Екатерина схватила сумку, попрощалась с коллегами и медленно двинулась по направлению к дому под моросящим дождём. Шаги давались с трудом, потому что возвращаться туда совсем не хотелось — казалось, дом превратился в клетку. За последние месяцы ссоры с мужем стали обыденностью, поводов для них хватало с избытком.
Он мог не явиться на ночь, мог прилюдно сорваться на неё с цепи без всякой причины. Вёл себя так, словно она не жена, а случайная помеха, которая мешает ему наслаждаться жизнью. Сначала она терпела молча, потом стала огрызаться, а сегодня утром решилась на серьёзный разговор.
Дмитрий заявился ближе к трём часам, от его одежды явственно пахло чужими женскими духами. Как только она попыталась завести речь, он мгновенно взорвался яростью.
— Чёрт, ты опять за своё? Тебе спокойно жить надоело? Я ведь правда разозлюсь — сменю замки, вещи твои на улицу выкину.
Екатерина почувствовала, как внутри всё закипает от наглости, но постаралась взять себя в руки.
— Ты серьёзно собрался менять замки? Это же и мой дом, Дмитрий. Мы вместе в него силы и деньги вкладывали, всё пополам делили, помнишь?
Она действительно разозлилась не на шутку. Сколько можно терпеть такое отношение, словно она никто?
— А где это в бумагах написано? Хозяин по документам один — я. И всё покупал я, чеки есть, если что.
Дмитрий стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на неё с вызовом, будто это был не их совместный разговор, а какая-то дуэль.
— Но ты покупал и на мои деньги тоже! Выдумывай что хочешь, но если проверят, все скажут, что именно ты везде фигурировал. Даже со строителями только ты общался, меня они в глаза не видели.
Екатерина замерла, осознавая, насколько далеко он готов зайти, и это её напугало по-настоящему.
— Дмитрий, ты совсем с катушек слетел? Мало того, что в открытую гуляешь направо и налево, так теперь ещё и дом хочешь себе полностью присвоить? Ничего у тебя не выйдет, если придётся, я в суд подам.
Он прищурился, и в его глазах мелькнула холодная усмешка, словно он уже просчитал все ходы наперёд.
— В суд? Давай, попробуй. Твоей зарплаты на адвоката хватит? Думаешь, судьи за красивые глаза помогут?
Екатерина поняла, что если продолжать в том же духе, они только хуже сделают, и решила попробовать сбавить тон, чтобы не довести до полного разрыва прямо сейчас.
— Дмитрий, давай так: вечером приду с работы, сядем за стол и обо всём поговорим без крика. Если не договоримся, тогда уже будем решать, что дальше. Ты же понимаешь, что так жить дальше невозможно, это же сплошные мучения для нас обоих.
Он пожал плечами, явно не впечатлённый её предложением, и отвёл взгляд в сторону.
— Не знаю, посмотрим. Если время будет на эти разговоры.
Екатерина подошла ближе, стараясь поймать его взгляд, чтобы подчеркнуть серьёзность своих слов.
— Дмитрий, прошу по-человечески, давай обсудим всё нормально. Твои женщины подождут, это же наша жизнь на кону.
Она схватила сумку, набросила плащ и выскочила за дверь. В воздухе повисло напряжение перед грозой, и она чувствовала, как оно давит на плечи.
День на работе пролетел незаметно, и, как ни парадоксально, именно там она всегда обретала спокойствие. Всё было предсказуемо и размеренно, без лишней суеты.
Она трудилась в морге в должности патологоанатома, и эта рутина помогала отвлечься от домашних проблем.
Екатерина так погрузилась в размышления, что даже не заметила, как рядом притормозила машина.
Она вздрогнула от сигнала клаксона, который вывел её из задумчивости.
— Екатерина Валерьевна, вы никого не замечаете? Садитесь скорее, подвезу. — Погода сегодня отвратительная, скорее бы зима пришла с нормальным снегом.
Екатерина улыбнулась, узнав голос, и повернулась к водителю.
Это был Виктор Петрович, их главный патологоанатом, который проработал в морге дольше всех и слыл человеком спокойным и справедливым.
Она села в машину и даже вздохнула с облегчением — в салоне было тепло, играла тихая музыка, и на миг все заботы отступили.
Виктор Петрович включил поворотник и плавно тронулся с места, бросив на неё внимательный взгляд.
— Расскажите, Екатерина, как дела? Вы в последнее время рассеянная, будто далеко мыслями. Переутомились? Может, отпуск взять?
Она снова вздохнула, глядя в окно на проносящиеся дома, и решила не скрывать правду, раз уж он спросил напрямую.
