— Ой, Леночка, ну и красота у вас! Это же сколько сил надо, чтобы такой газон создать? — Лариса, грузная женщина в неизменной кофточке цвета «пыльная роза», с трудом выбралась из машины Олега и Марины, захлопнув дверцу так, что та жалобно звякнула.
Елена, именинница и по совместительству душа их небольшого проектного бюро, стояла на крыльце своей дачи, сияя улыбкой. Сегодня ей исполнилось сорок восемь. Возраст, когда уже не ждешь чудес, но ценишь каждый миг покоя и тепла в кругу своих. Дача была её гордостью: уютный деревянный домик, обвитый диким виноградом, старые яблони, бросающие кружевную тень на длинный стол, и запах... божественный запах березовых дров, на которых муж Виктор уже вовсю колдовал над первой партией шашлыка.
— Проходите, проходите! — Елена сбежала по ступенькам, обнимая коллег. — Мальчики, вы к Вите, там мужская территория. Девочки, идемте в дом, поможете мне овощи нарезать.
Лариса, едва поздоровавшись, первой потянула носом воздух. В её глазах, обычно тусклых и присыпанных офисной скукой, зажегся нездоровый азарт. В коллективе про Ларису Ивановну ходили легенды. Нет, она не была плохим работником, но вот её... экономность? Нет, это называли иначе. Жадность. Та самая, первобытная, почти физиологическая. Лариса была из тех людей, кто на корпоративе первым делом прикидывает стоимость блюд на столе, а уходя, умудряется незаметно спрятать в сумочку пару оставшихся бутербродов с икрой.
— Лена, я тут тебе... это... — Лариса протянула имениннице мятый пакет из супермаркета. — С днем рождения, в общем. В хозяйстве пригодится.
Елена заглянула внутрь. Там лежал стандартный набор из ближайшего магазина по акции: прозрачный флакон геля для душа «Морской бриз» и такой же шампунь. На крышке еще виднелся след от сорванного ценника.
— Спасибо, Лариса, — мягко ответила Лена, не подав вида, что подарок, мягко говоря, формальный. — Главное, что приехала.
Для Елены этот день был особенным не из-за подарков. Она долго готовилась. Небольшой коллектив — всего восемь человек — был для неё почти семьей. Она сама выбирала мясо на рынке, мариновала его по особому рецепту с минералкой, крутила нежные рулетики из баклажанов, пекла пирожки с капустой. А венцом программы должен был стать огромный торт. Его она заказала у знакомой кондитерши: три яруса нежнейшего бисквита с маскарпоне и свежей лесной малиной.
***
Праздник проходил своим чередом, как хорошее домашнее вино — легко и с приятным послевкусием. Солнце медленно сползало за верхушки сосен, воздух наполнялся прохладой и стрекотом цикад. Мужчины, расслабились и спорили о чем-то своем. Женщины смеялись, обсуждая последние новости и рецепты.
И только Лариса выбивалась из общей канвы. Она ела. Нет, она поглощала. С такой скоростью, будто это была её последняя трапеза перед великим голодом. Шашлык исчезал в её тарелке один кусок за другим, помидоры черри улетали горстями, а тарелка с нарезкой из сырокопченой колбасы магическим образом переместилась поближе к её локтю.
— Ларочка, ты попробуй баклажаны, — предложила Марина, жена Олега. — Лена сама делала.
— Угу, — промычала Лариса с набитым ртом. — Ничего так. Но соли маловато. Я бы побольше положила. И чеснока.
Марина и Лена переглянулись. В коллективе давно привыкли к её комментариям, но сейчас, на фоне общего гостеприимства и радушия, это смотрелось особенно нелепо.
К восьми вечера дело дошло до торта. Когда Виктор торжественно вынес этот кулинарный шедевр, украшенный живыми цветами и ягодами, все ахнули. Даже видавшие виды коллеги зааплодировали.
— Ну, Леночка, ну мастерица! — воскликнул Олег. — Это же произведение искусства!
— Ребята, давайте чай пить, — улыбнулась Лена. — Только, честно скажу, мы так наелись шашлыка, что я даже не знаю, влезет ли он в нас.
