- И что же, интересно, вызвало у вас неописуемый страх, - не унималась в настойчивой любознательности пытливая сыщица, - ведь, насколько я поняла, вы ничего не увидели, а значит, и не могли представлять, с чем конкретно имеете дело?
- Я думаю, душещипательный крик нашего исчезнувшего товарища, - выдвинул мнимое предположение аляскинский рейнджер, - а кроме того, та удивительная лёгкость, с какой уносилось его бездыханное тело.
- Но как вы распознали, что обстоит именно так, а не как-то иначе? - удивился профессор генетики.
- Поверьте, я старый охотник, - Грин невесело усмехнулся, - и с лёгкостью могу отличить, каким именно образом переносят безвольную тушу и как, к примеру, несут живое туловище, трепыхающееся от мышечных судорог. Возвращаясь к прерванному повествованию, мы стояли напрочь обескураженные, не в силах пойти посмотреть, что же сталось с одним из наших товарищей. Как следует понимать, заряженные карабины – поскольку мы только-только приготовились отправиться в путь – находились в наших руках; на всякий случай мы направили их в ту злополучную сторону, где чуть ранее скрылся в разросшихся кустиках Джефри. Однако, как оказалось, совсем не оттуда нас подстерегала основная опасность.
- Поняла! - всплеснула руками Бероева, изображая искреннее сочувствие. - Вы совсем позабыли про заднее направление?
- Правильно, - согласился правдивый рассказчик, нервно водя скули́стыми желваками, - в тот самый момент, когда мы вроде отважились двинуться к лесному участку, где скрылся младший брат Ленса, лесной воздух будто наполнился шевелившейся жутью, одновременно сковав наши зачумлённые головы кошмарными мы́слями. Оказавшись не в силах отдавать себе нормальный отчёт, мы тупо продолжили вглядываться в близ расположенные кусты, растущие аккурат перед нами. И вот! Что-то огромное, сильное и стремительное, вихрем пронеслось между нами, подхватило Сваровски и так же молниеносно скрылось, унося с собою нашего второго товарища и обильно обагряя растительность, попадающуюся на жутком пути.
- И вы открыли беспорядочную стрельбу? - озвучила сообразительная брюнетка факт, просившийся наружу, как само собой разумевшийся.
- Да, - не стал Бенджамин увиливать от прямого ответа, - охваченные неестественным страхом и безотчётной паникой, мы стали палить куда попало, пусть даже и не наблюдая приоритетной, пригодной для восприятия, цели.
- Бегая по лагерному периметру, словно бы угорелые, - не удержалась критичная оперативница от справедливого замечания, - странно другое: как вы друг друга не перебили?
- Не спорю, - признался Грин, слегка поддернув верхним веком левого глаза, - ужас казался настолько невыносимым, что совершенно лишил нас здравого осмысления. Получалось, мы вели ожесточённый бой с некоей невидимой тенью, способной передвигаться так удивительно быстро, что человеческое зрение оказывалось не в силах отследить стремительных телодвижений. Кстати, то – НЕЧТО! – обладает такой неимоверной физической силой, что способно сохранять начальную скорость, даже отягощенное внушительным весом тяжелой ноши, равной массе взрослого, заметьте неслабого, человека.
- Наконец-то вы поняли, с кем вам, в сущности, довелось иметь дело, - не смогла удержаться Оксана, чтобы не «съёрничать», вспоминая, как нелицеприятно с ней обошёлся непочтительный главарь охотничьей вольной банды, - а то, ишь, как они хорохорились?! Типа, мы сами с усами, знаем, опять же, что делать, да не учите нас жить: мы на медведя ходили… Как теперь, хочется ещё раз увидеть сказочное животное да покатать его в металлической клетке?