— Да нет, не от работы устала, хотя и от неё тоже. Дома с мужем всё разладилось, сплошные конфликты, и не знаю, как исправить — кажется, конец пришёл.
Он кивнул понимающе, не отрывая глаз от дороги, и помолчал немного, подбирая слова.
— Понятно, такое в жизни бывает. Хотя ваш Дмитрий мне никогда не нравился. Так что если решите с ним расстаться, только порадуйтесь за себя — избавитесь от камня на шее.
Екатерина рассмеялась тихо, удивлённая его прямотой, но в то же время польщённая такой заботой.
— Ну, Виктор Петрович, вы как всегда в крайности кидаетесь. А как же посоветовать всё взвесить, семью сохранить, поговорить по душам?
Пожилой мужчина взглянул на неё с удивлением, притормаживая на светофоре.
— Зачем? Чтобы дальше мучиться? Кому это надо? Не понимаю, зачем склеивать то, что уже вдребезги разбито.
Машина остановилась у её дома, и он выключил двигатель, повернувшись к ней лицом.
— Ладно, не буду вас поучать. Мне, конечно, с моего опыта всё виднее, но и у вас своя голова на плечах есть. Завтра не опаздывайте, вы же видели, сколько сегодня привезли — не знаю, справимся ли за смену.
Екатерина кивнула, открывая дверь, и улыбнулась ему на прощание.
— Всё успеем, Виктор Петрович, не переживайте. Я же никогда не опаздываю, вы знаете, даже в дождь прихожу вовремя.
Машина отъехала, и Екатерина открыла калитку, оглядывая дом, который они достроили всего пять лет назад.
Они вложили в него все сбережения, даже кредит брали, чтобы завершить. С кредитом рассчитались недавно, и только начали жить без долгов, как у мужа что-то в голове перевернулось. Правду говорят: седина в бороду — бес в ребро, особенно когда сорок не стукнуло.
Дмитрию ещё и сорока не стукнуло, но его потянуло на приключения с молодыми.
Жаль, что детей у них не завелось — сначала Дмитрий был против, а потом они и вовсе перестали быть близки.
Его машины во дворе не было, и это немного успокоило её.
Екатерина попыталась вставить ключ в замок, но ничего не вышло — он не входил, словно скважина изменилась.
Она попробовала ещё раз, потом ещё, но результат был тот же, и холодный пот выступил на спине.
Значит, муж сдержал угрозу и поменял замки. Что теперь делать — лезть в окно, как воришка?
Она заметила, как соседка через забор пристально наблюдает за ней, и это добавило неловкости.
У той женщины был длинный язык, сплетни разлетелись бы моментально.
Екатерина сделала вид, что забыла что-то важное, и быстрым шагом направилась к калитке, чтобы избежать лишних глаз.
Поймала такси, села внутрь и назвала адрес: "В морг".
Водитель покосился на неё с удивлением, но тронулся. Екатерина думала только о том, чтобы поскорее доехать, запереться в кабинете и дать волю слезам, которые уже подступали.
Она так и поступила. Дежурного не было на месте — наверное, принимал кого-то нового, — и это позволило ей выплакаться в одиночестве, без свидетелей.
Она только успокоилась и вытерла лицо, как в дверь вошёл Артём — молодой врач, только что из института.
— Ой, Екатерина Валерьевна, вы же вроде уже уходили сегодня.
Он остановился в дверях, держа в руках папку с бумагами.
— Уходила, но вернулась. Тебе сегодня никуда не надо спешить?
Парень покраснел, переминаясь с ноги на ногу, и опустил взгляд.
— Откуда узнали? Девушка сегодня приезжает, хотел отпроситься.
Екатерина улыбнулась, видя его смущение, и махнула рукой, приглашая сесть.
— Честно, не знала, но сегодня не хочу домой возвращаться — там сплошной кошмар, так что подежурю вместо тебя. Иди, встречай её.
Артём замер, не веря своим ушам, и уставился на неё с благодарностью.
— Екатерина Валерьевна, правда? Это не затруднит? Я быстро, встречу и вернусь, если нужно.
— Да собирайся, а то девушка другого найдёт, пока ты тут как варёный ходишь.
Она рассмеялась, видя, как он заметался по кабинету, скидывая вещи в рюкзак.
— Нет, что вы, она у меня хорошая, верная, такого не допустит.
Молодой человек остановился на миг, чтобы сказать спасибо, и выскользнул за дверь.
На минуту её собственные проблемы отступили, и настроение чуть улучшилось.
До ночи она занималась подготовкой сопроводительных документов, чтобы завтра не тратить на них время зря.
Обычно эта бумажная волокита съедала половину смены, а так всё будет готово заранее — только результаты вносить.
