Есть у нас в телевизоре особый жанр доверия. Белый халат, улыбка, спокойный и уверенный голос, который как будто знает про нас больше, чем мы сами. И миллионы зрителей, в основном люди в возрасте, сидят у экранов с блокнотиками, записывают, верят, надеются. Потому что когда болит, а пенсия не резиновая, верить хочется особенно сильно.
Пока одни аккуратно сушат ромашку и экономят на лекарствах, Елена Малышева, по ощущениям, уже давно живёт в другой системе координат. Там нет очередей к терапевту, нет записи на МРТ через 3 месяца и нет страха перед ценами в аптеке. Там всё стерильно, просторно и очень далеко от российских дач с перекошенными теплицами.
За фасадом «народного доктора» давно проглядывает не врач, а жёсткий и очень холодный бизнес-проект. И чем больше вглядываешься, тем сильнее возникает чувство неловкости. Будто тебя долго держали за руку, а потом незаметно пересчитали твой кошелёк.
Эфир как золотая жила и семейный подряд
Мы привыкли вспоминать Юлию Белянчикову с теплом. Она была не брендом, не корпорацией, а человеком, которому верили без условий. Сегодня телевидение другое. Эфир – это не служение, это актив. И семья Малышевых научилась выжимать из него максимум, не моргнув глазом.
Муж, сыновья, компании, фонды, ИП – всё работает как хорошо отлаженный механизм. Деньги не текут, они перекачиваются.
По данным открытых источников, совокупные доходы за один год доходили до полумиллиарда рублей. Цифра, от которой у обычного зрителя может закружиться голова, особенно если вспомнить размер средней пенсии.
Львиную долю приносит именной медицинский центр. Частный и дорогой. Иронично приютившийся буквально по соседству с обычной государственной поликлиникой. Там, где одни считают копейки, другие выставляют ценники с таким спокойствием, будто речь идёт про кофе навынос.
Из 450 миллионов годовой выручки Малышевой принадлежит около 35 процентов. И это только то, что видно. Остальное аккуратно растворяется в рекламных контрактах, спецпроектах и индивидуальной предпринимательской деятельности, куда посторонним вход закрыт.
Сворачивание бизнеса и тревожные сигналы
Последний год в этой блестящей конструкции началось подозрительное движение. Не рост и не развитие, а именно сворачивание. Как будто кто-то заранее пакует чемоданы.
Проект с доставкой питания «Диета Елены Малышевой» внезапно лишился её участия. Компания «Есть здорово» ушла в ликвидацию. Даже благотворительный фонд «Призвание» остался без её реального присутствия, превратившись в вывеску для отчётов.
Доходы оставшихся структур падают. Не резко, но стабильно. И в профессиональной среде чаще звучит одна и та же фраза – «лавочка закрывается». Такое ощущение, что капитал, заработанный на российских экранах, спешно меняет прописку.
Американская «дача», о которой нашим не мечтать
Куда уходят эти деньги, долго гадать не пришлось. Ответ всплыл в документах штата Нью-Джерси. В 2016 году семья Малышевых приобрела объект недвижимости стоимостью 6,4 миллиона долларов.
Назвать это домом язык не поворачивается. Это неоклассический дворец с более чем тысячей квадратных метров и двадцатью одной комнатой.
Городок Альпайн – это американская версия Рублёвки. Закрыто, дорого и статусно. Десять ванных комнат стали для публики отдельным шоком. Потому что в этот момент многие мысленно пересчитали свои коммунальные квитанции.
Когда информация стала публичной, реакция была нервной. Комментарии закрыли. Фотографии интерьеров исчезли. Фасад на Google Maps аккуратно размыли. Дом как будто решили стереть из коллективной памяти. Остались только спутниковые снимки и очень неприятные вопросы.
Недвижимая коллекция и налоги
Но Альпайн оказался лишь началом. В Форт-Ли есть ещё один особняк за 2,6 миллиона долларов, оформленный на мужа и старшего сына. Налоги на эту недвижимость превышают 40 тысяч долларов в год. Сумма, на которую в России можно поддерживать работу небольшой районной больницы.
На Манхэттене две квартиры. Одна пыталась сдаваться, но бизнес не задался. Вторую, пентхаус с лифтом внутри квартиры, по информации СМИ, обживает младший сын. Всё красиво. Всё дорого. Всё очень далеко от рецептов из телевизора.
И вот здесь возникает главный диссонанс. Деньги зарабатываются в России. А налоги, стабильность и будущее в США. Пока в регионах закрываются проекты, американский бюджет исправно пополняется.
Я не против успеха, честно. Но когда человек годами зарабатывает на доверии пожилых людей, а потом читает им лекции о здоровье с американского крыльца, это начинает резать слух.
Наши дачники копят на забор, на крышу, на новую теплицу. А здесь «дача» за миллионы долларов и десять ванных комнат. Нашим людям такое не понять. И не потому, что они завидуют. А потому что чувствуют себя использованными.
Справедливо ли это? Каждый решит сам. Но в следующий раз, когда с экрана вам посоветуют потерпеть, подышать и не жаловаться, вспомните Альпайн, Манхэттен и налоги, которые уходят за океан.
А вы бы продолжали доверять человеку, который учит вас жить здесь, а сам давно живёт там?