- Да, - делая лицо ожесточенным, отозвался Майкл Ленс, - но только для того, чтобы умертвить его, как он убил моего младшего брата! Не наша в том прямая вина, что мы не знали о его сверхъестественных силах…
Договорить напыщенную фразу он не сумел, так как Бероева, бросив на говорившего недвусмысленный взгляд, зло проворчала:
- Вас предупреждали, но вы же самые умные, всемогущие – со всем справились сами.
- Хватит! Хватит… - как и раньше, в словесную перепалку вмешался рассудительный Смит, не позволяя ей разгореться сильнее, - довольно взаимных упрёков. Теперь нам нужно подумать – как?! – сопоставляя наше основное задание, помочь выбраться из возникшей передряги гражданским лицам и хоть кого-то в неудавшемся предприятии оставить живыми. Бросить ради них порученное задание и начать сопровождать обратной дорогой?.. Мы, конечно, не сможем; но… как приемлемый выход, я могу предложить вашей группе, мистер Грин, двигаться следом за нами – ежели не согласны? – тогда, простите, одним… как вам будет угодно.
- В первом случае у вас больше реальных шансов выжить, - вновь съязвила Оксана, едва сдержавшись, чтобы не рассмеяться местным героям прямо в лицо, - а во втором сохранится немалая вероятность пойти к инородному организму на вкусный обед. И опять-таки, повторюсь: правильный выбор остаётся за вами.
Недавно в себе уверенные, сейчас горе-охотники напрочь «поджали хвосты», выглядели как «драные кошки», в лице же униженного предводителя изъявили страстное желание следовать вместе со всеми; они быстро взвалили на натруженные спины нехитрые ска́рбы и приготовились незамедлительно двинуться в путь.
- Надо всё же проверить, что сталось, Майкл, с твоим младшим братом, - проговорила Бероева, а придав себе безупречную стройность, смело вошла в кустарниковый подле́сок, где немногим ранее бесследно сгинул похищенный Ленс.
Сопровождаемая военным капитаном и другими членами небольшого сообщества, она смогла углубиться на десять (может, одиннадцать?) метров, как прямо перед ней возникла отвратительная куча внутренних органов, пока ещё свежая, переплетённая человечьим кишечником. Послужи́вшая оперативница повидала в насыщенной жизни многое, и гораздо более омерзительное, но сейчас, при виде тёплых внутренностей, вывернутых наружу, к её нечувствительному (в общем-то) горлу подкралось нехорошее ощущение, означавшее, что непереваренная пища настойчиво просилась наружу; она давно уже привыкла подавлять в себе каверзные позывы, но всё-таки не смогла удержаться, чтобы не придать распрекрасному личику брезгливое выражение. Отойдя с основного пути немного в левую сторону, неустрашимая красавица предоставила остальным спутникам улицезреть нетленные мощи, какие остались от убитого американского парня.
- Он распорол ему брюхо, - сказала российская сыщица подоспевшим соратникам, -когтистой лапой хорошенечко вычистил, а распотрошённое тело унёс в какой-нибудь очередной «человеческий холодильник», чтобы потом, по прошествии определённого времени, взять да и преспокойно сожрать... - она поняла, что, высказываясь, неосторожно сглупила и тем самым задела скорбные чувства ближайшего родственника, а потому поспешила немедленно повиниться: - Извини, Майкл, я понимаю, что позволяю говорить себе страшные вещи, но я хочу, чтобы вы все, здесь присутствующие, чётко себе усвоили, что может ожидать и каждого жителя Аляски, и любого из нас.
Горевавший мужчина, к которому относилась последняя часть пояснительного высказывания, опустился над тем чудовищным безобразием, что осталось от младшего брата, встал на подогну́вшиеся колени, а обхватив угрюмое лицо обеими ладонями, преда́лся безутешному горю; его плечи периодически вздрагивали от молчаливых рыданий, передавая присутствующим людям все те чудовищные муки, что терзали несчастную братскую душу. Немногим больше семи минут сострадавшие компаньоны выделили горевавшему человеку, дабы выразить дань уважения погибшему родичу…
- Нужно идти, - пришло время, когда капитан вооруженных сил США выразил общее мнение, легонько похлопав плакавшего мужчину по беспрестанно вздрагивавшему плечу, - не забывайте, у поисковой экспедиции есть основные, наиболее важные, планы: нам ещё необходимо пересечь речную преграду, а дальше двигаться, осуществляя поисковые мероприятия, направленные на отыскание потайно́го убежища, – там с кровожадным монстром все вместе и посчитаемся.
