Глядя на счастливого Игоря, у Петра Матвеевича возник вопрос: "Как могло случиться, что из его покладистого сына вырос такой монстр, способный избавиться от отца в угоду молодой девице? Ведь он всё сделал для благополучия сына. Неужели "санаторий строгого режима" - благодарность за подаренную жизнь, за всё добро?" И чем больше Пётр думал о Вадиме, тем сильнее в душе зрело негодование. Зарядка телефона показывала двадцать три процента. Разговор предстоял тяжёлый. Захотелось закурить, хотя он давно бросил. Никотин смог бы сейчас успокоить бурю в голове, но, к сожалению, не душевную боль от предательства сына, в которого они с женой вложили душу. Находясь в "Сосновом бору", Пётр Матвеевич старался не думать о Вадиме, но теперь, когда свобода стала близка, обида и разочарование вспыхнули в нём с новой силой.
Дисплей телефона показывал двадцать четыре процента зарядки. Пора. Пётр Матвеевич глубоко вздохнул и набрал знакомый номер. В трубке долго звучали гудки, сопровождаемые громкими ударами сердца. Наконец, на другом конце провода послышался сонный голос Вадима.
- Папа? Что-то случилось? - в голосе сына не было ни капли беспокойства, ни тени раскаяния. Только раздражение, что прервали его сон.
- Случилось, Вадим… Многое случилось, – прозвучал хриплый, полный горечи голос Петра. - Хотелось бы поговорить.
В трубке повисла зловещая тишина, нарушаемая лишь слабым треском помех связи. Пётр Матвеевич затаил дыхание, ожидая реакцию сына. Он знал, что Вадим сейчас просчитывает варианты, взвешивает каждое слово, которое можно сказать в своё оправдание.
- О чём? Я спал вообще-то, - настороженно процедил Вадим, перебирая в голове варианты, где отец взял телефон.
Пётр почувствовал, как внутри нарастает волна гнева. Совесть тоже спала и, похоже, совсем не мучила сына...
- В былые времена я бы поздравил тебя с наступающим Новым годом, а сейчас, чтобы не нарушать твой сон, буду краток. Спасибо за санаторий, за лечение, за заботу! На днях я возвращаюсь домой. Ключи оставь у соседки!
- Как домой? - удивился Вадим, и в трубке снова воцарилась тишина. На этот раз более продолжительная.
- Очень просто... Или ты думал, что отправил меня в санаторий с билетом в один конец?
Пётр Матвеевич ждал, понимая, что сейчас Вадим должен что-то сказать. Что угодно: оправдание, ложь, угрозу. Что-то, что позволит ему понять, осталось ли что-нибудь человеческого в его сыне.
- Я не понимаю, о чём ты, - наконец, прозвучал неестественный голос Вадима.
Пётр усмехнулся. Попытка прикинуться дурачком оказалась жалкой...
- О твоей новой жизни, Вадим. О девице, на которую ты, сынок, променял совесть. О санатории, в который ты отправил, чтобы я не мешал вашему семейному счастью... - Пётр Матвеевич старался говорить спокойно, но слова рвались наружу с такой силой, что ему самому стало страшно... - И да, хочу поблагодарить тебя за ремонт... Хоть какая-то от тебя польза... - выдал последнюю мысль он и сбросил звонок, потому что эмоции захлёстывали.
Во время подоспевшая Вера Сергеевна поспешила успокоить.
- Петя, не нервничай! Всё худшее позади... Хуже, чем было, быть не может...
- Согласен, но принять, что твой сын - конченая св@лочь - сложно, - вздохнул он. - Не понимаю, как баба может нормального человека превратить в тупоголовое чудовище? С другой стороны, что её винить, Вадим всегда был ведомым...
Их разговор прервал Иван Александрович, который подошёл к Вере с Петром с телефоном в руке.
- Телефон Жорика сейчас взорвётся. Несколько раз позвонила, а сейчас строчит сообщения, как из пулемёта, какая-то Кристи. Она рассказывает занимательную историю про Петра. И мне кажется, что этот Пётр - ты, - сказал Иван, обращаясь к Петру Матвеевичу.
