— Слушай, если хочешь, могу тебе денег перекинуть на первое время, — голос Артёма звучал абсолютно искренне через телефонную трубку.
Я смотрела на экран с надписью «Вакансий по вашему запросу не найдено» и старалась не закричать.
— Спасибо, но я справлюсь, — выдавила я.
— Ну ты только скажи, ладно? Я же старший брат, для того и существую, — в его интонациях слышалась такая правильная забота, что хотелось швырнуть телефон в стену.
После того как меня сократили две недели назад, Артём звонил через день. Предлагал помощь, советы, поддержку. И каждый раз я чувствовала себя всё хуже — не от безденежья, а от этих разговоров.
Мы с братом никогда особо не дружили. Разница в четыре года в детстве казалась пропастью. Он был отличником, спортсменом, любимцем родителей. А я — просто младшая, которая вечно что-то роняла, забывала и путала.
Повзрослев, мы общались из вежливости: поздравления в праздники, редкие встречи на семейных обедах у родителей. И вот теперь он вдруг превратился в образец братской любви.
— Кстати, — продолжил Артём, — у нас в офисе освободилось место курьера. Хочешь, замолвлю словечко?
Курьера. При том что у меня два высших образования, а его компания занимается как раз моим профилем. Но вакансий там для специалистов почему-то не находилось.
— Артём, я ищу работу по специальности.
— Конечно-конечно, просто на всякий случай. Мало ли, временно подработать, пока ищешь. — Пауза. — Знаешь, Милана говорит, что в наше время главное не стесняться любой работы.
Милана — его жена, которая последние пять лет не работала вообще, потому что «занята домом и детьми». При приходящей уборщице и няне для сына.
— Передай Милане спасибо за совет.
— Передам. Ладно, не унывай там. Всё наладится!
Когда он положил трубку, я ещё минут десять сидела, глядя в пустоту. Что-то было не так в этих звонках. Что-то липкое и неприятное, чего я не могла толком объяснить.
Через три дня я нашла работу. Даже лучше предыдущей — выше зарплата, интереснее проекты, офис в центре. Набрала номер родителей, чтобы поделиться новостью.
— Доченька, это же замечательно! — обрадовалась мама. — Артём так за тебя переживал, говорил...
— Что говорил?
— Ну, что ты совсем пала духом, думаешь бросить профессию. Он даже хотел с тобой поговорить серьёзно, отговорить.
Я медленно перевела дыхание.
— Мам, я никогда не собиралась бросать профессию.
— Правда? — в её голосе прозвучало удивление. — Но Артём так убедительно...
— Мам, я нашла отличную работу. Хочешь послушать про неё?
Пока я рассказывала, в голове складывалась картинка. Артём звонил не только мне. Он звонил родителям, жаловался на меня, выставлял меня слабой и растерянной. И делал это так тонко, так аккуратно, что сам выглядел заботливым старшим братом.
— Это правда здорово, милая, — мама явно пыталась скрыть какое-то замешательство. — Ты расскажи Артёму, он обрадуется.
Я рассказала. Позвонила ему сразу после разговора с родителями.
— Ого, — протянул он после моих слов. — Ну молодец. Правда, не знаю, как ты там справишься, нагрузка же колоссальная в таких компаниях.
— Справлюсь.
— Конечно справишься, я верю, — голос звучал ободряюще, но я уже научилась слышать то, что за словами. — Главное не надорвись в первые месяцы. А то вон, помнишь, на прошлой работе у тебя тот проект сорвался...
— Не сорвался. Мы его успешно сдали.
— Ну да, в итоге сдали. Я просто к тому, что не надо брать на себя слишком много сразу.
Три месяца спустя я вела крупный проект, и он шёл отлично. На семейном обеде по случаю дня рождения отца я сидела довольная собой и жизнью, рассказывала о работе. Родители слушали с интересом, отец даже задавал уточняющие вопросы.
— А у Артёма новость! — внезапно встрепенулась Милана, сидевшая напротив. — Его повысили! Теперь он руководитель всего направления.