- Да, да, конечно, - согласился, вставая с земли, Майкл Ленс, не пожелавший в одиночку оставаться в диком лесу, в одночасье сделавшимся невыразимо враждебным.
Пешее движение осуществляли точно таким же способом, как и привыкли, то есть Бероева шла впереди, остальные – друг за другом, следуя прямо за ней; замыкал прямолинейное шествие опытный военнослужащий, большую часть напряжённого внимания уделявший заднему направлению. Шагали в наивысшей степени осторожно; в результате тот километр с небольшим, что оставался до брошенных рюкзаков, им пришлось преодолеть немногим более, чем за двадцать минут. Достигнув прежнего бивака, четверо участников поисковой команды, взвалили на плечи личные вещевые мешки, а затем продолжили целеустремлённо двигаться дальше. К нужному участку, где водные потоки неслись гораздо спокойнее, семь человек, гружённые вещевой и боевой амуницией, вышли к глубокому вечеру. Вокруг потихоньку темнело – уставшие спутники решили оставить форсирование речной преграды наутро. Расположившись вокруг несильного костерка, они приготовили скорый ужин, а перед тем как начать перекусывать, распределили, кому стоять на часах… выбор пал на российскую сыщицу и старшего среди выживших рейнджеров. Спать решено было лечь сразу же после ужина, а во время недолгого насыщения поделились случайными наблюдениями, сделанными по ходу непродолжительного пути.
- Я заметил некоторую особенность, - начал Джордан с меткого замечания, - инопланетное животное не охотится ночью; в частности, я не припомню ни единого случая, чтобы он выходил из тайной берлоги и проявлялся впотьмах.
- Наверное, как и всем нормальным людям, ему тоже желается спать? - не удержавшись от чёрного юмора, пошутила Оксана. - Он что, не живой?.. Или, может, заговорённый? Нажрётся днём вкусненькой человечины и дрыхнет себе, ни о чём не заботясь, ну! не жизнь, а просто какая-то сладкая сказка.
- Понятно теперь, почему они выбрали перенаселённую землю, - отметился едким замечанием и профессор Рамирес, - здесь им раздолье: на долгие годы будут обеспечены питательной пищей, пока не истребят всех живущих людей, а затем, окаянные, не сожрут.
- Вы были бы правы, мистер ученый, если б не ошибались, - перебила профессора красноречивая девушка, - на нашей прекрасной планете не все согласятся с прожорливой постановкой вопроса – вот лично я исключительно против, чтобы моё неплохое тело пошло на подножий корм какому-то инопланетному чудищу. Кстати, мне почему-то кажется, со мной согласятся и все остальные разумные существа, являющиеся неотъемлемой частью земного сообщества. Как закономерное завершение, я укажу – если никто не возражает, конечно? – мы мерзкую тварь непременно найдём, и сразу прикончим. Возвращаясь к его бытовому режиму, попробую сделать дельное замечание: предположим – ОНО! – ночами и спит, но расслабляться нам всё едино не стоит. Почему? Некоторые сочтут меня наивной – возможно, даже и дурочкой? – но возьму на себя смелость предупредить, что ради нас зловредный монстр принятый распорядок может немножко нарушить, и предпочтёт перейти на людскую охоту, ведомую в тёмное время суток, и откажется от привычной, дневной, - Бероева давно уже привыкла совмещать приятную еду с деловыми беседами, поэтому, не забывая энергично водить жующими челюстями, она довольно внятно излагала текущие мысли.
