Если Петербург был полон европейского блеска, креаклов, иностранцев, сановников и просто прожигателей жизни, то Москва оставалась оплотом

Если Петербург был полон европейского блеска, креаклов, иностранцев, сановников и просто прожигателей жизни, то Москва оставалась оплотом консерватизма и скреп

И этими скрепами заправляли отнюдь не мужчины, как принято думать современным консерваторам и мечтателям о патриархате

В Москве XIX века царил геронтократический матриархат

Ситуация объяснялась в т.ч. тем, что со времени воцарения Екатерины II и до 1812-1815 годов Россия вела бесконечные войны, и многие отцы дворянских семейств погибли в них, также мужчины отправлялись делать карьеру в Петербург или отдалённые воинские гарнизоны:

«Друзья Александра (Грибоедова) уехали в армию: Чаадаевы, Щербатов и Якушкин – в Семёновский полк, младший Лыкошин – в Преображенский, все Муравьёвы – в штабы корпусов разных русских армий

Носить в такое время студенческий мундир, сидеть с матерью в Москве казалось Грибоедову постыдным

Он мечтал отправиться вслед за друзьями, но мать жёстко и резко осадила его

Без её согласия, конечно, ни один полковник не осмелился бы принять к себе молодого человека

Настасья Федоровна не была ещё старухой, но связи имела огромные, характер тяжёлый и легко могла испортить карьеру офицера, а сына при желании упечь хоть на Соловки за непослушание священной родительской воле

Это было в ту пору очень тяжелым, почти уголовным обвинением

Так, например, случилось с полковником Депрерадовичем, заслуженным боевым офицером, которого мать вздумала обвинить в неуважительном к ней отношении

Единственная вина полковника – нежелание уступать матери безраздельно всё имение

Император лично отдал приказ о содержании полковника в крепости, до тех пор, пока он не согласится коленопреклоненно просить у матери прощения за обиды

Депрерадович наотрез отказался и целый год просидел в заключении

В конце концов мать изволила его простить – но имение не отдала!

Родители воистину имели полную власть над детьми

Влияние женщин в свете было куда значительнее, чем влияние отставных или опальных сановников

Жизнь и мнение Москвы определяли старухи

Среди пожилого, уважаемого поколения они составляли большинство

Особенностью Москвы являлось почти совершенное отсутствие зрелых мужчин в расцвете сил и карьеры

Здесь жили одни ещё не служащие юнцы да уже неслужащие пожилые

Даже московские чиновники, вплоть до главнокомандующего, набирались из тех, кто не хотел или не мог рассчитывать на лучшую участь в Петербурге»