Я замечаю, что чайник на плите начинает закипать, но не тороплюсь встать. Сижу и смотрю, как пар выходит всё сильнее, как вода внутри бурлит. Только когда свист становится совсем пронзительным, медленно поднимаюсь и выключаю конфорку. В квартире тишина. Такая, что слышно, как часы тикают в коридоре.
Завариваю чай механически. Достаю любимую кружку с синими цветами, насыпаю заварку, заливаю кипятком. Жду. Смотрю в окно на заснеженный двор. Дети катаются с горки, мамы стоят рядом, разговаривают, смеются. Одна поправляет шарф ребёнку, другая вытирает ему нос. Обычная картина конца декабря.
Пью чай маленькими глотками. Горячо. Обжигает язык, но я не тороплюсь остудить. Почему-то приятно чувствовать хоть что-то очень явно. Последние дни словно проходят мимо меня. Встаю, умываюсь, готовлю завтрак, прибираюсь. Всё как обычно, но внутри пусто.
Телефон лежит на столе экраном вверх. Я поглядываю на него время от времени. Никаких сообщений. Ну конечно. Она же в самолёте. Или уже приземлилась? Разница во времени... Я уже запуталась. Барселона, кажется. Или Лиссабон? Точно не помню, хотя Лена рассказывала подробно. Я слушала, кивала, улыбалась. А сама думала о другом.
Поднимаюсь с дивана и иду на кухню. Открываю холодильник. Там полки забиты едой. Я накупила всего на праздники. Селёдка под шубой в большом контейнере, оливье в другом, курица запечённая, пирог с капустой, ещё один с яблоками. Готовила три дня. Вставала рано, ложилась поздно. Хотела, чтобы всё было как надо. Чтобы стол был красивым, богатым. Чтобы Лена, когда придёт, порадовалась.
Закрываю холодильник. Всё это теперь стоит и ждёт непонятно чего. Я одна. Съесть столько не смогу даже за неделю. Можно было бы позвать кого-то из соседей, но не хочется. Не та ситуация, не то настроение.
В комнате на подоконнике стоит маленькая ёлка. Я её наряжала позавчера. Повесила шарики, мишуру, гирлянду. Включаю гирлянду сейчас, смотрю на огоньки. Они мигают ровно, красиво. А внутри ничего не отзывается. Никакого волшебства, никакого ожидания праздника. Просто огоньки.
Лена позвонила мне неделю назад. Голос был взволнованный, радостный.
– Мам, у меня такая новость!
Я сразу насторожилась. По опыту знаю, что такие интонации редко предвещают то, что порадует меня.
– Слушаю, доченька.
– Представляешь, Максим достал путёвки на Новый год! В Европу! Давно мечтали, и вот наконец-то сложилось. Вылетаем двадцать девятого.
Я молчала. Не знала, что сказать. В голове всё смешалось.
– Мам, ты рада за меня? – голос Лены стал чуть тише.
– Конечно, рада. Это же здорово.
– Я знала, что ты поймёшь! Мы так устали в этом году, нам правда нужен отдых. А то всё работа, работа.
– Понимаю, конечно.
– Вернёмся восьмого января. Сразу к тебе приедем, всё расскажем, покажем фотографии. Ты не скучай там одна, хорошо?
– Хорошо, доченька. Не переживай.
Мы ещё немного поговорили о мелочах. Она спрашивала про моё здоровье, я говорила, что всё нормально. Потом попрощались. Я положила трубку и ещё долго сидела, глядя в одну точку.
Теперь сижу на диване, укрывшись пледом. Телевизор работает, но я не смотрю. Там какая-то праздничная передача, ведущие смеются, поют песни. Мне не весело. Пытаюсь читать книгу, но строчки расплываются. Не могу сосредоточиться.
Встаю и хожу по квартире. Три комнаты. Раньше казались такими уютными, тёплыми. Сейчас будто чужие. Я захожу в Ленину комнату. Она её давно не занимает, переехала к Максиму ещё два года назад. Но комната осталась нетронутой. Я иногда прибираюсь здесь, протираю пыль, мою окна. На полках книги, которые она читала в институте. На стене фотографии. Вот она маленькая, в первом классе, с букетом. Вот уже подросток, с подругами на даче. А вот выпускной, красное платье, счастливая улыбка.
Смотрю на эти фотографии и вспоминаю. Сколько всего было. Сколько праздников мы встречали вместе. Каждый Новый год я накрывала стол, мы с Леной садились вдвоём, смотрели старые фильмы, поздравляли друг друга ровно в полночь. Это была наша традиция. Потом появился Максим, стали встречать втроём. Мне было хорошо. Семья собирается, это же правильно.
