитере, сядет у входа. Ты придёшь, он тебя узнает.
– Как он меня узнает, если мы никогда не виделись?
– Я ему описала. Сказала: красивая брюнетка, глаза карие, среднего роста. Ну и платье надень какое-нибудь приличное.
И вот я здесь – ближе к тридцати пяти, терапевт с трёхлетним стажем одиночества, в синем платье, которое Рита назвала «романтичным». Сижу у окна и жду высокого блондина в синем свитере.
Блондина не было.
За соседним столиком молодая пара ворковала над общей тарелкой пасты. Через два столика седой мужчина читал газету. У барной стойки компания студентов громко обсуждала какой-то сериал.
Я открыла книгу – тёмно-зелёная обложка с золотыми буквами, популярный роман, который все обсуждали. Взяла специально, чтобы было чем заняться. Потому что, если честно, не верила, что кто-то придёт.
Три года назад я тоже верила. Верила в романтику, в судьбу, в «того самого». А потом Игорь ушёл. Просто собрал вещи и ушёл, без объяснений. Оставил записку на холодильнике: «Прости, так будет лучше». Для кого лучше – он не уточнил.
С тех пор я работала. Дежурства через два дня на третий, бесконечные пациенты с простудой и давлением, карточки, рецепты. Работа не спрашивала, как у меня дела. Работа просто была – надёжная, понятная, безопасная.
Через пятнадцать минут я посмотрела на часы.
Без четверти семь. Он должен был прийти в шесть. Может, задерживается.
Я перелистнула страницу, но текст не шёл в голову. Буквы расплывались.
За окном шёл мелкий дождь. Прохожие раскрывали зонты, спешили по своим делам. Обычный субботний вечер.
Зачем я вообще согласилась?
Через сорок минут я заказала третий кофе.
Официантка – молоденькая, с веснушками на носу – больше не улыбалась. Смотрела с тем сочувствием, от которого хотелось провалиться сквозь землю.
– Может, ещё что-нибудь? Десерт?
– Нет, спасибо. Только кофе.
Она кивнула и ушла. Я видела, как она что-то шепнула коллеге у стойки. Та посмотрела в мою сторону. Быстро отвела глаза.
Замечательно. Теперь весь персонал знает, что меня бросили.
Я снова взялась за книгу. Сто пятьдесят третья страница. Главная героиня как раз встретила мужчину своей мечты. Разумеется. В книгах всегда так.
В жизни сидишь час в кафе и ждёшь блондина, который не придёт.
Через час я закрыла книгу.
Хватит.
Я встала, достала кошелёк. Оставила на столе деньги – чуть больше, чем нужно, как извинение за занятый столик. И пошла к выходу.
Щёки горели от злости и унижения. Нет, не на неизвестного архитектора – на себя. За то, что поверила. За то, что надела это дурацкое платье. За то, что целый час сидела как идиотка.
Рита услышит от меня всё. Вот прямо сегодня позвоню и скажу.
У самой двери я столкнулась с кем-то. Буквально – врезалась плечом.
– Простите, – сказал мужчина.
Голос низкий, с паузой перед словом. Рубашка в мелкую клетку, рукава закатаны до локтей. Тёмные волосы. Глаза тёмные, внимательные. Совсем не блондин.
Я уже хотела пройти мимо, но тут увидела.
В его руках – тёмно-зелёная обложка с золотыми буквами. Точно такая же.
Он тоже заметил мой роман. Посмотрел на свой. Потом на меня.
– Вы тоже ждали? – спросил он.
Я моргнула.
– Ждала. Целый час. А вы?
– Час, – кивнул он. – Ровно час. Блондинку в красном платье.
Я посмотрела на себя – синее платье, тёмные волосы до плеч. Потом на него – ни грамма блондина, никакого синего свитера.
– Рита? – спросила я.
– Рита, – подтвердил он.
Мы стояли у двери кафе, и я почувствовала, как злость сменяется чем-то другим. Чем-то похожим на смех.
– Она сказала: высокий блондин в синем свитере, – я покачала головой. – Будет ждать у входа.
– А мне сказали: блондинка в красном платье. Сядет у окна.
– Мой столик был у окна.
– А мой – у стены. Напротив.
