Всем привет, друзья!
Трудно передать словами весь ужас тех дней и ночей. Бомбы падали на Гамбург безостановочно, а под землёй, в убежищах, люди кричали от страха, прижимаясь к холодному полу. Город, охваченный чудовищным огненным смерчем, перестал существовать. Температура была настолько чудовищной, что плавились металлические конструкции мостов. Те, кому удалось пережить первый шок, часто не могли сделать вдох — воздух обжигал лёгкие, а из горла шла кровь. Эта трагедия разыгралась 28 июля 1943 года. За одни только эти сутки, в ходе налётов авиации союзников, погибло сорок тысяч человек. Три четверти Гамбурга обратилось в дымящиеся руины. Сегодня имя Хиросимы знает каждый, а о гамбургской бойне вспоминают гораздо реже. Город до сих пор хранит следы той войны: даже сейчас, когда копают котлованы для новых зданий, строители находят в земле обугленные кости.
Почему сегодня пытаются переписать историю?
В последние годы нашу Победу подвергают сомнению и пересмотру со всех сторон, и наиболее активны в этом процессе Соединённые Штаты и Великобритания. Западный историк Энтони Бивор наделал много шума, открыто обвинив Красную Армию в гибели миллионов немецких гражданских лиц. Его коллега, американский профессор Альфред де Зайас, потряс общественность книгой о якобы массовых расправах советских солдат над мирным населением Германии. Эту тему активно подхватила немецкая пресса — издания вроде «Шпигеля» и «Берлинер цайтунг» писали об инциденте в городе Тройенбрицен 1 мая 1945 года, где, как утверждается, было убито 88 мирных жителей. Создаётся стойкое ощущение, что нас намеренно тычут носом в эту грязь: мол, да, вы одолели Гитлера, но ваши методы были чудовищны, и победили вы только благодаря жестокости. Будто не было гуманного отношения к пленным, не было спасённых немецких детей и раздачи хлеба голодающим берлинцам. Всё это складывается в удобную для Запада новую концепцию: Красная Армия, дескать, была едва ли не хуже войск СС, потому что действовала схожим образом. И эту мысль упорно, год за годом, внедряют в общественное сознание. Зачем?
Об этом ещё в двухтысячные рассуждал Мартин Борман-младший, сын того самого рейхсляйтера. Он рассказывал, как в 1949 году бывший глава разведки вермахта генерал Гелен заявил, что его отец, «наци номер два», был агентом Сталина. «Я ворвался к дяде Альберту с криком: «Неужели это правда?» — вспоминал Борман. — Но он успокоил меня. Он сказал, что Америке нужно оправдать себя за то, что она берёт на службу нацистов с окровавленными руками. Вот они и запускают слух: русские, мол, ничуть не лучше нас. Это игры спецслужб… И он добавил: вы увидите, когда-нибудь о России будут говорить как о стране, чья жестокость превзошла немецкую».
«Самое страшное — это бомбёжки»
Слова эти оказались пророческими. Но вернёмся к фактам. От бомбардировок союзников на территории Третьего рейха погибли сотни тысяч мирных жителей. И что важно — эти варварские налёты не дали значительного военного эффекта. Напротив, массовая гибель женщин и детей с воздуха лишь сплотила многих немцев вокруг режима. При этом ни один западный историк не сможет привести примера подобной тотальной бомбардировки немецкого города силами советской авиации, хотя к концу войны господство в воздухе было за СССР. Самый известный случай — налёт на Хельсинки в феврале 1944 года, когда погибло около ста человек. Сравните эти цифры с жертвами Гамбурга или Дрездена, где за три февральских дня 1945-го погибло 25 тысяч человек, и разница станет очевидной. А были ещё Пфорцхайм, где заживо сгорели 17 600 жителей, и сам Берлин, который союзники методично «утюжили» по графику — американцы днём, англичане ночью, — что привело к гибели 52 тысяч берлинцев.