А теперь Максим увёз её за границу. И я здесь. Одна.
Конечно, я понимаю. Они молодые, им хочется увидеть мир, получить впечатления. У них своя жизнь, свои планы. Я же не маленький ребёнок, чтобы капризничать. Могу провести праздник одна. Не страшно.
Только почему-то внутри сидит обида. Тихая, ноющая. Я пыталась её не замечать, гнала прочь, убеждала себя, что всё нормально. Но она не уходит. Растёт с каждым днём.
Я готовила. Украшала квартиру. Покупала подарки. Делала всё, что обычно делала перед праздниками. А зачем? Для кого?
Лена, наверное, даже не подумала. Ей в голову не пришло, что мне будет тяжело. Что я буду сидеть здесь, в пустой квартире, и смотреть в окно на чужие светящиеся окна, где семьи собрались вместе.
Звонит телефон. Я вздрагиваю, хватаю трубку. Лена.
– Привет, мам! Мы уже в гостинице! Тут так красиво, ты бы видела!
Голос её звенит от восторга. Я слышу, как Максим что-то говорит на фоне, Лена смеётся.
– Это здорово, доченька.
– У нас тут вид на море! Завтра пойдём гулять по городу. Мам, как ты? Что делаешь?
– Да так, сижу дома. Чай пью.
– Ты не грусти там. Мы быстро вернёмся. А ты... можешь к кому-нибудь сходить. К соседке, например.
– Конечно. Не переживай.
– Ладно, мам, нам тут ещё вещи разбирать. Я потом позвоню, хорошо?
– Хорошо. Отдыхайте.
Она попрощалась и положила трубку. Я продолжаю сидеть с телефоном в руке. Отдыхайте. Конечно. Пусть отдыхают.
Вечер тянется медленно. Я пытаюсь занять себя чем-то. Включаю музыку, но она раздражает. Начинаю вязать шарф, который давно хотела закончить, но бросаю через десять минут. Руки не слушаются, петли путаются.
Ложусь спать рано. Лежу в темноте, смотрю в потолок. Не сплю. Думаю. Может быть, я неправа? Может, это я слишком много хочу от дочери? Она выросла, у неё своя жизнь. Не обязана же она проводить каждый праздник со мной.
Но ведь раньше она приезжала. Всегда. Даже когда появился Максим, они приезжали вместе. Что изменилось? Я стала старше? Неинтересной? Или просто стала не нужна?
Утром встаю разбитая. Голова тяжёлая, тело ватное. Умываюсь холодной водой, пытаясь взбодриться. Смотрю на себя в зеркало. Усталое лицо, круги под глазами. Пятьдесят восемь. Не молодая уже. Но и не старая. Мне кажется, что я ещё многое могу. Работаю в библиотеке, помогаю читателям, веду каталог. Хожу на йогу по вторникам. Встречаюсь иногда с подругами. Жизнь идёт.
Но праздники это особенное время. Это время, когда семья должна быть вместе. Я так всегда считала. И Лена, мне казалось, тоже так считала.
Двадцать девятое декабря. За окном мороз, снег идёт большими хлопьями. Красиво. Нарядно. Я смотрю на соседний дом. Там в окнах горят огоньки, видны силуэты людей. Кто-то украшает ёлку, кто-то готовит. Жизнь кипит.
А у меня тихо. Я сижу и слушаю тишину.
Звонит подруга Валя.
– Наташа, как дела? Готовишься к празднику?
– Готовлюсь, – отвечаю я нейтрально.
– Лена приедет?
Пауза. Я не знаю, что ответить. Соврать или сказать правду?
– Нет, она уехала с Максимом за границу.
– О, как интересно! А ты что, одна остаёшься?
– Одна.
– Так ты приходи к нам! Мы с Колей будем дома, накроем стол. Не сиди одна!
Я благодарю Валю, обещаю подумать. Но понимаю, что не пойду. Не хочу быть гостьей на чужом празднике. Не хочу изображать весёлую и довольную. Лучше уж посижу дома.
Тридцатое декабря. Я встаю поздно. Зачем рано вставать, если делать нечего? Завтракаю, пью кофе. Включаю телевизор. Там уже вовсю крутят праздничные программы. Все улыбаются, поздравляют друг друга. Мне неприятно это смотреть. Выключаю.
Лена присылает сообщения. Фотографии из путешествия. Они на площади какой-то, улыбаются. Она в красивом пальто, Максим обнимает её. Счастливые.
Я смотрю на эти фотографии и не знаю, что чувствую. Вроде бы рада за дочь. Но внутри холод. Как будто меня вычеркнули из её жизни. Она там, далеко, радуется, наслаждается. А я здесь. И ей даже не пришло в голову, что мне может быть одиноко.
Я написала короткий ответ.
– Красиво. Отдыхайте.
Она сразу ответила смайликами и сердечками. Я не стала продолжать переписку.
Вечер тридцать первого декабря. Я накрываю на стол. Ставлю все блюда, которые приготовила. Достаю хорошую посуду, раскладываю салфетки. Зачем я это делаю? Не знаю. Может, по привычке. Может, пытаюсь убедить себя, что всё нормально.
Включаю телевизор. Там идёт старый фильм, который мы с Леной всегда смотрели вместе. Я сижу на диване, смотрю. Но не смеюсь над знакомыми шутками. Не улыбаюсь любимым сценам. Просто смотрю.
Часы показывают одиннадцать вечера. Скоро Новый год. Я беру бокал, наливаю шампанское. Жду.
Звонит Лена.
– Мам, с наступающим! Мы тут уже встретили, у нас на два часа раньше. Загадали желание за тебя!
– Спасибо, доченька. С Новым годом.
– Ты как? Не грустишь?
– Не грущу.
– Мам, я знаю, тебе, наверное, непросто одной. Но ты же понимаешь, это же такая возможность! Мы давно мечтали.
Я молчу. Не знаю, что сказать.
– Мам?
– Понимаю, Лена. Конечно понимаю.
Она ещё что-то говорит, но я почти не слушаю. Потом мы прощаемся. Я кладу трубку.
Телевизор показывает праздничную программу. Ведущие радостные, зал аплодирует. За окном слышны взрывы петард, крики, смех. Люди поздравляют друг друга. А я сижу одна в пустой квартире.
Часы бьют полночь. Я поднимаю бокал.
– С Новым годом, – шепчу я сама себе.
Пью шампанское. Оно кислое. Ставлю бокал на стол. Смотрю на накрытый стол, на еду, которую никто не будет есть. И вдруг понимаю, что больше не могу держать это в себе.
Я беру телефон и пишу Лене. Пишу быстро, не думая.
– Доченька, мне обидно. Ты уехала на Новый год и даже не подумала о моём одиночестве. Я готовилась, ждала, надеялась, что мы встретим праздник вместе. А ты просто сказала, что едете, и всё. Как будто моих чувств не существует.
Отправляю. И сразу чувствую облегчение. Как будто камень с души. Я наконец сказала то, что давило изнутри.
Телефон молчит. Минуты тянутся. Я сижу и жду.
Наконец приходит ответ.
– Мам, прости. Я правда не подумала. Мне казалось, что ты будешь рада за меня. Что ты поймёшь.
Я читаю и чувствую, как глаза наполняются слезами.
Приходит ещё одно сообщение.
– Я позвоню тебе завтра. Поговорим нормально. Прости, мама.
Я вытираю слёзы. Пишу коротко.
– Хорошо. Отдыхайте.
Кладу телефон. Сижу в тишине. Внутри странное чувство. Вроде бы и облегчение, что наконец высказалась. И в то же время пусто. Непонятно, что будет дальше. Но хотя бы я сказала правду. Не молчала, не делала вид, что всё хорошо.
Встаю и иду на кухню. Убираю еду в холодильник. Мою посуду. Делаю всё спокойно, медленно. Выключаю гирлянду на ёлке. Ложусь спать.
Первое января. Просыпаюсь поздно. Голова чистая, лёгкая. Варю кофе, сижу на кухне. За окном солнце, снег сверкает. Красиво.
Звонит Лена. Я беру трубку.
– Мам, давай поговорим.
– Давай.
– Я думала всю ночь. Ты права. Я действительно не подумала о тебе. Мне было так интересно, что мы едем, что я как будто забыла обо всём остальном. Прости меня.
Голос её дрожит. Я слышу, что ей тяжело говорить об этом.
– Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя виноватой, Леночка. Просто мне было одиноко. И обидно.
– Я понимаю. Правда понимаю. Когда мы вернёмся, я приеду к тебе первым делом. Мы встретим старый Новый год вместе, хорошо? Как раньше.
Я улыбаюсь.
– Хорошо. Буду ждать.
Мы ещё немного разговариваем. Она рассказывает про поездку, я слушаю. Теперь мне уже интересно. Без той горечи, что была раньше.
Когда мы прощаемся, я кладу трубку и понимаю, что стало легче. Не всё решилось, конечно. Обида не исчезла полностью. Но хотя бы она услышала меня. Хотя бы теперь она знает.
Я встаю и подхожу к окну. Смотрю на двор, на детей, которые катаются с горки. На женщин, которые стоят рядом и разговаривают. Жизнь продолжается. У каждого свои радости и свои печали.