Впоследствии, вначале напустив на смущённых спутников жуткого страху, под конец она всё-таки всех успокоила, предположив, что нынешней ночью никаких происшествий не будет. Сытая и успокоенная, Оксана пожелала всем как следует выспаться, сама же осталась следить за окружающей обстановкой. Через три с половиной часа, как и было условлено, добросовестная стражница разбудила очередного дозорного; сама же она, уютно устроившись возле мерцавшего пламени и прислонившись упругой спиной к ближайшему дереву, предалась неспокойному, зато глубокому сну, не наполненному ни простыми сновидениями, ни чудовищными кошмарами. Проснулась она неожиданно, от какого-то непонятного тревожного чувства. С большим трудом приподнимая тяжёлые веки и разлепляя усталые очи, опухшие от постоянных недосыпаний, заспанная оперативница никак не умела прогнать тот прочно окутавший сон, что буквально сковал затуманенные мозги некими неосязаемыми внутренними тисками. Она ещё находилась в полусонной прострации, а врождённая интуиция уже подсказывала, что непременно нужно схватить заранее приготовленный автомат. Прозорли́вая девушка наставила его как нельзя более вовремя: прямо перед ней возникло ужасное волчье лицо, отмеченное страшной открытой пастью, обтекавшей отвратительными слюнями и обдававшей зловонным дыханием.
По выработанной привычке патрон всегда находился в патроннике, а на затворный предохранитель «калашниковы» не ставились. Не успела ошеломлённая сыщица отойти от жуткого вида и реально оценить возникшую обстановку, как моментально нацелилась невиданному страшилищу напрямую в инопланетную грудь, покрытую замысловатым рисунком, выполненным кривыми изображениями, в чём-то схожими с земными татуировками.
- Получи, паскудная тварь! - крикнула она и резко выжала спусковой крючок.
Чужеродное существо словно бы ожидало произведённого выстрела и оказалось к нему всецело готовым: оно резко дернуло атлетическим корпусом, уводя его в правую сторону и подвигая стреляющий автомат. Однако! Хотя ловкое чудище и среагировало на машинальное, чисто защитное, нападение; но одна из выпущенных пуль нашла всё-таки назначенную мишень и впилась ему в правую ключичную область, скрывавшуюся лишь за матерчатой помочью. Нечеловеческим криком, исходившим словно из преисподней, поражённое животное дико, ужасно взвыло, наполнив лесную округу страдальческим возгласом, похожим на громкий говор нескольких человек, находившихся во вместительной полой бочке. Почти в тот же миг, выругавшись в звёздное небо непривлекательной интонацией, загробной и дьявольской, подраненное чудовище сделало резкий рывок в обратную сторону, удачливо уклонилось от автоматной очереди, последовавшей точь-в-точь за первым же выстрелом, и в одно мгновение бесследно растворилось в окутавшем предрассветном тумане. Целиком растратив боезапас и мигом заменив его запасным магазином, Бероева убедилась в относительной безопасности, чуть поуспокоилась, а затем внимательно разглядела, что же в их маленьком лагере в действительности случилось. Остальные члены сборной команды интенсивно терли слипшиеся глаза, моментально проснувшись от внезапного, резкого шума. А что же интересно делал дежуривший страж? Как он допустил беспрепятственное проникновение в охраняемый бивак инородного организма? Бенджамин Грин, заступивший на караульную смену сразу после Оксаны, сидел, прижавшись к необъятной, столетней сосне; он выпучил безумные зенки, расширенные от неподдельного ужаса, и уставился зачумлённым взором в какую-то невидимую, одному ему известную, точку.
- Презренные смельчаки, - небрежно буркнула российская сыщица, оценив «потерявшегося» бойца, вынужденного соратника.