Торт действительно был огромен. Его разрезали, каждый съел по кусочку, осыпая именинницу комплиментами. Но даже при всем желании, коллектив из восьми человек не смог осилить и половины.
— Ой, всё, не могу больше, — вздохнула Светлана, бухгалтер. — Леночка, спасибо, это было божественно. Но если я съем еще хоть крошку, я просто не влезу в машину.
Гости начали потихоньку собираться. Воздух стал совсем холодным, Виктор включил гирлянды на веранде, и дача погрузилась в уютный желтый свет. Елена, как истинная хозяйка, не хотела отпускать друзей с пустыми руками.
— Так, стоп! Никто не уходит без гостинца, — распорядилась она. — Витя, неси пластиковые контейнеры, я там приготовила.
Она быстро нарезала оставшуюся часть торта на аккуратные куски и каждому вложила в руки по коробочке.
— Вот, завтра утром с кофе — самое то, — приговаривала Лена.
Все благодарили, обнимались, обещали «в понедельник обязательно отработать за такой пир». Лариса стояла в сторонке, внимательно наблюдая за процессом. Её взгляд был прикован к столу, где всё еще оставались горы еды: приличная миска шашлыка, овощи, сыр, хлеб и почти четверть того самого роскошного торта.
Когда основная масса гостей уже вышла за ворота, Лариса вдруг шагнула к Елене. В руках у неё, откуда ни возьмись, материализовался объемный пакет, в котором явственно проглядывались пустые пластиковые контейнеры. Много контейнеров.
— Леночка, слушай... — Лариса понизила голос до доверительного шепота. — Ты же говорила, что вы с Витей завтра в город уезжаете? Или остаетесь?
— Да, завтра к вечеру планировали, — удивленно ответила Лена. — А что?
— Да просто... — Лариса уже начала споро открывать свои коробочки. — Жалко же, пропадет всё. На жаре-то. И торт этот... малина быстро закиснет. . Можно я возьму, что осталось? Тебе же всё равно некогда будет доедать, вы же на диете вечно.
Елена опешила. Она действительно планировала оставить мясо на завтра, чтобы не стоять у плиты и просто отдохнуть с мужем в тишине. Но природная деликатность и неспособность говорить «нет» в лицо сыграли свою роль.
— Ну... если тебе нужно, Лариса... бери, конечно.
Это было как стартовый пистолет для спринтера. Лариса начала действовать с пугающей скоростью. В первый контейнер полетел шашлык. Весь. До последнего кусочка. Во второй — запеченные овощи. В третий — нарезка сыра и той самой колбасы, которую она весь вечер «опекала».
Виктор, зашедший в этот момент на веранду за пустыми бутылками, замер на пороге. Его брови медленно поползли вверх.
— Лена, а где мясо? — тихо спросил он.
— Ой, Витенька, Лариса вот решила помочь, чтобы не пропало ничего, — выдавила из себя Лена, чувствуя, как краснеет за чужую наглость.
Виктор промолчал, но челюсть его заметно сжалась. А Лариса тем временем добралась до торта. Она не стала церемониться и отрезать аккуратные кусочки. Она просто переложила оставшийся огромный ломоть в самый большой свой контейнер, придавив его сверху крышкой так, что нежный крем полез из-под краев.
— Вот и славненько! — удовлетворенно хмыкнула она, застегивая сумку, которая теперь весила добрых килограммов пять. — Порядок. Не люблю, когда продукты остаются.
Елена стояла, хлопая глазами. Она чувствовала себя так, будто её только что обокрали, причем при её же полном согласии. Было ли ей жалко еды? Нет, не в еде дело. Было противно от этого бесцеремонного нарушения границ.
— Ну, всё, я готова! — провозгласила Лариса, с трудом водружая сумку на плечо. — Вить, ты когда будешь готов ? Поехали?
Виктор, который в это время складывал садовые стулья, медленно повернулся к ней.
— Куда поехали, Лариса Ивановна?
— Как куда? Домой, в город. Ты же нас со Светкой отвезешь?
