Последнее сообщение пришло в четверг, в 23:47. Олег запомнил время, потому что проверял телефон каждые двадцать минут до полуночи.
«Спокойной ночи», — написала Наташа. Больше ничего.
Он не ответил. Не потому что был зол. Не потому что хотел наказать её. Просто не знал, что сказать. Слова требовали чего-то от него — обязательств, близости, продолжения. А у него не было сил на продолжение.
Утром пятницы Олег проснулся в восемь. Первым делом посмотрел в телефон. Новых сообщений не было. Он налил себе кофе из турки, которую она купила три месяца назад в «Ашане». «Тебе нужна нормальная турка», — сказала тогда Наташа. Он пил кофе и смотрел в окно на серый двор, на детскую площадку с облупившимися качелями.
Она не писала весь день.
Олег работал в маленькой IT-компании на Таганке. Писал код для банковских приложений. Работа не требовала разговоров — можно было сидеть в наушниках восемь часов подряд. Коллеги знали, что он не любит обеды в компании. «Социофоб», — шутил Миша из соседнего отдела. Олег не обижался. Может, так и было.
Глава вторая. Телефон
Суббота. Воскресенье. Понедельник.
Наташа не писала.
Олег проверял телефон каждые сорок минут. Иногда открывал их переписку, прокручивал вверх, читал сообщения двухнедельной давности.
«Купила молоко. Твоё овсяное».
«Забыл ключи?»
«Смотрю сериал про маньяка. Страшно одной».
Простые фразы. Она встраивалась в его жизнь осторожно, маленькими шагами. Олег это замечал. И каждый раз, когда замечал, что-то внутри сжималось, как пружина. Близость пугала его больше, чем одиночество.
Во вторник вечером он едва не написал ей. Набрал: «Как дела?» — и удалил. Потом набрал: «Прости». Тоже удалил. В итоге заблокировал экран и положил телефон лицом вниз на стол.
Его мать всегда говорила: «Ты как твой отец. Закрытый». Отец ушёл, когда Олегу было шесть. Просто не пришёл с работы однажды. Мать плакала три дня, потом перестала. Больше о нём не говорили. Олег помнил, как отец сидел на кухне, курил у открытого окна и молчал, даже когда его о чём-то спрашивали. Молчание было ответом на всё.
Глава третья. Тишина имеет вес
Прошла неделя.
Олег заметил, что в квартире стало тише. Не физически — машины во дворе гудели как обычно, соседи сверху топали, трубы шумели по утрам. Но внутри, в голове, была абсолютная тишина. Никаких мыслей о том, что нужно ответить, позвонить, объяснить. Облегчение.
Он готовил себе гречку с яйцом. Смотрел YouTube до двух ночи. Играл в старую стратегию, которую проходил ещё в университете. Раскладывал пасьянс на телефоне. Обычная жизнь. Его жизнь.
На восьмой день в среду зашёл в магазин после работы. У кассы впереди стояла женщина с русыми волосами, собранными в хвост. На секунду показалось — Наташа. Сердце ударило резко, в горле стало сухо. Женщина обернулась — чужое лицо, усталое, с глубокими морщинами у рта.
Олег вышел из магазина без покупок.
Вечером он лежал на диване, смотрел в потолок. Думал о том, что она, наверное, ждала звонка. Хотя бы сообщения. «Как дела? Прости. Я подумал». Любого знака.
Но он не мог. Каждый раз, когда брал телефон, чувствовал, как внутри поднимается волна — не злости, не обиды. Страха. Страха, что если напишет, то снова придётся быть с кем-то. Отвечать на вопросы. Объяснять, почему не хочет ехать к её родителям на выходные. Почему не готов говорить о будущем. Почему не может просто быть нормальным.
Глава четвёртая. Что она делает
На десятый день Олег подумал: что она делает?
Плачет? Злится? Встречается с подругами и жалуется на него? Или тоже лежит на диване и смотрит в потолок?
Может, она уже всё поняла. Поняла, что он не тот человек, с которым можно строить что-то серьёзное. Что у него внутри что-то сломано, и он не знает, как это починить. Не хочет чинить.