- Думаю, Кристи - это Кристина, жена Вадима, - предположила Вера Сергеевна.
- А Жорик её брат, - добавил Иван Александрович.
- Получается, я здесь по большому блату?
- Похоже, что так. Сестра предъявляет братишке, что он разрушил ей жизнь. Дословно звучит так: "Единственный раз попросила помочь и что в результате? Этот старый коз@л сейчас сообщил, что возвращается домой..." Извини, но старый коз@л - это тоже про тебя...
- Да, я сейчас сыночку звонил. Разбудил, видать, влюблённых, потому так сильно нервничают, - грустно улыбнулся Пётр Матвеевич.
- Спать до обеда - дурной тон, - утешила соседа Вера Сергеевна. - Лучше пойдёмте, мальчики, обедать. Ида сегодня настоящая волшебница! Этот коттедж отродясь таких ароматов не слышал...
В интернете видео из "Соснового бора" завирусилось и уже набрало больше полумиллиона просмотров. Вместе с просмотрами нарастала популярность пансионата. Сюда потёк поток всеобъемлющей людской любви в виде посылок, которые везли сюда всевозможные доставки и курьеры. Памперсы, присыпки, питание, шампуни, постельное бельё, одежда для стариков - были маленькой толикой того, что могли сделать горожане. Но главное, волна народного гнева на городском портале заставила активизироваться администрацию.
Вечером тридцатого декабря, едва в ворота заехали две "Газели" и машина родителей Дениски, возле ворот пансионата запарковалась машина городской администрации. Мэр и прокурор города лично приехали на место оценить ситуацию со стариками. Они прошли по всем палатам, побеседовали с постояльцами, у Юли просмотрели весь видео материал и фотографии... Следом приехали две машины полиции и увезли Жорика с подельниками. Только от Альбины Вячеславовны по-прежнему не было никаких вестей, а её телефон находился вне зоны действия сети.
- Дорогие друзья, прошу внимания! Областной прокурор лично возьмёт под контроль это дело. А сейчас мы организуем вашу эвакуацию по больницам. Нужно проверить состояние здоровья и при необходимости получить лечение... - начал вслух озвучивать план спасения мэр.
- Зачем нам в больницу?
- Завтра Новый год... Разрешите нам его провести здесь! - мэр тут же встретил сопротивление со стороны стариков.
- А что будет с "Сосновым бором"? Он же построен на костях обманутых стариков... - задал логичный вопрос второй Пётр.
- Сейчас в рамках уголовного дела будет произведено расследование, все виновные будут наказаны, а также будет принято решение по данному пансионату, - ответил прокурор.
- Место здесь хорошее! - добавил Пётр Матвеевич. - Вот бы город или какая-нибудь общественная организация взяли шефство над этим заведением...
- "Ветераны Афганистана" готовы принять на себя часть обязанностей, - заверил Иван Александрович.
- Если всё будет прозрачно, готовы ежемесячно осуществлять спонсорскую помощь, - включилась в разговор мама Дениса. - Мы уже привезли две "Газели" подарков, - сказала она, показывая на ходунки в своих руках.
Пока взрослые решали важные вопросы, Денис с собаками обходил палаты с лежачими больными. Дядя Фёдор с Матрёной Кузьминичной пользовались необычайным спросом у постояльцев. Всем хотелось прикоснуться к их шелковистой шерсти питомцев. Они возвращали стариков в воспоминания о семейной жизни.
Вера Сергеевна упросила родственников Кристины оставить старушку в пансионате на Новый год.
- Она у нас звезда эстрады. Без неё праздник не праздник. Да и без Семёна Степановича ей никак. С ним ваша бабушка на глазах преображаться стала.
Внукам пришлось согласиться. Домой увезли только лежачего старика со второго этажа. Но даже он, прощаясь с Верой Сергеевной, заплакал и поцеловал руку спасительнице.
