Улицы Эдмонда, столицы королевства Валтары, извивались, как змеи, под тяжестью вековых камней. Но женщины этого славного места не забывали выставлять цветы на подоконниках и всегда были приветливы с соседями.
Частые туманы, словно бархатистый пух, окутывал шпили дворцов, на которых гордо застыли алебастровые горгульи следя за живыми и мёртвыми.
Поговаривали что в полночь если не побояться и подойти к ним ближе, можно услышать их шёпот. Они говорили коротки, медленно и плавно о тех, кто обречён на смерть, о том, кто скоро будет возвышен и о тех, кто дерзнул бросить вызов судьбе и свершить невозможное, они говорили о дураках, которым суждено остаться дураками и о суете вечных забот, которые многие сами готовы пускать в свою жизнь и плодить бесполезные дела от минуты к минуте. Но никто при этом не смог поклясться на библии что это правды потому что инквизиция не дремала и любого могла схватить и за еретические слова казнить или чего еще хуже жечь огнём грудь изгоняя дьявола.
На площади Старого Рынка, где каждый день кипела жизнь, продавали одежду, баранину, овощи и фрукты и очень часто в этом месте можно было услышать последние новости города, сплети и даже интимные подробности жизни дворца. Их говорили шёпотом и посмеивались, поднося руку ко рту.
Королева Изабелла III, женщина с лицом, высеченным из мрамора, и глазами цвета весеннего неба, перемешанного с голубым агатом, правила из Рубинового Дворца, который возвышался над городом и был украшен знамёнами и обставлен многочисленными зелёным садами. Её платья, сотканные из самой дорогой ткани и серебра, вызывали зависть у ее подданных, когда она проходила по залам, в которых портреты ее предков следили за ней с немым укором.
Так Рубиновым дворец назвали в честь ее деда. Которого звали Руби Эдманд де Блюшар Мари Саглишар
В своё время он выбрал только первое имя Руби и решил его прославить тем что дарил простому люду рубины, носил рубины и все что можно было украсить рубинами он украшал этим благородным камнем. Он был очень осмотрительным и всегда боялся, что его отравят или что предадут, но судьба сыграла с ним в игру в которой было оно простое неизвестное. Однажды на охоте он не заметил ветку ели, которая сбила выбила его из седла как раз в то самое время, когда он догонял лису. Упав на землю, он неосознанно направил арбалет себе в горло, а от удара исправное оружие сработало и болт глубоко вошёл в его голову. (болт - маленькая стрела которую вкладывали в арбалет). Но всё это осталось в прошлом, а сейчас при королеве Изабелле, здесь начинались происходить невероятные дела, которые обязательно должны были возвести ее в ранг исторической личности.
— Ваше Величество, — голос лорда Кэрроу, главы Торговой Гильдии, прозвучал в тронном зале, — Англия угрожает нашим берегам. Вам необходимо двинуть войска, и материк будет наш, а с ним и весь мир.
Изабелла сжала рукоять кинжала, скрытого в складках юбки. Мир через войну? Она знала истинную цену таким обещаниям. Но Гильдия уже шептала в тавернах, подкупая генералов золотом и шелками. Она готовила переворот. Им просто необходим был неправильный и необдуманный поступок королевы.
— Обдумаю, — ответила она и звучание её голоса заставило Кэрроу поклониться ниже.
Королева позвала начальника охраны Спирита.
- Ответьте мне кто пустил этого Кэрроу в зал и как получилось, что он оказался на пути моего следования.
Спирит молчал.
Королева продолжила, чтоб впредь никого без моего ведома на моём пути в замке не было.
Спирит кашлянул.
- Вы что-то хотите мне сказать?
- Да моя королева, ваш брат распорядился пустить мистера Кэрроу, мои люди были за колоннами, и за шторами, мы следили за каждым его движением, Вам ничего не угрожало.
Королева молча ушла, но обернувшись сказала никого без моего ведома.
Спирит поклонился.
Королева призвала своего казначея Ламига, он был тем кто знал все что происходит в королевстве,
- Ламиг, молвила она. Скажи, как мне как там поживает мой братец.
- Он поживает очень хорошо, ушёл от жены и теперь занялся греблей, его новое жизненное кредо не нужно думать так чтоб мыс не завили тебя в ловушку.
- Как это поясните, королева Изабелла оживилась
- Ну вот к примеру, были у него женщины, он постоянно о них думал и путался в делах, которые были связанны с этими его многочисленными влюблённостями, и решил он от этого уйти в брак. Но и будучи в браке он постоянно вступал в борьбу с обстоятельствами, которые теперь уже были связанны с его женой.
- И что же теперь, улыбнулась Изабелла?
Ламиг продолжил, а теперь он ушёл от жены и решил не думать о женщинах совершенно. Он видит просто в них силуэты и не обращает внимания на них совершенно.
- Но как же природа? возразила Королева.
- Это не на долго, пока он увлечен новыми своими познаниями, то и возможно ему не до женщин.
- Так властно, сказала Королева. Выясни какие у него там еще увлечения и какое отношение он имеет к торговой гильдии. Он мне сюда посмел прислать Кэрроу.
Ламиг откланялся и сообщил что неприметно всё выяснит.
