Я замерла с тряпкой в руке. В комнате стоял густой, тяжелый запах вчерашнего веселья: перегар, мандарины, заветренный оливье. На столе — гора грязной посуды, которую я должна была мыть, пока он "отдыхает".
— Что ты сделал? — мой голос дрогнул. — Переписал дачу? Мою дачу? Которую мне родители оставили?
— Ну, формально она была на мне, — он лениво потянулся, почесывая живот через майку с пятном от кетчупа. — Ты же сама просила оформить на меня, чтобы с налогами проще было, помнишь? А Пашке сейчас тяжело. У него ипотека, двое детей. Ему актив нужен, чтобы банк успокоить. А мы... У нас квартира есть, машина есть. Не жадничай, Ленка. Родня же.
Я опустилась на стул, прямо на чью-то забытую шапку.
Дача. Мой маленький рай. Дом, который строил мой отец. Сад, который я выхаживала десять лет. Я переписала ее на Вадима пять лет назад, когда у меня были проблемы с бизнесом и я боялась ареста имущества. Я доверяла ему.
А он... Он отдал ее брату. Пашке. Алкашу и бездельнику, который ни дня не работал нормально.
— Ты отдал наследство моих родителей своему брату-тунеядцу? — тихо спросила я.
— Не смей оскорблять Пашку! — Вадим повысил голос. — У него сложный период! И вообще, я муж, я принял решение. Твое дело — поддержать. Иди лучше пельменей свари, жрать охота. И пива принеси, трубы горят.
Он снова уткнулся в телевизор. На полу валялись его грязные носки. В раковине кисла посуда.
Я смотрела на него и видела не мужа. Я видела паразита.
Десять лет я тянула эту лямку. Я работала, строила карьеру, покупала продукты, оплачивала его кредиты на "бизнес-проекты", которые всегда прогорали.
Он лежал на диване. "Искал себя". И вот нашел. Благотворитель за чужой счет.
Внутри меня что-то оборвалось. Щелкнуло, как замок на чемодане.
Ярость. Холодная, чистая ярость.
— Пельменей, говоришь? — переспросила я. — Хорошо. Сейчас будут пельмени.
Я встала. Пошла на кухню.
Открыла морозилку. Достала пачку пельменей.
Разорвала ее.
И высыпала все пельмени прямо на пол. На грязный линолеум, в крошки и окурки.
— Вадим! — крикнула я. — Иди кушать!
Он пришел, шаркая тапками. Увидел пельмени на полу. Вытаращил глаза.
— Ты че, дура? Ты че натворила?!
— Я тебя кормлю! — рявкнула я. — Как собаку! Потому что ты и есть пес шелудивый!
Я схватила со стола бутылку пива, которую он не допил. И выплеснула ему в лицо.
— А-а-а! — заорал он, отплевываясь. — Ты больная! Я тебя убью!
— Попробуй! — я схватила тяжелую скалку. — Только дернись! Я тебе череп проломлю и скажу, что самооборона! Ты украл у меня дачу! Ты украл у меня жизнь!
Он попятился. Испугался.
— Ленка, ты чего... Ну дачу вернем... Пашка отдаст...
— Пашка пропьет ее через неделю! — я пошла на него со скалкой. — Вон отсюда! Вон из моей квартиры!
— Квартира общая!
— Квартира добрачная! Ты здесь никто! Бомж!
Я загнала его в коридор. Схватила его куртку с вешалки, швырнула в него. Ботинки полетели следом.
— Одевайся! И вали к Пашке! На дачу! Пусть он тебя кормит!
— Ты пожалеешь!
— Я уже пожалела! Что связалась с тобой! Ключи!
— Хрен тебе!
Я замахнулась скалкой. Он вжал голову в плечи, судорожно достал ключи из кармана джинсов (которые валялись на пуфике) и бросил на пол.
— Гадина!
Я вытолкала его на лестничную площадку. В одних трусах и майке, с курткой в руках.
— Вали!
Захлопнула дверь. Закрыла на все замки.
Сердце колотилось; явно тахикардия. Я сползла по стене.
Дачу я потеряла. Это факт. Юридически он прав.
Но я сохранила себя: И квартиру и свою жизнь!
Я встала и пошла на кухню, смела пельмени веником.
Собрала грязную посуду в пакет и выкинула в мусоропровод. Вместе с тарелками. Куплю новые.
Открыла окно.
Вдохнула морозный воздух.
Телефон пиликнул. Смс от Вадима: "Прости, я погорячился. Давай поговорим".
Нет, дорогой мой, подумала я, мы уже с тобой никогда не поговорим. Ни при каких условиях. Баста!
Завтра пойду к юристу. Будем судиться за дачу. Шансов мало, но я ему кровь попорчу.
А пока... Я налила себе вина и включила музыку. Громко!
Друзья, а вы бы переписали имущество на мужа ради "оптимизации налогов"? И как бы поступили, узнав, что он отдал ваше наследство родне? Пишите в комментариях!