Она слышала, как в дальнем конце коридора санитары играли в карты, перешучиваясь негромко.
Никого больше не привозили, и Екатерина решила вздремнуть, чтобы набраться сил.
Она работала в морге не первый год и вполне спокойно могла здесь и отдохнуть, и перекусить, в отличие от новичков, которых всё пугало.
Екатерина отложила бумаги, потянулась, устраиваясь поудобнее. Она так и не позвонила мужу — откладывала мысли о нём, чтобы не разбередить душу.
В окно тихо постучали, и она вздрогнула от неожиданности. Обычно, если кого-то привозят, звонят в дверь.
Она выключила свет, чтобы лучше разглядеть, и подошла к окну, вглядываясь в темноту. Там стояла девочка, ребёнок.
Больше ничего не удалось рассмотреть в этой дождливой ночи.
Екатерина, женщина закалённая жизнью, но сейчас ей стало немного не по себе — морг, ночь, ливень и одинокий малыш на улице.
Она не верила в мистику и поспешила к выходу разобраться.
— Эй, где ты там прячешься в этой темноте?
Послышались лёгкие шаркающие шаги, и из темноты вышла маленькая фигурка.
— Можно погреться, пожалуйста?
Теперь она разглядела, что это маленькая цыганка. Странно, цыганята обычно не ходят одни. Но размышлять было некогда: девочка дрожала от холода, зуб на зуб не попадал.
— Заходи скорее, замёрзла совсем. Ты почему одна бродишь по ночи? Ты хоть понимаешь, куда пришла?
Екатерина разнервничалась, пропуская её внутрь и закрывая дверь. Ведь ребёнок есть ребёнок, даже если цыганский.
Девочка вошла, стянула мокрую куртку и шапку. Оказалось, она не типичная цыганка: смуглая кожа, почти светлые волосы и голубые глаза — необычное сочетание.
— Не смотри так. Все на меня пялятся. Папа не цыган, я его не знаю. Вот и хожу одна, наши меня не любят, кричат, обзывают.
Екатерина достала печенье из шкафчика, включила чайник и поставила кружку перед ней.
— Есть хочешь? Держи печенье, угощайся.
Девочка кивнула, беря печенье.
— Хочу, конечно, всегда голодная. Ночью гуляю, потому что дома плохо. Мама умерла, папу не знаю. Бабушка за мной смотрит, она главная. Только из-за неё меня не бьют. А сегодня её в больницу увезли — если б осталась, досталось бы.
Екатерина вздохнула, наливая чай, и села напротив, размышляя, что делать дальше.
— Что мне теперь с тобой делать? Не могу же оставить в морге до утра, это не место для ребёнка.
Девочка посмотрела на неё удивлённо, отпивая из кружки.
— Почему нет? Ничего страшного, мы на кладбищах бываем.
Екатерина пробормотала себе под нос: «Это точно, живых бояться надо пуще мёртвых».
Девочка улыбнулась, ставя кружку на стол.
— Зря ты так переживаешь. Отпусти плохое — хорошее само придёт.
Екатерина уставилась на неё с недоумением, не понимая, откуда такая мудрость у ребёнка.
— Ты о чём? Откуда знаешь мои мысли?
Та улыбнулась загадочно, но ничего не ответила.
— Знаю, и всё. Не бойся, бери, что тебе положено.
Девочка отодвинула кружку и встала.
— Спасибо за чай. Меня Лиля зовут.
Екатерина кивнула, всё ещё в растерянности.
— А меня Екатерина Валерьевна. Могу предложить диванчик для отдыха.
Лиля покачала головой, оглядывая кабинет.
— Не время спать. Покажи, что здесь внутри? Я никогда не была в морге.
Екатерина хотела отказаться сразу, но девочка сложила руки умоляюще, и почему-то она не смогла сказать "нет".
— Ничего трогать не буду, честно, просто одним глазком взгляну.
Потом она долго размышляла, почему согласилась, но так и не нашла объяснения. Никогда бы не подумала, что поведёт ребёнка на экскурсию по моргу, а вот повела.
Они шли по коридору к залу, где лежали те, кого завтра предстояло осматривать.
— Ого, сколько здесь народу лежит.
Лиля оглядывалась по сторонам с любопытством.
— Да, сегодня много. Пойдём обратно, не место здесь.
Екатерина вдруг опомнилась, хватая её за руку.
— Нет, стой, нам туда нельзя, страшно даже.
Но девочка вывернулась и направилась дальше.
Лиля показала на зал уверенно, и Екатерина, как заворожённая, пошла следом, не понимая, почему ноги сами несут её вперёд.
— Нам туда нужно, поверь мне.
