с точки зрения русских консерваторов 19 - начала 20 века
Так как спор о том, кто такие «русские», время от времени возникает на просторах интернета, то интересно обратиться к взглядам консервативных публицистов XIX-начала XX века; во-первых, потому что для них этот вопрос был также актуален, и они, не жалея бумаги, отстаивали свою точку зрения на страницах журналов, во-вторых, потому что их воззрения – это своего рода образец для современных националистов.
Стоит сказать, что для большинства консервативных деятелей прошлого столетия «русскость» не была этнической категорией, а скорее гражданско-политической: «русская национальность есть не этнографический, а политический термин, <…> русский народ есть не племя, а исторически из многих племенных элементов сложившееся политическое тело», - так, писал, например, публицист и идеолог «имперского национализма» Михаил Катков. Аналогичная точка зрения выражалась в петербургской газете «Весть» – той самой, на страницах которой впервые прозвучал лозунг «Россия – для русских»: «Россия для русских – значит Россия для всех верноподданных русской империи».
При этом важнейшим маркером «русскости» считалось православие, причем для некоторых деятелей религиозный фактор настолько перевешивал этнический, что они предпочли бы жить в России, населенной «православными немцами, православными поляками, православными татарами и даже отчасти православными евреями», нежели среди обруселых протестантов, католиков, татар и евреев. Православие – скрепа, в то время как «кровь» - бездуховна, и не может служить объединяющим фактором. Религиозный философ Леонтьев об этом высказывался совсем категорично: «Любить племя за племя ― натяжка и ложь… Кто радикал отъявленный, то есть разрушитель, тот пусть любит чистую племенную национальную идею…».
Как мы видим, ни для кого из важнейших для русского консерватизма фигур, кровь и происхождение не играли значимой роли. В статье журналиста С. Н. Сыромятникова мы и вовсе найдем типичный для украинской публицистики нарратив, что, дескать, «чисто русских очень немного, большинство великороссов окажутся финно-татарами», (однако в итоге автор делает вывод о том, что «русский – это человек, задавшийся целью насадить культуру в восточной части Европы», и что для этой благой цели сгодятся все народы империи, лишь бы только они были верными сынами отечества).
Иногда отрицание этничности вообще приводило к комичным выпадам. Так, известный своей резкостью и дебоширством Пуришкевич, заявил, что «Можно быть фон Анрепом и русским, можно быть Милюковым и жидом». Пуришкевич, поляк наполовину, неоднократно подчеркивал, что для русских правых куда большее значение имеет не фактическая этническая принадлежность, а самоидентификация. Для иллюстрации предлагалось сравнить таких государственников, как Екатерина Вторая, граф Остерман, Ренненкампф и Кауфман с русскими либералами Милюковым, Долгоруковым, Родичевым или социал-демократом Добролюбовым, которым в принадлежности к русскому народу было отказано: в силу их оппозиционной деятельности. Председатель Главного совета Союза русского народа Н. Е. Марков пошел еще дальше - обрушиваясь на либерала Родичева, он заявлял, что тот никто иной, как «пережиток монгола из Веси, враг Суздаля и Москвы», то есть — внутренний предатель, который своим либерализмом предаёт саму суть Руси. Марков прекрасно знал, что Родичев — русский по происхождению, однако «вычёркивал» его из политической нации за нелояльность.
Часто в ответ на такие злые выпады противники правых из лево-либерального лагеря начинали копаться в этническом происхождении своих оппонентов. Парадоксально, но именно левые нередко брали на вооружение «зоологический национализм» - тот самый, в котором они консервативный лагерь и обвиняли! Например, газета «Биржевые ведомости» высмеивала в потешном стихотворении «истинно русских» правых депутатов Госдумы Пуришкевича и Крушевана: «Да, братец, приходится туго, / Слабеет русский кулак!.. / И руку молдавского друга / Пожал Пуришкевич-поляк». Меньшевик Чхеидзе иронизировал над В. Анрепом, недоумевая, почему человек с немецкой фамилией говорит от имени русских?!
В итоге получался курьез: для правых быть русским значило прежде всего быть лояльным государству, в то время как левые, отбиваясь, превращали подозрительно нерусские фамилии своих врагов в повод для хохм.
В общем, даже в начале 20 века, взгляд консерваторов на суть «русскости» был довольно неопределенным, но он точно не сводился к узко-этническому. Его ядром оставались верность государству и православная вера, во-первых, из-за объединяющей силы православия, во-вторых, из-за того, что дворянская среда сама по себе была этнически пестрой, и едва ли какой выходец из нее мог похвастать «чистотой крови», так что не в его интересах было сводить понятие «русские» к некой биологической категории.
Автор: Анна Ропшина