Сегодня я обращаюсь к фильму «Рождественская история» (1984) — экранизации повести Чарльза Диккенса. Рассмотрим Эбенизера Скруджа не просто как образ человека с глубокой психической травмой, выстроившего вокруг себя жёсткую систему психологических защит.
Отказ Скруджа от семьи, дружбы и праздника — форма выживания, а появление призраков Рождества — как символический процесс встречи с прошлым, настоящим и будущим Я. Фильм предстает не только рождественной притчей, но и глубоким исследованием человеческой психики и экзистенциального выбора между безопасностью и подлинной, уязвимой жизнью.
В начале истории Эбенизер Скрудж предстает человеком, которого волнуют лишь деньги. У него нет друзей, он разорвал связь даже с единственным родственником — племянником Фредом, а к людям относится с холодным презрением. Рождество он ненавидит, считая его бессмысленной тратой денег и времени, а проявления тепла — слабостью.
Для Скруджа деньги — не средство и не жадность в бытовом смысле. Это объект контроля, символ устойчивости и защиты от боли. Там, где нет эмоциональной близости, появляются счета и строгий расчёт. Деньги заменяют ему отношения, тепло, привязанность.
Это напоминает фиксацию на объекте, который не предаёт, не требует и не отвергает. Деньги не разочаровывают и не оставляют.
Скрудж отказывается от дружбы, семьи, праздников и даже минимального человеческого контакта. Близость означает уязвимость, а уязвимость для Скруджа слишком опасна.
Его презрение к людям — классическая реактивная защита: «Я отвергаю вас первым, чтобы не быть отвергнутым».
Он не ненавидит Рождество — он боится того, что Рождество символизирует: тепло, принадлежность, эмоциональный риск.
Боб Крэтчит — это та часть Скруджа, которая умеет чувствовать, заботиться и жить, не отрицая трудности. Всё это Скрудж в себе подавил, выбрав выживание вместо близости. Потому Боб и раздражает его: он слишком напоминает о том, от чего пришлось отказаться.
Призраки Рождества в фильме — это не просто фантастический элемент. Они — возвращение вытесненного. Прошлое показывает Скруджу травму утраты, одиночество, моменты, где он ещё был живым и чувствующим.
Настоящее вскрывает его эмоциональную пустыню — жизнь без связей, без участия, без любви. Будущее демонстрирует экзистенциальный ужас: смерть без следа, без памяти, без смысла. Это не наказание, а психотерапевтический процесс, где человек впервые смотрит на свою жизнь целиком.
Главный экзистенциальный вопрос истории Скруджа: что страшнее — боль от утраты или пустота от непрожитой жизни?
Скрудж выбирал безопасность, но заплатил за неё жизнью без смысла. Его пробуждение — это мужество снова чувствовать, принять конечность жизни и риск близости.
Он понимает: деньги не спасают от одиночества, контроль не даёт смысла, жизнь без отношений — форма медленной смерти.
Рождество в этой истории обозначает внутреннее просветление, позволившее герою признать чувства, осознать конечность и возобновить связь с миром.✨
Автор: Грибанова Анастасия Борисовна
Психолог, Семейный Выход-из-созависимости
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru