Привет, это Crazy Tutor — Елена Велес.
Здесь, на нашем канале, мы обычно обсуждаем разные темы: иногда это чисто образовательный контент, иногда просто повод задуматься о происходящем вокруг. Сегодня будет как раз такой случай — мы поговорим о событиях в Венесуэле в начале 2026 года.
Мы не будем обсуждать симпатии или антипатии — наша цель понять, как устроены события и к чему они могут привести.
1. Контекст: Почему именно сейчас?
Чтобы понять «почему», важно вспомнить, в каком состоянии Трамп застал Америку и мир в 2025 году. Экономика США требовала быстрых побед: инфляция продолжала давить на обычных избирателей, энергетический рынок был нестабилен, а политическая сцена оставалась напряжённой после предыдущих выборов.
Венесуэла для Трампа стала идеальным «кейсом». С одной стороны, страна располагает крупнейшими в мире доказанными запасами нефти, с другой — режим Мадуро был давним раздражающим фактором для Вашингтона. Если раньше США действовали через санкции и признание альтернативных президентов (вспомним историю с Хуаном Гуайдо), то Трамп 2026 года решил действовать напрямую, без длительных юридических процедур.
Что произошло:
Операция прошла молниеносно: использование высокоточного оружия, блокировка связи, мгновенный десант. Это не был «второй Вьетнам» или «второй Ирак» по форме, но по сути — прямое силовое смещение власти в суверенном государстве без санкции ООН. С точки зрения военной логики, это пример современной тактики быстрой интервенции с минимальными потерями времени и ресурсов.
2. Смерть «Процедуры»: Почему это тревожит юристов и политиков
Америка всегда гордилась тем, что она — страна процедур. War Powers Resolution 1973 года ограничивает право президента вести военные действия без согласия Конгресса, и это считалось важной гарантией сдержек и противовесов.
Что сделал Трамп? Фактически проигнорировал Капитолийский холм. Логика была проста: «Пока вы будете обсуждать, угроза станет критической».
Почему это важно:
- Прецедент: если один раз это прошло, инструмент «быстрой интервенции» теперь доступен любому следующему президенту.
- Эрозия сдержек и противовесов: Конгресс выглядит слабым; если законодательная ветвь власти не может остановить отправку войск, баланс смещается в сторону «имперского президентства».
- Бюрократический шок: Госдепартамент и Пентагон оказались перед фактом. Это меняет привычный дипломатический подход, где сила — это последний довод, а не первый ход.
Эта ситуация напоминает, что даже формальные ограничения на бумаге не гарантируют их соблюдения, если есть политическая воля действовать быстро и решительно.
3. Нефть, доллары и геополитика
Если бы Венесуэла выращивала только бананы, вряд ли бы мы увидели такую решительность.
Нефтяной фактор: контроль над венесуэльской инфраструктурой PDVSA дает Трампу рычаг давления на мировой рынок нефти: можно обрушить цены, если нужно наказать оппонентов, или наоборот поддержать своих производителей. Это «энергетическое доминирование» в чистом виде.
Сигнал Китаю и России: Венесуэла долго была зоной влияния Пекина и Москвы. Прямое вмешательство США показывает, что доктрина Монро теперь работает в версии 2.0 — сигнал, что Латинская Америка снова рассматривается как сфера прямого влияния США. Это вызов концепции многополярного мира, где каждая держава строит свои “песочницы” влияния.
Также стоит отметить: быстрые действия Трампа посылают сигнал другим регионам — что Вашингтон готов действовать решительно, если считает это необходимым для национальных интересов.
4. Психология «Crazy Тьютора»: Сила как язык
Почему это работает на избирателя Трампа? Многие устали от сложных объяснений. Трамп предлагает простое решение: «Есть проблема — у нас есть сила — применяем силу».
Но есть правило: если силу использовать постоянно, лидер перестает быть лидером и становится надсмотрщиком.
- Для союзников: НАТО и другие партнёры видят, что решения могут приниматься в одностороннем порядке. Доверие подрывается, переговоры становятся менее эффективными.
- Для противников: если правила больше не работают, выжить можно только с ядерным оружием или очень сильной армией — новый виток гонки вооружений.
Это психологическая механика: демонстрация силы упрощает восприятие для своих избирателей, но усложняет международные отношения.
5. Внутренний раскол: Америка на грани
Реакция внутри страны напоминает пороховую бочку:
- Правый лагерь: ликует, считая, что США снова ведут себя как великая держава.
- Левый лагерь и центристы: в тревоге, опасаясь диктатуры. Если президент может отправить войска в Каракас без согласия Конгресса, что помешает использовать нацгвардию внутри страны?
Внешняя политика становится заложницей внутренней борьбы. Каждый успех или провал в Венесуэле используется как инструмент внутрипартийной войны.
6. Что будет дальше?
Быстро уйти из Венесуэлы не получится — это классическая ловушка «оккупации ради стабилизации».
- Экономика: восстановление добычи нефти требует миллиардов инвестиций и лет работы.
- Социальный фактор: население может сначала поддержать смену власти, но оккупация вызовет недовольство и партизанскую активность.
- Эффект домино: другие страны региона будут искать защиту — закупать оружие или обращаться к другим игрокам, создавая противовес США.
Вывод: мир, который держался на международных договорённостях, постепенно переходит к «страху и расчёту». Старые институты уже не обеспечивают полной защиты от прямого вмешательства.
Итог для размышления
Система сдержек и противовесов — это не просто строки в Конституции, а привычка договариваться. В начале 2026 года Трамп показал, что у него этой привычки нет.
Сегодня главный вопрос уже не только о Венесуэле. Он о том, как страны ведут себя, когда привычные механизмы контроля перестают работать и как это влияет на весь мировой порядок.
В мире, где привычные правила больше не удерживают власть, остаётся один вопрос: если сильный решает сам, есть ли место слабым?
#Венесуэла2026 #Трамп #МеждународнаяПолитика #СилаВместоПравил #CrazyTutor #ГлобальныеСобытия #СдержкиИПротивовесы #МироваяПолитика #НефтьИГеополитика #Аналитика