— Светлана уехала с Олегом и Мариной десять минут назад, — ледяным тоном произнес Виктор. — А мы с Леной остаемся здесь. У нас выходной, если вы забыли. И нам с вами, Лариса Ивановна, совершенно в разные стороны. Вам — на север, а нам, если бы мы и ехали, — на юг.
Лариса на мгновение замерла. Её лицо вытянулось.
— В смысле остаетесь? А как же я? Я же специально с Олегом не поехала, думала, вы меня с комфортом довезете, до самого подъезда... У меня же сумки тяжелые! Лена, ну скажи ему!
Елена посмотрела на мужа, ища в его глазах поддержки, но увидела там только твердую решимость. И в этот момент что-то внутри неё щелкнуло. Та самая капля, которая переполняет чашу.
— Лариса, — тихо, но отчетливо сказала Елена. — Витя прав. Мы никуда не едем. И честно говоря, мы очень устали.
— И что мне делать?! — голос Ларисы сорвался на визг. — Пешком до станции три километра! В темноте! С этими сумками! Ты понимаешь, что я их не донесу?!
— Вызовите такси, Лариса Ивановна, — отрезал Виктор. — Сейчас приложения работают отлично. Машина приедет прямо к воротам.
— Такси?! Ты знаешь, сколько оно стоит отсюда до города? Полторы тысячи! Это же грабеж среди белого дня! Лена, неужели тебе не жалко коллегу? Мы же столько лет вместе работаем!
Лариса смотрела на Елену с такой искренней обидой. В её системе координат «хорошая Леночка» обязана была сейчас же подорваться, уговорить мужа, оплатить такси или, на худой конец, самой тащить эти сумки до электрички.
— Нам очень жаль, Лариса, — сказала Елена, и, к своему удивлению, не почувствовала никакой вины. — Но такси — это единственный вариант. Либо оставь сумки здесь, пойдешь налегке.
— Оставить?! — Лариса прижала пакет к груди, как родного младенца. — Еще чего!
Она развернулась и, громко топая и что-то бормоча под нос про «неблагодарных» и «зажравшихся», выкатилась за ворота. Через десять минут со стороны дороги послышался шум мотора — такси всё-таки приехало.
Наступила тишина. Тишина, пахнущая остывающими углями и ночной свежестью.
— Ну и ну... — выдохнул Виктор, обнимая жену за плечи. — Лен, ты как?
— Знаешь, — Лена прислонилась головой к его плечу, — мне вдруг так легко стало. Как будто я старый хлам из шкафа выбросила. Пойдем пить чай? Там, кажется, еще пара маленьких пирожков осталась, которые она не заметила.
— Пойдем, — усмехнулся Витя. — А торт... ну и бог с ним. Завтра новый купим, самый вкусный. Только для нас двоих.
***
В понедельник в офисе было непривычно тихо. Лариса Ивановна пришла на работу вовремя, но с очень недовольным лицом. Она демонстративно не смотрела в сторону Елены. Когда Лена, проходя мимо её стола, поздоровалась: «Доброе утро, Лариса!», та лишь плотно сжала губы и уткнулась в монитор, начав с остервенением щелкать мышкой.
Весь день она обходила коллегу стороной, а в обеденный перерыв, когда все собрались на кухне, громко, чтобы все слышали, заявила:
— Вот бывают же люди... С виду приличные, а как до дела доходит — палец о палец не ударят. Душу вымотают, а потом еще и попрекают. И еда у них... тяжелая какая-то. До сих пор изжога мучает.
Коллеги, которые уже успели обсудить между собой детали «эвакуации» Ларисы с дачи (Олег всё-таки рассказал, как она отказалась ехать с ними, надеясь на Виктора), только переглянулись. Светлана хмыкнула в чашку с чаем, а Марина понимающе подмигнула Елене.
Елена села за свой стол и открыла рабочий файл. Ей было абсолютно все равно. Она вдруг поняла, что за эти несколько контейнеров еды она купила себе нечто гораздо более ценное. Свободу. Свободу не быть для всех «хорошей» в ущерб себе. Свободу не оправдываться перед теми, кто ценит только то, что можно положить в карман.
А Лариса... Лариса продолжала молчать. Но это было самое приятное молчание, которое Елена слышала за все годы работы.