История отечественного автопрома за последние пару лет напоминает американские горки, где пассажиров тошнит не от скорости, а от резких перепадов цен и несбывшихся ожиданий. Мы все помним тот пафос, с которым возрождали легендарный завод «Москвич». Нам обещали доступный народный автомобиль, который заменит ушедшие иномарки и станет опорой для простых водителей. Маркетологи трудились не покладая рук, рисуя красивые баннеры и рассказывая о светлом будущем. Многие люди поверили в эту сказку. Мой сосед по лестничной клетке, Виктор, оказался в числе тех патриотично настроенных оптимистов.
Год назад он продал свой старенький Ford Focus, добавил накопления, взял небольшой кредит и стал счастливым обладателем новенького кроссовера «Москвич 3» на вариаторе. Тогда, в начале продаж, эта машина в нормальной комплектации стоила ему около 2 250 000 рублей. С учетом допов, ковриков, антикора и страховки итоговая сумма перевалила за 2,3 миллиона. Виктор ходил гордый. Он говорил, что купил новую машину с гарантией, современным дизайном и кучей опций. Ему казалось, что он обманул систему и успел запрыгнуть в последний вагон уходящего поезда стабильных цен.
Год разочарований и жесткая подвеска
Эйфория начала проходить довольно быстро. Уже через пару месяцев эксплуатации Виктор стал жаловаться на странную работу вариатора Punch, который дергался в пробках и задумчиво выл при разгоне. Подвеска автомобиля оказалась настолько жесткой, что каждая яма в нашем дворе отдавалась болью в позвоночнике. Сенсорные кнопки климат-контроля жили своей жизнью, нажимаясь от случайных прикосновений, а мультимедийная система иногда просто зависала и требовала перезагрузки двигателя.
Но окончательно добила соседа новость о том, что завод начал распродавать эти машины с огромными скидками. Он видел рекламу, где его автомобиль предлагали новым уже за 1,6–1,7 миллиона рублей. Внутри начало расти чувство обиды. Получается, он переплатил на старте полмиллиона просто за то, что поверил в бренд первым.
Спустя ровно год и 18 тысяч километров пробега Виктор принял волевое решение. Он решил избавиться от «Москвича», пока тот еще на гарантии и выглядит как новый. Идея была простая: сдать его в трейд-ин и взять что-то более проверенное и комфортное, например, Chery или Geely, пусть и с доплатой. Мы поехали с ним к крупному дилеру, который занимается выкупом и продажей разных марок.
Удивление в отделе оценки
Виктор был настроен оптимистично. Он рассчитывал, что за годовалую машину без ДТП, в идеальном состоянии и в заводском окрасе ему дадут минимум 1 800 000 рублей. Ну или хотя бы 1 700 000 в самом худшем случае. Ведь новая стоит по прайсу все еще дорого, а скидки - это явление временное, как он думал.
Менеджер по оценке, молодой парень с уставшим взглядом, молча обошел машину. Он даже не стал тыкать толщиномером в каждый элемент, видя, что кузов ровный. Заглянул в салон, проверил пробег и пригласил нас за стол для оглашения вердикта. Виктор уже прикидывал, какую комплектацию новой машины он выберет, когда прозвучала цифра.
- Мы готовы забрать ваш автомобиль за 1 200 000 рублей.
В кабинете повисла звенящая тишина. Виктор сначала подумал, что ослышался. Может быть, 2 миллиона 200 тысяч? Или хотя бы 1 миллион 900? Он переспросил. Менеджер спокойно повторил сумму. Один миллион двести тысяч рублей.
Сосед начал багроветь. Он выложил на стол документы о покупке, где черным по белому была прописана цена 2 250 000 рублей. Он начал кричать про совесть, про рынок, про то, что машина новая. Но менеджер был неумолим. Он развернул монитор и показал реальную картину рынка, от которой у любого владельца «Москвича» зашевелятся волосы на голове.
Почему «Москвич» стал неликвидом
Оказалось, что вторичный рынок просто завален этими кроссоверами. Но продают их не частники, а таксопарки и каршеринговые компании. Они закупали эти машины тысячами, а теперь начинают скидывать. Рынок наводнен вариантами за 1,3–1,5 миллиона рублей. Да, у них скрученные пробеги, да, они укатанные. Но обычный покупатель видит именно эту цену.
Никто в здравом уме не купит у Виктора подержанный «Москвич» за 1,8 миллиона, если сейчас в соседнем салоне стоит абсолютно новый автомобиль 2024 года выпуска, который со всеми скидками и госпрограммами отдают за 1 650 000 рублей. Завод своими действиями по снижению цен просто уничтожил остаточную стоимость машин первых покупателей.
Дилеру невыгодно брать машину за 1,5 миллиона, потому что он не сможет ее продать. Ему нужно заложить свою маржу, расходы на предпродажную подготовку и риски зависания товара. А «Москвич» сейчас - это товар с очень высоким риском. Люди боятся вариаторов, боятся проблем с запчастями (ведь это перелицованный JAC, и не все детали подходят от оригинала) и просто не доверяют качеству сборки.
Цена новой Гранты
Выходим мы из салона, и Виктор закуривает, хотя бросил полгода назад. Ситуация и правда патовая. Ему предложили за современный кроссовер B-класса цену новой Lada Granta в средней комплектации.
Давайте вдумаемся в эти цифры. Год назад человек отдал 2,3 миллиона. Сейчас у него на руках актив стоимостью 1,2 миллиона. Потеря составила более миллиона рублей за один год! Это примерно 90 тысяч рублей в месяц. Получается, что владеть «Москвичом» дороже, чем арендовать премиальный Mercedes или BMW.
За 1 200 000 рублей сегодня в салоне Lada вам предложат Гранту седан на механике, с восьмиклапанным мотором, кондиционером и двумя подушками безопасности. Вот реальный уровень, до которого скатилась рыночная стоимость «Москвича» на вторичке. Кроссовер с люком, камерами, турбомотором и вариатором оценили вровень с бюджетной малолитражкой разработки 90-х годов.
Это звучит как приговор всей затее с возрождением бренда. Машина может быть сколько угодно красивой в буклетах, но рынок обмануть невозможно. Ликвидность, главный показатель доверия. И здесь мы видим полное фиаско.
Ловушка для первых покупателей
Виктор машину, конечно, не отдал. Продавать за 1,2 миллиона - это признать свое полное финансовое поражение. Он решил ездить на ней дальше, «до победного», пока она не рассыплется или пока рынок не изменится (что вряд ли).
Покупка автомобиля нового, еще не проверенного бренда, особенно отечественной сборки из китайских комплектующих - это всегда лотерея. И первые покупатели в этой лотерее оплачивают банкет. Завод сначала задирает цены, снимая сливки, а потом резко их роняет, чтобы выполнить план продаж. А люди, которые поверили и купили на старте, оказываются у разбитого корыта с машинами, которые потеряли половину стоимости за год.
Получается парадоксальная ситуация. Китайский JAC JS4, который является прародителем «Москвича», на вторичке стоит даже дороже, потому что к чистому «китайцу» доверия у народа почему-то больше, чем к нашему шильдику.
Теперь Виктор с грустью смотрит на проезжающие мимо Гранты. Ведь финансово он сейчас находится в одной лиге с их владельцами, хотя заплатил в два раза больше. А вы бы рискнули купить «Москвич» сегодня, зная о такой катастрофической потере стоимости, или предпочли бы старую добрую Ладу? Делитесь мнением в комментариях.