Королева еще спросила его что стало с бывшей женой его ее брата, на что Ламиг ответил, что бывшая жена пыталась кого-то себе найти в замену, но настолько увлеклась жизнью женщины, которая довольно жизнью в одиночестве, что ничего в этом образе жизни менять не согласна к тому же у нее есть собака и эта собака заменяет ей и мужа и детей.
Королева поразмышляла и удивленно резюмировала, как же иронична жизнь, кто-то любовь называет ядом от которого вся жизнь кувырком и последствия от употребления эго яда распаляют круг жизни и множат бесконечные заботы, а кто-то одиночество называет ядом от которого меркнет всё земное и привычное, но и в любви находят благословение и радость жизни и в одиночестве счастливы и находят утешение.
***
Шпион появился в её жизни под именем Адриана Марлоу — поэт с изысканными манерами и философскими речами. Он читал ей сонеты в библиотеке, где воздух пах пергаментом и тайнами.
— Любовь — это пламя, что сжигает карты предательств — его пальцы коснулись её руки, когда он передал книгу.
— Вы пишете, как безумец, — Изабелла отвела взгляд, чувствуя, как лёд вокруг сердца даёт трещину.
— Безумие — единственная свобода, доступная таким, как я, — улыбнулся он, посмотрел ей прямо в глаза и в этой улыбке было столько боли, что королева испугалась сама, не понимая, чего именно. Но терпкое ощущение и ласковое тепло в груди, говорили ей ещё, хочу ещё его увидеть и послушать.
Их встречи стали ритуалом. В полночь, в оранжерее, где белые розы цвели даже зимой, он рассказывал ей о морях, которые пересёк, а она — о бремени короны, что съедало её душу.
— Беги со мной, — однажды сказал он, прижав её ладонь к губам. — В Уэльсе есть долина, где время спит там мы будем вместе без надобности оглядываться и озираться по сторонам. Нам не нужно будет знать о том, что происходит вокруг.
— Я не могу быть просто женщиной, — прошептала она, я королева и мой долг быть с моим народом. В эту ночь её поцелуй был ответом, она поцеловала его в лоб и ушла.
Проходя по коридору в свою спальню, она вдруг что-то услышала, шёпот или разговор. Она остановилась и замерла. Из-под потолка слышался разговор алебастровых горгулий.
Так она же знала, что, но шпион и всё равно к нему ходила на свидания.
Да, так и он знал, что она знает, что, но шпион и все равно не попытался сбежать.
А почему она так искусно могла ему говорить лож о чем угодно, но не о своих чувствах?
Так и он играл с ней в эту игру на равных.
Не избежать им ошибок, скоро и нас разрушат. Сколько веков мы уже видим в этом Рубиновом замке интриги, любовные истории, заговоры и скорбные мучения. Людям это свойственно. Пусть ходят по лестницам своих глупостей пока не решат делать что-то осознанно. Но если все люди станут осознанные нам и поговорить будет не о чем. Вижу я войну и смерть, жалко их обоих. Тишина.
В эту ночь Изабелла не могла уснуть.
***
Советники бурлили, как котёл на костре.
— Марлоу — шпион! — граф Вентрис, её канцлер, швырнул на стол донесения. — Он водит вас за нос, как ребёнка!
Изабелла посмотрела на перстень с фамильным гербом на котором были волки, пожирающим сердце. Любовь или долг? Выбор был очевиден.
— Возьмите его, — приказала она, голос не дрогнул.
***
Подземелья Тайной Канцелярии пахли кровью и ржавчиной. Адриан висел на цепях, его тело было полотном, расписанным пытками. Ноги его были перебиты а в груди торчали раскалённые прутья.
— Скажи имена, кричал палач. Пытки продолжались два дня.
Королева Изабелла облачившись в черный балдахин пришла посмотреть на пытки. Она встала на верхнем ярусе и в последний раз посмотрела на Адриана.
Он поднял голову и увидел ее глаза, но в его взгляде не было упрёка — лишь печаль.
Он умер, не издав ни звука. Королева не могла показать своих эмоций и лишь распорядилась сжечь его тело без лишних глаз. Она не заплакала, просто прикусила губу.
***
На утро она двинула войска на Англию.
Поражение Королевы изабеллы было стремительным, как удар кинжала. Народ начал бунтовать и бунты переросли в восстание.
После недельных боёв у Рубинового замка её схватили. Она стояла у окна и о чем-то думала, казалось, что ее безумное решение двинуть войска на Англию были так внезапно приняты после смерти того, кого все считали шпионом, как будь то она больше не хотела жить и судьба ее народа больше не интересовала ее.
На площади, где когда-то молчали колокола, теперь ревела толпа. Палач поднял топор.
Долина в Уэльсе… мы могли бы… Произнесла королева свои последние слова.
Лезвие блеснуло. И белокурая голова королевы Изабеллы покатилась по шероховатому полу эшафота.
Голос Поэта (из темноты):
— В летописях останется лишь дата её казни.
Но где-то меж строк, в шепоте роз и звёздной пыли, живут те ночи, когда королева и шпион были просто мужчиной и женщиной в Рубиновом замке под тенью ночных деревьев.
Конец.