Фильм «Крамер против Крамера» (1979) считается эталоном семейной драмы. История мучительного развода, где двое хороших людей делают друг другу больно, тронула сердца миллионов. Дастин Хоффман и Мерил Стрип получили за свои роли по «Оскару».
Но зрители не догадывались, что война полов шла не только в сценарии. На съемочной площадке разворачивалась настоящая психологическая дуэль, где опытный Хоффман использовал самые грязные приемы против молодой актрисы, чтобы выжать из неё «нужные» эмоции.
Два разных мира
Для Мерил Стрип это была первая большая роль. Она пришла на съемки с открытой раной в сердце: всего за несколько месяцев до этого умер её жених, актер Джон Казале (Фредо из «Крестного отца»). Она была эмоционально обнажена и очень уязвима.
Дастин Хоффман, напротив, был фанатичным приверженцем «Метода» (актерской системы, где нужно не играть, а проживать состояние). По иронии судьбы, он сам в тот момент разводился с женой. Он решил, что перенесет свою реальную злость и боль на экранную партнершу.
Хоффман считал Стрип «слишком интеллигентной». Ему казалось, что она играет «головой», а не сердцем. И он поставил себе цель: сломать её защиту любым способом.
Удар по больному
Самый жестокий поступок Хоффмана касался личной трагедии Мерил.
Перед съемкой одной из эмоциональных сцен, когда режиссер уже готовился крикнуть «Мотор!», Дастин подошел к Мерил и начал шептать ей на ухо.
Он не говорил о сценарии. Он шептал имя её умершего жениха, Джона Казале, напоминая о том, как он умирал от рака. Он бил в самое больное место, специально вызывая истерику.
Когда лицо Мерил Стрип исказилось от реальной боли и потекли слезы, Хоффман отступил и дал знак начинать съемку. Те слезы, которые вы видите в фильме - это не игра актрисы, это реакция женщины, которой сделали невыносимо больно.
Позже Стрип скажет: «Он был, мягко говоря, провокатором».
Осколки в волосах
Хоффман любил импровизировать, чтобы застать партнеров врасплох. Но иногда это становилось опасным.
Знаменитая сцена в ресторане: герои выясняют отношения, и персонаж Хоффмана в ярости сметает бокал с вином со стола.
В сценарии этого не было.
Хоффман договорился только с оператором. Мерил Стрип думала, что они просто поговорят.
Когда Дастин со всей силы разбил бокал о стену прямо у её головы, испуг актрисы был настоящим. Осколки стекла застряли в её волосах.
В кадре видно, как она вздрагивает и с ужасом смотрит на партнера. Как только прозвучало «Снято!», она побледнела и сказала:
«В следующий раз, когда решишь что-то разбить, предупреди меня».
Пощечина перед входом
Еще один инцидент произошел перед сценой, где героиня Стрип должна была выглядеть подавленной.
Перед самым входом в кадр Хоффман, ничего не говоря, ударил Мерил по лицу.
Это была не сценическая пощечина, а реальный удар ладонью, оставивший красный след. Он сделал это, чтобы «встряхнуть» её и добавить энергии в сцену.
Мерил Стрип выдержала и это. Она сыграла сцену блестяще.
Месть королевы
Несмотря на все издевательства, Мерил Стрип не сломалась. Более того, она начала менять сценарий.
Изначально её героиня была прописана как однозначная злодейка, бросившая ребенка. Стрип настояла на том, чтобы переписать диалоги и показать мотивацию женщины.
Хоффман был в бешенстве: «Почему эта девчонка учит нас делать кино?!». Но режиссер встал на сторону актрисы.
В итоге, именно благодаря правкам Стрип фильм стал шедевром, показавшим, что в разводе нет победителей.
Спустя 40 лет, когда движение #MeToo набрало силу, этот конфликт вспомнили. Хоффман пытался оправдаться тем, что он «просто был в образе» и переживал тяжелый развод.
Мерил Стрип ответила мудро и холодно:
«Это было переходом границ. Но это помогло фильму. Оправдывает ли это его? Нет. Но в искусстве иногда приходится платить такую цену».