Рудольф Клемент, чудом переживший гамбургский ад, — один из многих свидетелей. «Русскими нас, конечно, пугали чаще, — говорят они, — но самое страшное, что мы помним, — это бомбёжки англичан и американцев». Такие истории в Германии можно услышать повсюду от пожилых людей, чьё детство пришлось на войну.
Неудобные факты, о которых не говорят
История с бомбардировками — не единственное «белое пятно» в действиях союзников. Существуют задокументированные военные преступления, о которых предпочитают молчать. 14 июля 1943 года на сицилийском аэродроме Бискари американские солдаты расстреляли сдавшихся в плен итальянцев. 1 января 1945-го — безоружных немецких пленных у бельгийской деревни Шенонь. 29 апреля того же года у концлагеря Дахау было убито около 550 пленных охранников, включая медперсонал и пациентов госпиталя СС. При этом ни одного официально подтверждённого случая подобной массовой расправы над военнопленными со стороны красноармейцев не существует — пропагандистские листовки Геббельса всерьёз считать доказательствами нельзя. И если, как утверждают де Зайас и Бивор, советские солдаты вырезали целые города, куда же подевались братские могилы с тысячами тел? Их нет.
То же и с мифом о «двух миллионах изнас...лованных». Эта чудовищная цифра, включавшая, по утверждениям некоторых западных СМИ, женщин «от 8 до 80 лет», взятых в «сек...уальное рабство», давно разобрана специалистами. Специалисты в России ещё тогда недоумевали: как можно всерьёз говорить о порабощении старушек? Однако в марте 2015 года журнал «Фокус» опубликовал исследование немецкого историка Мириам Гебхардт, где говорится, что от действий солдат союзников пострадали около 360 тысяч немок. Но тут же, как по шаблону, следует оговорка — мол, «русские были ещё хуже». Удобная позиция: признать свои грехи, но сразу указать, что у других их будто бы больше.
«Мы думали, нас задушат газом»
«Большинство преступлений, совершённых войсками союзников во Второй Мировой, всегда замалчивались, — считает Фолькер Хайнеке, уроженец СССР, бывший узник приюта СС «Лебенсборн», а ныне житель Гамбурга. — Указывать на них было равносильно оправданию фашизма. Но сегодня дискуссия в Германии набирает силу: по всей стране ставят памятники жертвам тех бомбёжек. Возможно, именно этим и вызвана волна публикаций в американской и британской прессе, очерняющих ваших солдат. Это своего рода ответ». При этом сами бывшие солдаты вермахта часто рассказывали Хайнеке другое: попав в советский плен, они ожидали немедленной расправы — газом или пулей, — зная, что творили немцы в СССР. Но этого не случилось.
Можно понять чувства тех американских солдат в Дахау. Представьте их шок и ярость, когда они, увидев упитанных эсэсовцев на фоне живых скелетов в полосатой робе, потеряли контроль и открыли огонь. И это при том, что за всю войну ни один нацистский солдат не ступил на территорию США. А что должны были чувствовать наши солдаты, видевшие сожжённые деревни и расстрелянных детей, перешагнувшие через океан крови, пролитой на их родной земле? Конечно, на эмоциях могло случаться разное. Но в Красной Армии за это жестоко карали — убийц и насильников, согласно приказу Сталина от 19 января 1945 года, ставили к стенке. А тех американцев, что расстреливали пленных в Бискари или Дахау, никто не наказывал.
++++++++++
Глупо и опасно пытаться обелить себя, очерняя тех, кто заплатил невероятную цену за победу над абсолютным злом. Пытаясь перетянуть одеяло исторической памяти на себя и представить освободителей монстрами, Запад в конечном итоге играет на руку не себе, а тем, кто сегодня отрицает само существование газовых камер. К чему ведёт такая переоценка ценностей, где палачи и жертвы меняются местами, — нетрудно догадаться. Память о войне — это не поле для пропагандистских битв. Это наша общая ответственность перед теми, кто погиб, и перед будущим, которое мы хотим сохранить.
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!