Открываю холодильник. Достаю контейнер с оливье. Накладываю себе на тарелку. Сажусь за стол и ем. Вкусно. Я хорошо приготовила.
Потом иду в комнату, достаю книгу, которую давно хотела прочитать. Устраиваюсь на диване с пледом. Читаю. Строчки больше не расплываются. Я понимаю, о чём читаю. И мне интересно.
Вечером звоню Вале.
– Привет. Как встретили Новый год?
Мы болтаем о разном. Она рассказывает про своих родственников, которые приезжали. Про подарки, которые дарили. Я слушаю, смеюсь над её шутками.
– А ты как, Наташа? Не слишком грустно было?
– Было непросто, – признаюсь я. – Но я справилась.
– Молодец. Знаешь, я тебя понимаю. Дети вырастают, у них своя жизнь. Но нам тоже нужно уметь жить для себя.
Её слова отзываются внутри. Для себя. Да, наверное, пора научиться.
Следующие дни проходят спокойно. Я встречаюсь с подругами, хожу на йогу. Смотрю фильмы, читаю книги. Не сижу в четырёх стенах и не жалею себя.
Лена присылает фотографии каждый день. Я отвечаю, спрашиваю, как дела. Общаемся нормально. Без той напряжённости, что была раньше.
Восьмого января они возвращаются. Лена звонит с утра.
– Мам, мы дома! Можем приехать к тебе сегодня вечером?
– Конечно. Буду ждать.
Я готовлю ужин. Накрываю стол. Не так пышно, как к Новому году, но всё равно красиво. Достаю фотографии, которые хотела показать Лене. Прибираюсь в квартире.
Вечером звонок в дверь. Открываю. На пороге Лена и Максим с большими сумками.
– Привет, мам!
Она обнимает меня крепко. Я чувствую запах её духов, тепло её рук. Обнимаю в ответ.
– Привет, доченька. Проходите.
Они снимают обувь, проходят в комнату. Лена достаёт подарки.
– Это тебе. Магнитик с видом города, шоколад местный, и вот это платок. Красивый, правда?
Я беру подарки, разглядываю. Платок действительно красивый, яркий, с узорами.
– Спасибо. Очень приятно.
Мы садимся за стол. Лена рассказывает про поездку. Про архитектуру, про еду, про людей, которых встретили. Максим добавляет детали, смеётся. Я слушаю, смотрю на них. Они счастливы. И я рада за них. Правда рада.
Потом Лена затихает. Смотрит на меня серьёзно.
– Мам, я ещё раз хочу извиниться. За то, что не подумала о тебе. Ты была права. Я была эгоисткой.
Я качаю головой.
– Не надо себя винить, Лена. Всё уже хорошо.
– Нет, мам. Я правда подумала. И поняла, что была неправа. Ты столько для меня делала всю жизнь. А я даже не подумала, каково тебе будет одной на праздник.
Максим тоже кивает.
– Наталья Викторовна, мы оба виноваты. Надо было предложить вам поехать с нами.
Я смеюсь.
– Да что вы, какая я компания для вас, молодых.
– Вы прекрасная компания, – серьёзно говорит Максим. – И в следующий раз, если будем планировать поездку на праздники, обязательно вас позовём.
Лена берёт меня за руку.
– Мам, я обещаю. Больше такого не повторится.
Я сжимаю её руку в ответ.
– Хорошо, доченька. Я верю тебе.
Мы продолжаем сидеть за столом, разговаривать, пить чай. Лена показывает фотографии на телефоне, рассказывает истории. Я слушаю, задаю вопросы. Атмосфера тёплая, уютная. Так, как и должно быть.
Когда они собираются уходить, Лена снова обнимает меня.
– Тринадцатого января старый Новый год. Я приеду, хорошо? Встретим его вместе.
– Хорошо. Буду ждать.
Они уходят. Я закрываю дверь и возвращаюсь в комнату. Сажусь на диван. Смотрю на подарки, которые они привезли. Улыбаюсь.
Обида почти ушла. Не совсем, конечно. Где-то внутри она ещё сидит маленьким осколком. Но я знаю, что со временем и это пройдёт. Главное, что мы поговорили. Что я не молчала, не держала всё в себе. И что Лена услышала меня.
Я встаю и подхожу к окну. За окном темно, но огни в окнах соседних домов светятся тепло. Где-то там люди живут своими жизнями, радуются, грустят, ссорятся, мирятся. И я тоже живу. Не всегда всё идёт так, как хочется. Но это нормально. Это жизнь.
Я возвращаюсь к дивану, беру книгу. Читаю дальше, туда, где остановилась. И мне спокойно. Хорошо. Я справилась. И буду справляться дальше.