Евгений давно не бывал в этом краю леса. Всё как-то не доходили ноги до переправы, чтобы перебраться на ту сторону реки. Либо наберёт ягод полные лукошки, либо грибов — корзину доверху. А идти по верёвочному мостику с поклажей было тяжело.
На этот раз он решил сходить туда специально. Даже корзину с собой не взял, чтобы не отвлекаться на сбор лесных даров. Дойдя до крутого берега и проверив мостик на прочность, Евгений решился перебраться. Верёвка выглядела негнилой, и он смело шагнул вперёд. Мост пошатывался, но держался.
Благополучно перебравшись, мужчина двинулся дальше и за перелеском обнаружил избушку. Когда он был здесь в последний раз — несколько лет назад, — никакой избушки тут не было. «Нешто охотники зимовьё соорудили? Или отшельники поселились… Может, выживальщики», — подумал он.
Подходя к дому, Евгений гадал, сколько же лет он сюда не заглядывал. Наверное, лет десять. Возле избушки был аккуратный огородик — значит, место обжитое. Он постучался и вошёл. Внутри было тихо, чисто, прибрано и тепло.
Вдруг из кухни выглянула девочка лет десяти.
— Здрасьте, дяденька!
— Здравствуй, деточка. Тебя как зовут?
— Алёнка. А вас? — спросила она без тени смущения или страха.
— Я дядя Женя, лесник местный. А ты что, одна здесь?
— Зачем одна? У меня есть дед Матвей. Он сейчас на рыбалке, — бойко ответила девчушка.
— А родители твои где? И почему ты в школу не ходишь? — поинтересовался Евгений.
— Я сирота, дядя Женя. Дед Матвей — мой опекун. А какая же школа летом? — рассмеялась Алёнка.
Евгений смутился. И правда, что он пристал с расспросами? Мало ли кто и по каким причинам живёт в лесу. Хотят — и живут. Разве это противозаконно?
— Ладно, дочка, не серчай. Угости-ка дядю чаем. И деду передай, чтобы тебя одну надолго не оставлял, — сказал он.
— Да он и не оставляет. Кстати, вот и дедушка, — ответила Алёнка.
Дверь со скрипом отворилась, и на пороге появился совершенно седой старик. Евгений подумал, что раньше не видел его в округе, но на всякий случай поздоровался и представился по должности.
Дед оказался неразговорчивым — только кивал да настороженно поглядывал то на внучку, то на лесника. Казалось, он чему-то удивлялся. Евгений допил чай и отправился своей дорогой.
Было в дедушке Матвее что-то странное. Лесник хотел расспросить его подробнее: кто он, откуда, сам ли строил избушку и когда? Да и разрешение на постройку не мешало бы проверить.
Непонятной оставалась и история с девочкой. Сирота… почему, как? Это ведь не из праздного любопытства. Он человек при должности и обязан знать, кто живёт на вверенном ему участке леса.
Евгений расспросил местных жителей — никто ни о какой Алёнке, ни о дедушке Матвее не слышал. Да и в те места люди старались не ходить: верёвочного моста побаивались, предпочитая объезжать реку за несколько километров по большому железному мосту.
В деревне, где жил Евгений, хватало и места под застройку, и заброшенных домов — живи не хочу. Даже школа была. Зачем же понадобилось ставить дом в такой глуши?
Судя по постройке, избушка стояла там не первый год. И Евгению стало стыдно: он много лет не проверял тот участок леса вместе с переправой. Всё откладывал.
В своё оправдание он мог сказать лишь одно: каждый раз, как собирался туда идти, будто само провидение его отговаривало. То поляна с ягодами невиданными гроздьями попадётся, то грибы сами в корзину лезут.
Странно всё это было… очень странно.
Через некоторое время Евгений решил снова навестить жильцов. Набрал гостинцев для девочки, махорки для старика, свежие газеты — и пошёл. Но на этот раз он долго бродил вдоль берега реки и никак не мог найти тот самый верёвочный мост.
Наконец отыскал. Перешёл и постучал в избушку. Дед Матвей был дома. Окинул гостя недобрым взглядом, но впустил. Гостинцы принял. Алёнка хлопотала на кухне, но сегодня была немногословна — видимо, по наущению деда.
Евгению стало жаль девочку. Наверняка дед отругал её за болтовню с посторонним. Да и что это она всё по хозяйству да в огороде? Ей бы со сверстниками играть…
Посидел он немного, чувствуя себя неловко, словно незваный гость, и ушёл. На прощание дед мрачно посмотрел ему вслед, а Алёнка бросила печальный взгляд — будто хотела что-то сказать, но стеснялась присутствия деда.
По дороге Евгений не мог отделаться от тревожных мыслей. Что-то в этом семействе было неладно. Надо бы сообщить куда-то… но куда? В полицию? А повод какой? Ну живут дед с внучкой на отшибе — мало ли почему они такие.
Мрачным был только дед. Без него Алёнка щебетала как пичужка. Евгений отогнал дурные мысли и несколько недель туда не ходил.
Когда он снова наведался к своим лесным жильцам, дед Матвей оказался неузнаваем. Алёнки дома не было — ушла в лес, якобы по ягоды. Старик радушно принимал гостя, потчевал чаем и всё расспрашивал, умеет ли тот хранить тайны и можно ли ему доверять.
Евгений заверил, что сначала поможет разобраться, а уж потом — если понадобится — обратится куда следует. Он даже предложил деду самому сходить в деревню и расспросить людей о репутации лесника.
— Не могу… не пускает она меня, — озираясь, прошептал дед.
— Кто не пускает?
— Она…
В этот момент в дом вошла Алёнка. Поздоровалась, предложила ещё чаю, поблагодарила за гостинцы.
Странным было то, что прежние подарки так и лежали на столе нетронутыми.
Позже Евгений понял: «она» — это Алёнка. Не пускает деда, потому что боится оставаться одна.
На следующий раз он решил пригласить их обоих к себе. Перебравшись через мост, он вышел к избе — и замер. Дед Матвей сидел на лавке, а внутри творилось нечто ужасное. Девочка кричала, рыдала, била посуду, крушила мебель. Ну… или не девочка.
Евгений бросился к дому, но дед схватил его за руку и прошептал, чтобы он не вмешивался, если ему дорога жизнь. Нужно лишь немного времени.
Через некоторое время Евгений снова пошёл туда — и ещё издали почувствовал запах гари. Изба горела. Мост был разрушен. На одном берегу стоял дед Матвей, на другом — Алёнка, освещённая пламенем.
— Что вы делаете?! Её надо спасти!
— Кого — её?
— Алёнку! Внучку!
— Ты что же… тоже её видишь?
И тогда Евгений узнал правду. Алёнка погибла десять лет назад вместе с родителями. А та, что являлась им, — лишь фантом.
Дом дед поджёг сам.
Только одно осталось непонятным — почему Евгений тоже её видел…
