Я помню, как впервые заметила эту деталь в мультфильме. Жасмин выбегает из дворца, срывает яблоко с лотка и отдаёт голодному ребёнку. Торговец хватает её за руку, требуя заплатить. И она не кричит "Да я принцесса!", не зовёт стражу. Она растеряна, извиняется, пытается объяснить.
Принцесса не умеет торговаться. Но умеет признавать свою ошибку перед человеком, которого видит впервые.
Это странно, если подумать. Её учили церемониалу приёма послов, грации, умению держать спину. Но не научили главному.
А ведь в восточных дворцах того времени существовала жёсткая иерархия. Простолюдину нельзя было смотреть в глаза султану. Женщине — появляться перед чужими мужчинами без покрывала. Слуги пятились спиной, выходя из покоев правителя. Дворцовый этикет был сложнее шахматной партии, где одно неверное движение могло стоить головы.
Жасмин всё это знала. И при этом сидела на краю фонтана рядом с Аладдином — уличным вором в грязной жилетке. Разговаривала с ним так, будто они равны.
Моя бабушка говорила, что настоящее воспитание проверяется не в гостиной, а на кухне. Не тем, как ты общаешься с начальником, а тем, как разговариваешь с уборщицей. Жасмин понимала это без объяснений.
Помню свой первый день на новой работе. Я тогда получила повышение, стала руководителем отдела. И вот захожу в кабинет, а там уборщица Валентина Петровна моет пол. Я поздоровалась, спросила, как дела, предложила помочь передвинуть стул. Она так удивилась, что даже опустила швабру. "Вы первая за пять лет, кто не прошёл мимо меня как мимо мебели", — сказала она.
Тогда я не думала о Жасмин. Но именно она научила меня этому ещё в детстве. Принцесса может быть принцессой и на рынке, и во дворце. Дело не в короне.
Восточный этикет требовал от женщины скромности и молчания. Жасмин молчать не собиралась. Она спорила с отцом-султаном, отказывала женихам, говорила стражникам, что они не правы. Но делала это так, что грубостью назвать было нельзя. Она не унижала, не оскорбляла. Просто стояла на своём.
Есть тонкая грань между достоинством и высокомерием. Жасмин её чувствовала.
Недавно была на конференции. Спикер — известная бизнес-леди, на сцене блистает, все восхищаются. В перерыве вижу: она грубо отмахивается от организатора, который пытается уточнить время следующего выступления. "Не видите, я занята?" Занята она разговором с инвестором. Организатор — не её уровень, видимо. Весь её лоск в эту секунду потух. Она перестала быть принцессой.
Жасмин бы так не поступила. Она знала: учтивость — это не слабость. Это сила, которая не нуждается в демонстрации превосходства.
В дворцовом церемониале существовали десятки правил поклонов. Глубина наклона, угол, расстояние — всё имело значение. Меньше поклонился, чем положено, — оскорбил. Больше — унизил себя. Жасмин соблюдала эти правила. Но понимала, что церемонии — это форма. А суть — в уважении, которое не зависит от угла наклона спины.
Я училась этому долго. В университете думала: вот получу диплом, все будут меня уважать автоматически. Потом работала — думала, статус даст уважение. Не дал. Уважение зарабатывается каждым разговором, каждым жестом. Оно не в титуле.
Жасмин это знала с детства.
Аладдин показал ей мир за стенами дворца — грязный, опасный, честный. Она не сказала "фу, как тут ужасно". Она увидела людей. Увидела, что у каждого есть история, достоинство, право быть услышанным. Даже если этот человек — уличный бродяга.
Восточная мудрость говорит: истинное благородство не в крови, а в поступках. Жасмин это иллюстрирует каждой сценой. Она грациозна не потому, что её учили ходить с книгой на голове. Она грациозна потому, что внутри у неё есть стержень. И этот стержень — уважение. К себе и к другим.
Сейчас мы живём в мире, где статусы размыты. Нет султанов и нищих, есть начальники и подчинённые, клиенты и продавцы, успешные и не очень. Но принцип тот же. Можно быть директором и хамить секретарше. А можно быть стажёром и разговаривать с охранником как с человеком.
Жасмин выбрала второе. И это сделало её настоящей принцессой. Не дворец, не корона, не церемонии. А то, что она никогда не забывала: перед ней всегда человек. Не роль, не должность. Человек.
Может, настоящий этикет и начинается с этого понимания.