Странное дело, сейчас "Сосновый бор"уже походил не на дом для престарелых, а на дом отдыха. Весь вечер и весь следующий день здесь кипели приготовления к новогоднему празднику. В холле организовали длинный стол. Из кабинета Альбины вынесли диван и кресла. Стариков подстригли, причесали и переодели в новую одежду.
Леонид Кириллович словно тень следовал за Идой, сокрушаясь, что она совсем не отдыхает. Второй Пётр поглядывал в сторону Екатерины, а она ловила на себе его взгляд и улыбалась. После ужина из холла никто не расходился. По телевизору одна развлекательная передача сменяла другую. Но всё-таки гвоздём вечера снова стала Кристина, которая заняла место за инструментом и начала наигрывать свою любимую мелодию. За последнее время эта песня звучала достаточно часто, и сейчас, помимо деда Семёна, ей подпевали практически все.
- В мокром саду осень забыла
Рваный платок жёлтой листвы.
Лучше бы нам встретиться было
За полчаса до весны.
Опозданием мы наказаны,
Что слова любви прежде сказаны,
Что совсем другим доверялись мы за полчаса до весны...
- Друзья, может, хватит о грустном? - неожиданно громко сказал Леонид Кириллович. - Есть же более весёлые песни...
- Раз сказал, так предлагай! - бодро предложил Семён Степанович.
- И предложу... Кристина, подыграйте мне, пожалуйста! - отозвался Лёня и запел:
- Где-то на белом свете, там, где всегда мороз,
Трутся спиной медведи о земную ось.
Мимо плывут столетия, спят подо льдом моря,
Трутся об ось медведи, вертится земля...
Песня была очень известна в своё время, поэтому многие её знали. Даже Михаил Сергеевич старательно подпевал, и у него уже получались некоторые слова. Такому задорному исполнению позавидовала бы сама Аида Ведищева. Потом все вместе спели ещё несколько популярных песен, а ещё позже с компотом в руках слушали речь Президента и под бой Кремлёвских курантов загадывали желания. Несложно понять, какие желания были самыми популярными в ту новогоднюю ночь...
Желание Петра Матвеевича сбылось через несколько дней. Оставив друзей под опекой Ольги и группы добровольных помощников, он с Верой и Идой выехал домой.
- Мне кажется, что прошло так много времени, хотя по факту прошло чуть больше двух недель, - сказала Вера Сергеевна, выехав на трассу. - Даже не верится, что это всё было со мной...
- И мне не верится... Будто посмотрел какой-то сериал...
- Как бы ни тяжело вам пришлось, но результат получился стоящим. Люди спасены, многие из постояльцев больше не одинокие люди. Одни дед Семён с Кристиной чего стоят...
- Иван с Виктором обещали приехать в гости... Лёня тоже собрался... Девчонки, а ведь без вас ничего этого не было... Все узники этого "санатория строгого режима" обязаны вам спасением...
- Хорошо, что получилось! - устало согласилась Вера Сергеевна.
- Согласна, - поддержала подругу Ида Аркадьевна. - Только, пожалуй, нам с тобой теперь тоже не помешает лечение в санатории. Не вздрагивай! В нормальном санатории. Вернусь, сразу займусь поиском. Отказ не принимается...
По дороге много говорили и много молчали, думая каждый о своём. Матрёна Кузьминична, после непривычно большого количества людей, спала на коленях у Иды. Она изредка поскуливала, возможно, вспоминала своего друга Фёдора, с которым её разлучили.
Возвращение Веры и Петра домой стало радостным событием для всех соседей. Сразу по приезде Андрей презентовал хозяину квартиру после ремонта. Ремонт и новая мебель стали приятным бонусом для старика. В этот же вечер комод жены Петра Матвеевича вернулся в квартиру на своё место. Выслушав невероятную историю спасения старика, Андрей улыбнулся и сказал:
- Кто бы мог подумать, что две слабые женщины способны на такое...
- Две старые колбы ещё не такое могут... - улыбнулась Вера Сергеевна, даже не подозревая, насколько пророческими могут стать эти слова...
Конец истории, но далеко не последняя встреча с её героями...