Артём скромно улыбнулся, делая вид, что смущён вниманием.
— Ну, это такое, обычная карьерная история, — произнёс он. — Зато у Алины проект интересный. Давай ещё расскажи.
Но момент был упущен. Родители переключились на него, засыпали вопросами про повышение, поздравляли. Я наблюдала за братом. Он отвечал скромно, но глаза блестели.
А когда взгляды наши встретились случайно, я увидела то, что искала. На долю секунды, но увидела — торжествующую улыбку. Он выиграл. Перетянул одеяло на себя. Снова стал главным героем вечера.
— Вам надо чаще видеться, — сказала мама, провожая меня к двери. — Артём так переживает, что вы общаетесь мало. Говорит, ты на звонки не отвечаешь иногда.
Я не отвечала, потому что устала от этих разговоров. От советов, которые всегда звучали как указание на мою некомпетентность. От помощи, в которой я не нуждалась. От заботы, похожей на медленный яд.
— Я позвоню ему на неделе, — соврала я.
Но я не позвонила. Зато через несколько дней позвонил он.
— Слушай, тут такая ситуация, — начал Артём без приветствия. — Нам нужен специалист на фриланс, небольшой проект. Ты не могла бы взять? В смысле, у тебя же свободное время есть по вечерам?
— Артём, я работаю полный день на основной работе.
— Ну я думал, раз проект один, то времени много... В общем, ладно, найдём кого-то другого. Я просто хотел тебе дополнительный заработок предложить.
— А сколько платят за этот проект?
Названная сумма была в три раза ниже рыночной.
— Это же смешная цена за такой объём работы.
— Зато опыт, связи, — парировал он. — Но если тебе не интересно...
— Мне не интересно работать за треть ставки.
— Вот видишь, у тебя всё-таки завышенная самооценка, — в его голосе прорезалось раздражение, которое он больше не пытался скрыть. — Папа правильно говорил.
— Что говорил папа?
— Что ты гордая слишком. Что тебе надо научиться адекватно себя оценивать.
Я положила трубку. Просто нажала отбой, не попрощавшись. И впервые за все эти месяцы почувствовала облегчение.
Артём не перезвонил. Зато через два дня объявился в моём офисе. Подловил меня у входа, когда я возвращалась с обеда.
— Ты что, серьёзно обиделась? — спросил он, глядя на меня с искренним недоумением.
— Артём, зачем ты приехал?
— Поговорить. Я не понимаю, что происходит. Я пытаюсь тебе помочь, а ты...
— А я что?
— Отталкиваешь. Злишься непонятно на что. Я же хочу как лучше!
Вокруг сновали люди, кто-то оглядывался на нас с любопытством. Я взяла брата за руку и отвела в сторонку, к небольшому скверику рядом со зданием.
— Скажи честно, — начала я, глядя ему в глаза. — Когда я потеряла работу, ты обрадовался?
— Что? Какая чушь!
— Артём. Просто ответь. Да или нет?
Он молчал. Секунду, две, десять. И в этом молчании было всё.
— Ты моя сестра, — произнёс он наконец. — Конечно, я не радовался твоим неудачам.
— Но немножко радовался, правда? — я говорила спокойно, без злости. Просто констатировала факт. — Потому что это давало тебе шанс снова быть успешным старшим братом на фоне неудачницы-сестры.
— Алина...
— Знаешь, что самое смешное? Я долго не могла понять, почему твоя поддержка меня так раздражает. А потом дошло — потому что это не поддержка. Это способ убедиться, что ты всё ещё впереди.
— Бред какой-то! — вспыхнул он. — Я столько для тебя делал!
— Что делал? Предлагал работу курьером? Советовал не гордиться? Рассказывал родителям, какая я несчастная?
— Я беспокоился! — выкрикнул Артём, и несколько прохожих обернулись. — Ты же моя младшая сестра, я отвечаю за тебя!
— Нет, Артём. Не отвечаешь. Мне тридцать один год. Я справляюсь сама.
— Вот всегда ты такая! — он почти задыхался от возмущения. — Гордая, неблагодарная! Думаешь, ты такая умная, а все вокруг глупые!
