Сейчас в аптеке глаза разбегаются: антисептики, спреи, гели, салфетки. А я стою и думаю: зачем всё это, когда был «Тройной»? Один флакон решал всё: и прыщи, и комары, и после бритья. Меньше рубля, а ведь работало.
Стоял он у нас не в ванной, а в аптечке. Между йодом и зелёнкой. Мать его туда поставила, и правильно сделала. Потому что парфюмом этот одеколон был только по названию. А по сути являлся домашним антисептиком на все случаи жизни.
Порезался? Мать сразу: «Тройным» намажь. Комар укусил? То же самое. Прыщ вскочил перед свиданием? Угадайте чем спасались.
Отец после бритья пользовался тем же. Даже когда у меня температура поднималась, мать разводила его с водой и обтирала. Щипало страшно, но помогало.
Запах этот ни с чем не спутаешь. Резкий, спиртовой, и что-то такое... хвойное, что ли. Не то чтобы приятный, но какой-то правильный.
Намажешь и сразу чувствуешь, что помогает. Бабушка говорила, что в войну им раны обрабатывали, когда спирта не было. Не знаю, правда или нет, но верилось легко.
Кстати, история «Тройного» насчитывает больше трёхсот лет. «Кёльнская вода» появилась ещё в 1709 году в Германии, а в России её начали делать во второй половине XIX века.
Многие думают, что «Тройной» назвали из-за трёх компонентов в составе.
На самом деле дело в концентрации: были одинарные, двойные и тройные одеколоны. Тройной означал самую высокую крепость, спирта там было под семьдесят пять процентов.
Большой флакон 300 мл стоил 98 копеек.
В пионерском лагере медсестра держала целую батарею этих флаконов. Ободрал коленку, она сразу командует: садись, сейчас обработаем.
И вот сидишь, зажмурившись, а она ваткой по ссадине. Щипало так, что слёзы наворачиваются. Но ныть нельзя, иначе засмеют. Зато потом ходишь гордый, потому что рана продезинфицирована, как у настоящего солдата.
А в походах он вообще был незаменим. Комары в лесу это же катастрофа. Накусают так, что спать невозможно. И вот кто-то догадался, что ежели «Тройным» намазаться, то не полезут. То ли запах им не нравился, то ли спирт отпугивал. Сидишь у костра, пахнешь как в парикмахерской, зато ни одного укуса.
Подростком я его от прыщей использовал. Тайком, чтобы никто не видел. Намочишь ватку, прижмёшь к этому безобразию на носу и держишь. Сушило, конечно, кожу страшно. Но прыщи и правда проходили быстрее. Никаких тебе «лосьонов для проблемной кожи», обходились чем есть.
Выпускали «Тройной» на десятках фабрик по всему Союзу: «Новая заря» в Москве, «Северное сияние» в Ленинграде, «Дзинтарс» в Риге, «Алые паруса» в Николаеве. Рецептура была примерно одна, а вот флаконы отличались. У нас дома почему-то всегда был ленинградский, зелёное стекло, гранёный такой.
Отец его уважал особо. После бритья обязательно пользовался. Плеснёт на ладонь, похлопает по щекам, поморщится.
«Бодрит», - говорил. Я потом, когда сам бриться начал, попробовал. Ощущение, как будто лицо кипятком ошпарили. Но отцу не признался, мужик же.
А ещё его пили. Ну, это все знают. В деревне, когда магазин закрыт, а душа просит. Или на стройке, после получки. Разводили чем-то, кажется. Но это уже другая история, грустная.
Мать, когда про такое слышала, только головой качала: «Совсем уже». В конце восьмидесятых, когда Горбачёв сухой закон ввёл, «Тройной» вообще с прилавков исчез, его раскупали моментально.
Сейчас «Тройной» ещё продаётся. Видел недавно в магазине, рублей сто пятьдесят, кажется. Купил по старой памяти. Открыл, понюхал и будто в детство вернулся.
На даче теперь стоит, в аптечке. Внук ободрался недавно, я предложил намазать. Так он на меня посмотрел, как на сумасшедшего. У них теперь хлоргексидин, мирамистин, ещё что-то на «-ин». А я по привычке всё за «Тройной» хватаюсь.
Может, и правда устарел он, а может и ч вместе с ним. Может, современные средства лучше. Но когда щиплет так, что искры из глаз, тогда и веришь, что работает. А эти новые, без запаха и без боли... Как-то несерьёзно.