Пауза. Мы оба повернулись и посмотрели в зал. Два столика – один у окна, второй у противоположной стены, в тени фикуса. Метров пять между ними.
– Час, – сказал он. – Мы просидели час в пяти метрах друг от друга.
И я засмеялась. Просто не смогла сдержаться. Он тоже – сначала усмехнулся, потом рассмеялся в голос.
Официантка с веснушками смотрела на нас с открытым ртом. Пара за соседним столиком тоже уставилась.
– Матвей, – сказал он, протягивая руку, когда смех немного утих.
– Полина.
Его ладонь была тёплой и сухой. Пальцы длинные – как у пианиста. Или у человека, который привык работать руками.
– Я страшно голодный, – сказал он. – Ждал, заказывать не хотел – думал, неудобно начинать без… ну, без блондинки.
– Я выпила три кофе на пустой желудок. Руки уже трясутся.
Он кивнул на зал.
– Поужинаем?
Я должна была уйти. Сказать «нет, спасибо» и отправиться домой, в свою чистую нежилую квартиру.
Но вместо этого сказала:
– Не как свидание.
– Конечно, – он чуть улыбнулся. – Как два идиота, которых подставила Рита.
Мы вернулись в зал. Сели за столик посередине – не у окна, не у стены. Нейтральная территория.
Официантка подошла почти сразу.
– Меню?
– Да, пожалуйста, – сказал Матвей. – И воды. Много воды.
Она принесла меню и графин. Я жадно выпила стакан.
– Так вы врач? – спросил Матвей, листая страницы.
– Терапевт. Поликлиника на окраине, возле Северной. А вы – архитектор?
– Жилые комплексы. Знаете эти новостройки на Северной? Мой проект.
Я подняла глаза.
– Серьёзно? Я мимо них каждый день на работу хожу.
– И как?
– Красивые. Балконы такие… волнистые. Необычные.
Он усмехнулся.
– Это был бой. Заказчик хотел обычные прямоугольные, а я три месяца доказывал, что волна лучше.
– Значит, вы упрямый.
– Значит, я знаю, чего хочу.
Пришла официантка с блокнотом.
– Паста с морепродуктами, – сказала я.
– Стейк. Средней прожарки, – сказал он. – И хлебную корзинку.
Принесли хлеб. Он тут же взял кусок, намазал маслом и откусил половину.
– Что? – спросил он с набитым ртом, поймав мой взгляд.
– Ничего. Просто вы и правда голодный.
Он проглотил и улыбнулся.
– Час ждал. На одном кофе сидеть не хотел – подумают, жмот. А заказывать без спутницы – неприлично.
– Я тоже так думала. Только в обратную сторону.
– То есть?
– Думала: закажу еду, а он придёт и увидит, что я уже ем. Решит, что я нетерпеливая.
Он рассмеялся.
– И мы оба голодали из вежливости.
Принесли еду. Паста оказалась вкусной – креветки, мидии, чеснок. Я не ела с обеда и теперь набросилась на тарелку.
Какое-то время мы ели молча. Но это было хорошее молчание – не натянутое.
Потом он сказал:
– Два года назад я развёлся.
Я подняла глаза.
– С тех пор – никого, – продолжил он. – Не потому что не хочу. Просто… страшно, наверное. Снова начинать. Снова доверять.
Он говорил спокойно, без надрыва. Просто констатировал факт.
Я поняла, что он делает. Не флиртует, не производит впечатление. Просто говорит правду. И ждёт, что я сделаю то же.
– Три года, – ответила я. – Последние отношения закончились плохо. С тех пор – работа, дежурства, книги. Легче так.
– Что случилось? Если не секрет.
– Он ушёл. Просто собрал вещи и ушёл. Без ссоры. Оставил записку: «Прости, так будет лучше». Через месяц узнала от общих знакомых, что он уехал в другой город. С другой женщиной.
Матвей покачал головой.
– У меня по-другому было. Мы с Леной пять лет прожили. А потом она сказала: «Мне скучно. Ты слишком предсказуемый». И ушла к коллеге.
– Больно было?
– Первый год – очень. Потом отпустило. Но доверять… сложно.
Я кивнула. Понимала.
Официантка забрала пустые тарелки.
– Десерт?
Мы переглянулись.
– Тирамису? – предложил Матвей. – Одну порцию на двоих?