— Я так не думаю. Я просто устала делать вид, что не понимаю, что происходит.
— И что же происходит, по-твоему?
— Ты не можешь смириться с тем, что я тоже могу быть успешной. Потому что всю жизнь тебе было комфортно быть лучшим. А теперь я стала составлять конкуренцию.
Артём посмотрел на меня так, будто я ударила его. На миг мне стало жаль его. Но только на миг.
— Знаешь что? — тихо проговорил он. — Иди к чёрту. Со своими тараканами разбирайся.
Он развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь. Я стояла и смотрела ему вслед, ощущая странную смесь облегчения и грусти.
Родители, конечно, были шокированы. Мама плакала в трубку, говорила, что семья — это святое, что я неправильно его поняла. Отец был сдержаннее, но тоже явно осуждал меня.
— Он твой брат, — повторял он. — Кровь не водица.
— Именно поэтому я и говорю правду, — ответила я. — Потому что с чужим человеком я бы просто перестала общаться молча.
Прошло полгода. Я не виделась с Артёмом, хотя он пару раз приходил к родителям, когда знал, что меня там не будет. Мама периодически намекала на примирение. Я не сопротивлялась, но и не торопилась.
А потом случилось странное. Мой проект, над которым мы работали почти год, получил признание в профессиональном сообществе. Про нас написали в двух крупных изданиях, пригласили выступить на конференции.
И тут позвонил Артём.
— Поздравляю, — сказал он. Голос был ровным, без прежнего поддельного восторга. — Прочитал статью. Действительно сильная работа.
— Спасибо.
Неловкая пауза.
— Я тут подумал... Может, кофе как-нибудь? — предложил он. — Просто поговорить. Без всей этой фигни.
— Давай, — согласилась я после раздумий.
Мы встретились в кофейне, обезличенной и нейтральной. Сидели друг напротив друга неловко первые минут пять.
— Наверное, ты была права, — вдруг выдал Артём, глядя в свой капучино. — Тогда. Насчёт того, что я... завидовал.
Я молчала, давая ему договорить.
— Это странно признавать, но когда ты потеряла работу, мне правда стало как-то... легче что ли. — Он поднял на меня взгляд. — Дело не в том, что я желал тебе плохого. Просто вся жизнь я был тем, кто лучше. А потом оказалось, что ты не хуже. А может, даже... — он осекся.
— Лучше? — подсказала я.
— Другая, — поправил он. — У тебя получалось то, что у меня — нет. И это бесило. Потому что я привык быть образцом для тебя.
— Знаешь, Артём, мне не нужен образец. Мне нужен брат. Просто брат, который радуется, когда мне хорошо.
— Я пытался радоваться, — тихо сказал он. — Честно. Но внутри всегда была эта... гадость. Зависть, называется.
Мы помолчали. За окном моросил дождь, люди торопливо прятались под зонты.
— Можем начать заново? — спросил Артём. — Не как старший и младшая, а просто как... взрослые люди, у которых случайно оказались общие родители.
Я задумалась.
— Можем попробовать. Но если ты снова начнёшь мне советовать работу курьером, я тебе по голове этим самым кофе врежу.
Артём рассмеялся — впервые за вечер искренне.
— Договорились.
Мы ещё долго сидели в той кофейне, говорили о всякой ерунде. Иногда натыкались на неловкие темы и быстро сворачивали. Но это был честный разговор, без фальши и недосказанности.
Когда прощались, Артём вдруг обнял меня — коротко и неуклюже.
— Спасибо, что не послала меня тогда навсегда, — пробормотал он.
— Я же послала, — напомнила я.
— Но не навсегда.
Идя домой, я думала о том, что зависть — странная штука. Она разъедает изнутри, выдавая себя за заботу. И самое сложное — научиться отличать одно от другого. Чужую зависть и свою тоже.
У меня не было иллюзий, что отношения с братом наладятся за один разговор. Но хотя бы мы перестали врать друг другу. А это, как выяснилось, уже немало.