Сколько копий сломано на форумах, сколько клавиатур стерто в пыль в спорах: ПТРД-41 против «Тигра». Могла ли наша знаменитая «дудка» Дегтярева реально остановить немецкого тяжеловеса, или же это всё байки политруков для поднятия боевого духа?
Усаживайтесь поудобнее, сейчас будем разбирать этот вопрос по винтикам, без лишней лирики, но с уважением к предкам.
Инструмент: «Длинная рука» пехоты
Прежде чем бросать нашего бойца под гусеницы, давайте взглянем на его аргумент в этом споре. Противотанковое однозарядное ружье системы Дегтярева образца 1941 года. ПТРД.
Вещь, доложу я вам, монументальная. Длина — два метра без малого (2000 мм). Вес — 17,3 килограмма. Таскать эту «оглоблю» по траншеям — удовольствие ниже среднего, спина спасибо не скажет. Но любили её не за эргономику, а за простоту. Ломаться там практически нечему: ствол, затвор, спусковой механизм да сошки.
Но главное тут — патрон. 14,5х114 мм. Это вам не мелкашка. Это, по сути, малокалиберный снаряд. Энергия у него чудовищная. Пуля покидает ствол со скоростью 1012 метров в секунду. Представьте себе кусок металла, который летит в три раза быстрее звука.
И вот тут начинается самое интересное — баллистика. Штатная пуля Б-32 (со стальным сердечником) или более злая БС-41 (с металлокерамическим сердечником из карбида вольфрама). Именно БС-41 была надеждой бронебойщика. На дистанции в 300 метров она прошивала 35–40 мм гомогенной брони. На ста метрах этот показатель доходил до 40–50 мм при угле встречи 90 градусов.
Запомните эти цифры. 40 миллиметров. Это наш предел.
Оппонент: «Тигр» из зоопарка Панцерваффе
А теперь выкатываем на сцену Panzerkampfwagen VI Ausf. H1, он же «Тигр». Когда этот зверь появился под Ленинградом, а затем массово пополз на Курской дуге, у наших бойцов холодок по спине пробежал. И было от чего.
Немцы, создавая «Тигра», плевали на наклонную броню (в отличие от нашей «тридцатьчетверки» или «Пантеры»). Они пошли путем грубой силы: ставим толстые листы вертикально.
- Лоб корпуса: 100 мм.
- Лоб башни: 100 мм (плюс маска орудия, которая там вообще переменной толщины и крайне сложной формы).
- Борт корпуса (верх): 80 мм.
- Борт корпуса (низ, за катками): 60 мм.
- Корма: 80 мм.
Математика смерти
Теперь давайте, как инженеры, сопоставим дебет с кредитом.
У нас есть пуля, пробивающая 40 мм (в идеале). И есть танк, у которого самое тонкое место в борту — 60 мм, прикрытое катками и гусеницами. А лоб — непробиваемые 100 мм.
Математика безжалостна: в лоб ПТРД «Тира» не берет. Вообще. Никак. Хоть ты тресни, хоть заговори пулю. Даже в борт, в верхний лист (80 мм), стрелять бесполезно — только краску поцарапаешь да экипаж звоном разбудишь.
Казалось бы, всё? Шах и мат? Сливайте воду, тушите свет?
Как бы не так. Война — это не таблица Excel. Здесь в уравнение вступает человеческий фактор, хитрость и тот самый «русский авось», помноженный на стальную волю.
Охота на зверя: Как это делали на самом деле
Представьте себе ситуацию. Июль 1943 года. Степь, жара, ковыль горит. На вас ползет 57-тонная махина. Грохот стоит такой, что уши закладывает. Земля дрожит.
Ваша задача — не уничтожить танк (это работа артиллерии или штурмовиков), а остановить его или сделать небоеспособным.
И вот тут ПТРД превращалось из «бесполезной палки» в скальпель хирурга. Опытный бронебойщик (а других там долго не держали — выживаемость у расчетов ПТР была чудовищно низкой) знал уязвимые точки.
1. «Срубить ноги»
Гусеницы. Это ахиллесова пята любого танка. Палец гусеницы, трак — металл там прочный, но уязвимый к кинетическому удару. Если подпустить «Тигра» на 100–150 метров (дистанция кинжального огня, когда уже видны заклепки на броне) и влепить БС-41 точно в ведущее колесо или разбить трак — танк встанет.