– Давайте.
– Не потому что романтично, – добавил он, когда она ушла. – Просто есть целую порцию после стейка – перебор.
– Я так и поняла.
Тирамису принесли с двумя ложками. Мягкий, кремовый. Мы ели по очереди.
– Знаете, что смешно? – сказал Матвей. – Свидание должно было начаться в шесть. Мы оба пришли вовремя. Просидели час в одном зале.
– И ушли бы, так и не встретившись.
– Если бы не дверь.
Я улыбнулась.
– Если бы не дверь.
Он вытащил телефон, посмотрел на экран.
– Рита написала. Спрашивает, как прошло.
– И что ответите?
Он набрал что-то и показал мне.
«Ты перепутала ВСЁ. Спасибо».
Я рассмеялась.
– Она не поймёт.
– Пусть помучается.
За окном стемнело. Дождь кончился, на асфальте блестели лужи. Кафе понемногу пустело. Официантка протирала соседние столики.
Мы всё ещё сидели.
– Можно вопрос? – спросил он.
– Можно.
– А книга? Нравится?
Я посмотрела на роман на краю стола.
– Пока не знаю. Читаю урывками между дежурствами. Дошла до середины, там всё затянулось.
– Да, середина тяжёлая. Но говорят, финал хороший.
– Вы тоже не дочитали?
– Нет ещё. Времени нет – проект горит.
Я посмотрела на его книгу, которая лежала рядом с моей. Две одинаковые обложки.
– Странное совпадение, – сказала я.
– Может, не такое уж странное. Она сейчас везде – в рекламе, в списках бестселлеров.
– Наверное.
Но что-то в этом было. Что-то, что не укладывалось в простое «популярная книга».
– Пора, наверное, – сказала я, глядя на часы. Девять вечера.
– Наверное.
Но ни один из нас не двинулся.
Матвей взял свою книгу. Открыл на закладке – там торчал старый билет в кино.
– Сто пятьдесят третья страница, – сказал он. – Вот где я остановился.
Я замерла. Потом медленно открыла свою книгу. Закладка – чек из аптеки.
– Сто пятьдесят третья.
Он посмотрел на меня. Я – на него.
– Одна страница, – сказал он тихо.
Мы положили книги рядом на стол. Две одинаковые обложки, тёмно-зелёные с золотыми буквами. Открытые на одной странице.
– Это уже слишком, – сказала я.
– Слишком для чего?
– Для совпадения.
Он улыбнулся. По-настоящему – от этого морщинки собрались у глаз, а лицо стало мягче.
– Может, это не совпадение.
Я хотела ответить что-нибудь ироничное. Но не стала.
Потому что он был прав. Что-то в этом вечере было неслучайным. Не мистика, не судьба – просто два человека, которые были готовы встретиться. И встретились, несмотря на все ошибки Риты.
– Можно ваш номер? – спросил он. – Не для свидания. Просто… узнать, как вам финал книги.
– Хорошо. Не для свидания. Просто чтобы обсудить финал.
Мы обменялись номерами. Он вызвал такси для меня.
– Дождь был, лужи везде. Простудитесь.
– Я терапевт. Меня заменят.
– Всё равно. Пусть будет такси.
Он проводил меня до машины. Открыл дверцу.
– Спокойной ночи, Полина.
– Спокойной ночи, Матвей.
Такси тронулось. Я смотрела в окно на город, на огни, на прохожих. Мокрый асфальт блестел. Обычный субботний вечер. Необычное свидание, которое даже свиданием не было.
В сумке лежала книга. Сто пятьдесят третья страница.
Телефон вибрировал – сообщение.
«Я дочитал до 154-й. Там интересный поворот. Не буду спойлерить, но вам понравится».
Я улыбнулась и набрала ответ:
«Раз уж вы впереди – может, дочитаем вместе? В субботу. Как два идиота с одинаковыми книгами».
Три точки – он печатал.
«В субботу. Только в этот раз – без Риты. И без ложных описаний».
«Договорились. Я буду в синем платье. Для определённости».
«А я – в клетчатой рубашке. Чтобы вы точно узнали».
Я засмеялась вслух. Водитель покосился в зеркало.
За окном мелькали фонари. Суббота была через неделю. Целая неделя.