Он представил, как она удаляет их переписку. Убирает его фотографию из Instagram. Рассказывает подруге Кате: «Закончилось. Он странный. Не звонит, не пишет. Как будто меня не было».
Олег почувствовал облегчение. И вину. Одновременно.
Ночью ему приснилась турка для кофе. Она стояла на плите, кофе убегал, чёрная пена растекалась по конфоркам. Он пытался выключить газ, но ручки не поворачивались. Проснулся в поту.
Глава пятая. Трещина
Тринадцатый день. Воскресенье.
Олег поехал в «Ленту» за продуктами. В очереди впереди стояла пара — молодые, лет двадцать пять. Парень обнимал девушку за плечи, она смеялась, тыкала пальцем в телефон, показывала ему что-то. Они покупали вино, сыр, клубнику. Олег посмотрел в свою корзину: пельмени, хлеб, пиво, туалетная бумага.
За кассой девушка спросила парня: «Ты меня любишь?» Он поцеловал её в макушку. «Дура», — сказал нежно.
Олег вышел из магазина. Сел в машину. Положил лоб на руль.
Что-то внутри треснуло.
Не сломалось. Просто появилась тонкая трещина, и через неё начало что-то просачиваться. Неудобное чувство. Как будто он что-то потерял, а где именно — не помнит.
Глава шестая. Вопросы
Пятнадцатый день. Вторник.
Олег не мог сосредоточиться на работе. Смотрел в код, видел буквы, но не понимал их смысла. Миша постучал по столу.
— Ты как?
— Нормально.
— Выглядишь как дерьмо.
Олег пожал плечами. Миша вздохнул.
— Расстались?
— Не знаю.
— Как это не знаешь?
Олег действительно не знал. Они расстались? Или просто не разговаривают? Где проходит граница?
Вечером открыл её страницу ВКонтакте. Последний раз заходила два часа назад. Статус не изменился. Фотографий новых нет. Он закрыл страницу. Потом открыл снова. Посмотрел на фото, где она в красной куртке, улыбается, щурится от солнца. Он делал это фото в октябре, в парке Горького.
«Ты всё время щуришься», — сказал он тогда.
«У меня глаза чувствительные к свету», — ответила она.
Такая простая фраза. А он запомнил.
Глава семь. Восемнадцатый день
Четверг. Восемнадцатый день.
Олег сидел на кухне, пил кофе из турки. Смотрел на телефон.
Написать или не написать — это был неправильный вопрос. Правильный вопрос был: почему он боится?
Боится, что она простит. Что они продолжат. Что через месяц, два, полгода она снова захочет от него большего, чем он может дать. И он снова исчезнет. И ей снова будет больно.
Или боится, что она не простит. Что скажет: «Всё, хватит. Ты не меняешься». И он останется один. Как всегда был один.
Он открыл их переписку. Последнее сообщение: «Спокойной ночи».
Олег набрал: «Прости меня».
Удалил.
Набрал: «Я не знаю, как это делать».
Удалил.
Набрал: «Мне страшно».
Удалил.
Положил телефон на стол. Допил кофе. Он был холодным.
Наташа не писала восемнадцать дней. Может, она поняла то, чего не понимал он сам: что некоторые люди не сближаются. Они отдаляются. Не потому что хотят. Просто таков их способ выживать.
Олег посмотрел в окно. Детская площадка была пустой. Качели раскачивались на ветру — сами по себе, медленно, бесшумно.
Телефон лежал на столе экраном вниз.
Он не перевернул его.
Эпилог
Через три дня, в субботу, Наташа напишет ему: «Как ты?»
Олег прочитает сообщение через час. Подержит телефон в руках. Подумает о том, что можно ответить. Но не ответит.
Не в тот день.
Может быть, на следующий.
Или никогда.
Качели на детской площадке продолжат раскачиваться на ветру. Турка для кофе будет стоять на полке. Тишина останется тишиной.
Таким был Олег. Таким он и останется.
Пока однажды что-то не изменится. Или не изменится никогда.
Конец.
Похожая ситуация?! запишитесь на консультацию на странице: Персональные Консультации (конфиденциально) или по контактам в профиле канала.