Вставший танк — это уже не хищник, это мишень. По неподвижной коробочке тут же отработает полковая артиллерия, «сорокопятки» или пехота с бутылками КС.
2. «Выколоть глаза»
Смотровые приборы. Триплексы. У механика-водителя и стрелка-радиста есть смотровые щели. Попасть в полоску стекла размером с ладонь с 200 метров из ружья, которое лягается как бешеный мул? Задача для снайпера экстра-класса. Но попадали!
Разбитый триплекс — это слепой танк. А слепой танк в бою живет минуты. Осколки стекла и пули, влетевшие в рубку, могли ранить или убить мехвода.
3. Заклинить башню
Есть такое противное место — погон башни. Щель между корпусом и башней. Если пуля угодит туда, да еще и удачно заклинит механизм поворота — «Тигр» превращается в трактор с пушкой, стреляющей только прямо. Боевая ценность падает до нуля.
4. Ствол орудия
Редкость, конечно, из разряда охотничьих баек, но теоретически возможно. Удачное попадание в дульный срез или сам ствол могло его повредить. При следующем выстреле фугасом ствол у немца мог «розочкой» раскрыться. Но на это рассчитывать — себя не уважать, чистая лотерея.
Психология и тактика
Не забывайте про психологический эффект. Когда по броне постоянно что-то долбит, когда внутри стоит грохот, как в колоколе, экипаж начинает нервничать. Немецкие танкисты, конечно, ребята были тертые, но инстинкт самосохранения никто не отменял.
Тактика применения ПТР менялась. Если в 41-м стреляли просто «в силуэт» легким танкам, то к 43-му работали из засад.
Огонь открывали с флангов. Расчеты ПТР маскировались так, что их не замечали до последнего. Выстрел — смена позиции. Выстрел — перекат.
Замешкался — получишь осколочный от танка или очередь из пулемета. Дульная вспышка у ПТРД мощная, демаскирует моментально, плюс пыль поднимает столбом (поэтому позицию часто поливали водой перед боем, если вода была).
Опыт ветеранов: правда без прикрас
Читал я мемуары одного истребителя танков. Он честно писал: «На "Тигра" с ружьем идти — это как с рогатиной на медведя. Страшно до одури. Бьешь по каткам, молишься, чтоб гусеница слетела. А если он башню в твою сторону довернет — пиши пропало. Но мы знали: если пропустим — пехоту сзади покрошат в капусту».
Был еще нюанс. Отдача. У ПТРД нет сложной системы гашения отдачи, кроме дульного тормоза и пружины в прикладе (которая часть энергии гасила при откате ствола). Плечо после десятка выстрелов превращалось в синий кусок мяса. Ключицы трещали.
Кстати, интересная деталь конструкции: после выстрела ствол откатывался назад, рукоятка затвора натыкалась на копир, затвор поворачивался и открывался, выбрасывая гильзу. Полуавтоматика, работающая на чистой физике! Но если гильзу раздувало (а это случалось часто, особенно если патроны не смазали салом), приходилось выбивать её сапогом или деревянной колотушкой. Представьте это в бою, когда на вас едет «Тигр». Адреналин такой, что можно ломом подпоясаться.
Вердикт
Так могли ли подбить?
Уничтожить взрывом боекомплекта или возгоранием двигателя через лобовую или бортовую броню — нет. Это физически невозможно.
Остановить, обездвижить, ослепить, повредить орудие — да.
ПТРД в 1943 году против «Тигров» и «Пантер» уже не было оружием уничтожения. Это было оружие шанса. Шанса для пехоты не быть безнаказанно расстрелянной. Шанса задержать врага на те самые драгоценные минуты, пока разворачивается ЗИС-3 или подходят наши Т-34-85.
Советские бронебойщики совершали невозможное не благодаря характеристикам оружия, а вопреки им. Они били в уязвимые точки, проявляя стальную выдержку.
Поэтому, когда увидите в кино, как боец одним выстрелом из ПТР взрывает «Тигр» — усмехнитесь. Это кино.
Но когда вспомните реальных людей, стоявших в окопах Курска с этими длинными ружьями, — снимите шляпу. Они делали свою работу, зная, что их оружие слабее брони врага, но их дух оказался крепче крупповской стали.
Вот такой расклад, друзья.
А что вы думаете? Может, слышали рассказы дедов про ПТР? Пишите в комментарии, обсудим. И не забудьте «влепить» лайк, если статья пришлась по душе — это помогает каналу не заглохнуть, как немецкому танку с перебитой гусеницей.