Но почему-то я знала, что она пролетит быстро.
***
Неделя пролетела.
Не быстро – она тянулась, как бесконечная очередь в поликлинике. Но пролетела.
Мы переписывались каждый день. Сначала о книге – он дочитал до двухсотой страницы, я догоняла. Потом о другом. О работе, о городе, о всякой ерунде. Он присылал фотографии чертежей, я жаловалась на сложных пациентов. Он рассказывал про заказчика, который хотел «что-нибудь необычное, но чтобы как у всех». Я – про бабушку, которая приходила каждую неделю и каждый раз забывала, что уже была.
Рита позвонила в понедельник.
– Как это – перепутала?! Я всё правильно сказала!
– Ты сказала: блондин в синем свитере. Он брюнет в клетчатой рубашке.
– Не может быть. Мне Серёжа так описал.
– А ему кто описал?
Пауза.
– Коллега.
– Который сам его видел?
Ещё пауза.
– Кажется, нет. Коллеге кто-то рассказал.
– Рита.
– Ну откуда я знала?! Я думала, информация проверенная!
Я вздохнула.
– В следующий раз – проверяй.
– Так вы что, не встретились?
– Встретились. Через час. Случайно. У двери.
– О! Ну вот видишь! Всё получилось!
– Рита. Мы сидели час в пяти метрах друг от друга. Потому что ты перепутала описания.
– Но в итоге же встретились? Значит, судьба!
С Ритой невозможно было спорить.
– Ладно, – сказала я. – Спасибо.
– Ну как он тебе?
Я помолчала.
– Нормальный.
– «Нормальный»? Это всё? Полина, ты безнадёжна.
Может быть. Но в субботу я надела синее платье и пошла в то же кафе.
Он ждал у входа. Без синего свитера – в той же рубашке в клетку, поверх накинута куртка. Не блондин. Тёмные волосы, внимательные глаза, щетина, которой неделю назад не было.
– Привет, – сказал он.
– Привет.
Мы смотрели друг на друга. И я вдруг поняла, что улыбаюсь. Просто так.
– Ну что, – сказал он, – как насчёт свидания?
– Настоящего?
– Настоящего.
В его руке была книга. Тёмно-зелёная обложка с золотыми буквами. Закладка – тот самый билет в кино.
Я достала свою. Закладка – чек из аптеки.
– Двести сорок седьмая страница, – сказала я.
Он открыл свою книгу. Посмотрел. Поднял глаза.
– Двести сорок седьмая.
Мы рассмеялись. Прямо там, на улице, у входа в кафе, где неделю назад просидели час в пяти метрах друг от друга.
Он взял меня за руку. Ладонь тёплая, сухая.
– Идём?
– Идём.
Мы вошли в кафе. Официантка с веснушками узнала нас – улыбнулась и кивнула на столик посередине.
– Ваш?
– Наш, – сказал Матвей.
Мы сели. Положили книги рядом – две одинаковые обложки. Две закладки на одной странице.
– Знаете, – сказал он, – я дочитал до конца.
– И как?
– Хороший финал. Неожиданный, но правильный.
– Не спойлерите.
– Не буду. Но вам понравится.
Официантка принесла меню. Мы заказали пасту и стейк. Тирамису на двоих. Как в прошлый раз.
– Знаете, что я понял за эту неделю? – спросил он.
– Что?
– Что иногда самые важные встречи случаются не по плану. Вопреки плану. Благодаря ошибкам.
Я посмотрела на него. На тёмные глаза, на морщинки у глаз, на чуть кривую улыбку.
– Благодаря Рите, – сказала я.
– Благодаря Рите. Которая перепутала всё, что можно было перепутать.
– И которую мы оба ненавидели целый час.
– А потом – поблагодарили.
За окном светило солнце. Субботний вечер, люди спешили куда-то, дети смеялись на площадке напротив.
А мы сидели в кафе, за столиком посередине, между окном и стеной. С одинаковыми книгами и одинаковыми историями. Два человека, которые не верили в свидания вслепую – и встретились именно так.
Свидание вслепую закончилось неделю назад. А настоящее – только начиналось.
И мне почему-то казалось, что финал будет хорошим. Неожиданным, но правильным. Как в той книге с тёмно-зелёной обложкой.