Малышка вышла в зал и осмотрелась вокруг.
— Вон там, смотри внимательно.
Она указала на одну из каталок безошибочно.
— Что там такое необычное?
Екатерина подошла ближе, чувствуя странное волнение.
— Нет, тебе нельзя подходить, не надо.
Но Лиля зевнула и повернулась к выходу.
— Тебе туда надо, к тому человеку. Я на диванчик пойду.
Девочка удалилась в кабинет, а Екатерина приблизилась к каталке.
Мужчину лет сорока двух привезли вечером, и тут она замерла, заметив движение.
Ей показалось, или простыня действительно шевельнулась от дыхания.
Она схватила руку лежащего — мягкая, тёплая. Пульс прощупывался слабо, но был.
Екатерина нажала кнопку вызова и схватила телефон, крича в трубку.
Через минуту рядом уже суетились санитары, помогая переместить мужчину.
Его вывезли из холодного зала, укрыли тёплым одеялом, и Екатерина продолжала отдавать указания.
— Быстрее, пожалуйста, каждая минута на счету — жизнь висит на волоске!
Она вернулась в кабинет через час, когда всё уладилось.
Мужчину откачали, и доктор, приехавший на вызов, чуть не потерял сознание, узнав детали, но быстро взял себя в руки и принялся за дело.
Скорая простояла у морга минут двадцать. Только когда состояние стабилизировалось, врач крикнул водителю: — Гони!
Лиля подняла голову от дивана, где устроилась.
— Ну как он там?
Екатерина села рядом, всё ещё не веря произошедшему.
— Как ты узнала, что он живой? Мы его за мёртвого приняли.
Лиля прикрыла глаза и улыбнулась сонно.
— Я цыганка, у нас чутьё на такое.
Екатерина погладила её по голове ласково.
— Да какая ты цыганка, с твоими голубыми глазами?
Ей пришлось снять квартиру, хотя это сильно ударило по финансам — альтернативы не было. Дмитрий поселил в их общем доме новую подругу, и Екатерина осознала, что возврата к прошлому нет. Она собралась с духом, подала документы на расторжение брака и на справедливый раздел всего нажитого.
Знакомые сразу посоветовали обратиться к юристу, но их услуги обходились в сумму, равную стоимости новой квартиры.
— Вы Екатерина Валерьевна? — раздался знакомый голос за спиной.
Она повернулась с удивлением — стояла на остановке в ожидании маршрутки.
— Мы знакомы? — спросила она, вглядываясь в черты лица.
Мужчина улыбнулся.
— Ну, как сказать, вы мне жизнь спасли. Я тот, кого в морг привезли три недели назад.
Екатерина ахнула, узнавая черты.
— Так это вы? Рада видеть вас на ногах, в добром здравии.
— Разрешите подвезти, — предложил он, кивнув на машину.
Она огляделась и согласилась, садясь в салон.
Она оглядывалась по сторонам, не веря своим глазам. Никогда прежде Екатерина не сидела в такой роскошной машине, и это впечатляло.
— Что доктора говорят о вашем случае? — поинтересовалась она с волнением.
Мужчина ухмыльнулся, крепче сжимая руль.
— Советуют друзей выбирать повнимательнее, но оставим тему. Чем могу помочь? Как отблагодарить за спасение?
— Ой, ничего не надо, — отмахнулась она. — Героиня не я, а та девочка. Ну, не совсем цыганка — светлые волосы, почти как наша.
Павел припарковал машину на обочине, и они болтали почти час, делясь воспоминаниями о той ночи.
— Вот как жизнь поворачивается, — заметил он. — А я адвокат, известный в городе. Теперь ясно, как отплатить — возьмусь за ваше дело.
Миновало полгода.
Екатерина оглядывала свою новую квартиру с удовольствием — получилась уютная двухкомнатная, как раз по душе. Суд обязал бывшего мужа приобрести для неё жильё, равное половине стоимости их дома. Дмитрий кипел от злости, рвал и метал, но изменить решение не смог.
У неё зазвонил телефон: "Ждём тебя внизу".
Она, как девчонка, сбежала вниз по лестнице. У машины ждали Павел с Лилей — той самой девчушкой, что указала на него в морге.
Павел отыскал её по приметам, а увидев бабушку, обомлел от воспоминаний.
Давно, в молодости, он сильно любил одну цыганку, но сам разорвал отношения — карьера была на первом месте, а такая жена не вписывалась, да и семьи выступили против.
Удивительно, но старушка не набросилась на него с кулаками. Они проговорили часы напролёт, разбирая прошлое, и в результате Павел обрёл дочь, а Екатерина — возможность создать семью с надёжным мужчиной и готовым ребёнком.