Она оттерла с кожаного ботинка непонятную жидкость, брызнувшую из раны подстре́ленного зверюги и, как и раньше, имевшую неестественный голубоватый оттенок, а следом приняла́сь настороженно оглядывать базовый лагерь, машинально пересчитывая экспедиционных участников. «Пять», - насчитала она, учитывая вместе с нерадивым, безответственным сменщиком. «Стоп! - промелькнуло во взволнованной голове. - Такого не может быть – где же шестой?! Кого из нас не хватает?»
Словно грациозная пантера, игравшая гибким телом, замедленно подняла́сь она на обе ноги́ и пустилась чутко оглядывать ближайшую территорию. Страшные подозрения всё больше терзали её изнутри. Самопроизвольно, не находя единственного человека, самого близкого во враждебной, крайне недружелюбной, стране, она пустила обильные слёзы, точно большие бриллианты друг за другом капавшие из восхитительных глаз. Мечась из одной стороны в другую, она в конце концов поняла, что так и не найдёт американского соратника, который действительно считался ей дорогим…
- Почему, Господи?! Почему ты забираешь к себе каждого, кто мне становится близок?! - кричала она, безвольно падая на колени и воздевая к Нему простёртые руки.
А уже через пару секунд, уткнувшись в благодатную почву рыдавшим лицом и остервенело колотя покрепче зажатыми кулаками, Бероева завыла истошным, болезненным криком; она совсем не обращала внимания на выживших членов команды, поднимавшихся в полном недоумении и пока ещё не понимавших, что же всё-таки всамде́лишно приключилось. Вдруг! Будто бы что-то вспомнив, она как-то резко подпрыгнула, встала в устойчивую позицию, секунды две постояла, словно о чём-то недолго раздумывая, и, как озверевшая, похожая на дикую львицу, метнулась в сторону Грина, а следом прочно обхватила за ненавистную шею «стальными» ладонями. Как буйнопомешанная, девушка беспощадно давила, имея самое прямое намерение – непременно прикончить поганого человека, подлого и пакостного, гнусного и презренного.
- Это ты, трусливая тварь! Ты убил доктора Джордана! - кричала она с душевной болью, просто душившей её изнутри и, точно тяжелый камень, поселившейся посередине груди. - Ты стоял на часах, и именно ты, моральный урод, всё на свете «просрал»! Что ты за недостойный стражник, если позволил звероподобному монстру свободно разгуливать по спящему лагерю – спокойно, как в собственном доме?! Как ты, после страшного позора, сможешь, поганая «гнида», жить?! Нет, не сумеешь: я убью тебя, мерзкую гадину!
Бенджамин, сидевший будто потерянный, под воздействием удушающей хватки понемногу стал оживать, энергично задергался и усиленно задвигался ра́звитым корпусом, пытаясь вырваться из цепких объятий. Но не тут-то и было! Разъярённая «фурия», в беспощадной ярости ставшая много сильнее, подобно хищному коршуну вцепилась в настигнутую «добычу» и продолжала давить, и давить, и давить – душила ненавистного человека, личной непомерной слабостью предавшего их общие интересы.
Видя нешуточное состояние (вроде как обезумевшей?) сыщицы, участники сводной команды (как с той, так и с другой стороны) всем скопом набросились на Бероеву, благоразумно пытаясь оттащить её от убиваемой жертвы.
- Уберите от меня сумасшедшую «сучечку»! - сквозь нескончаемый кашель настаивал Грин, всё больше начинавший осознавать крайнюю серьёзность прискорбного положения. - Совсем ополоумела, «русская стерва»! Если сама крутая, то оно совсем не значит, что и все другие должны быть точно такими же! Ну да, я испугался, и признаю это честно! Но кто из нормальных людей, увидев инопланетное чудище, поступил бы не так же?!
- «Прокля́тый подонок»! - вторила ему разгневанная особа, осатанело пытаясь освободиться, вырваться из сильных объятий четверых здоровенных мужчин, плотно схвативших за милые плечи. - Это я-то, получается, «стерва»?! А кто тогда ты?! Не попадайся мне на глаза – завалю!.. Как самую последнюю «гниду»!
