— Ты же понимаешь, что мы не можем так больше? — Олег развернул свой ноутбук экраном к Тамаре. — Смотри, вот расходы за месяц. А вот доход. Видишь разницу?
Тамара перевела взгляд с таблицы на мужа. Они сидели на кухне их новой двухкомнатной квартиры — той самой, о которой мечтали пять лет. Ипотеку наконец одобрили в прошлом году, и казалось, что жизнь расцветёт новыми красками. Но вместо красок появились счета, платёжки и постоянное напряжение в голосе супруга.
— Я вижу, — тихо ответила она. — Просто не знаю, что ещё можно урезать.
— Можно перестать покупать этот дорогой кофе, например, — Олег закрыл ноутбук резче, чем намеревался.
Тамара опустила глаза на свою чашку. Триста рублей в месяц на единственную радость — это теперь роскошь. Раньше, когда они жили в съёмной однушке на окраине, такие мелочи не имели значения. Зато сколько было планов! Вот куплю квартиру, думала она, и всё наладится. Будет место для гостей, не нужно договариваться с хозяйкой о ремонте, можно повесить свои картины на стены. Счастье казалось простым делом — вопросом квадратных метров и права собственности.
Первые месяцы после переезда Тамара действительно была на седьмом небе. Она развешивала занавески, расставляла мебель, выбирала обои для спальни. Олег ходил по комнатам с измерительной рулеткой и планировал, где поставить стеллаж для книг, который они когда-нибудь купят. Когда-нибудь. Потом.
— Смотри, какой балкон! — восторгалась она, распахивая дверь. — Летом здесь можно завтракать, представляешь?
— Представляю, — улыбался Олег, обнимая её за талию.
Но лето пришло, а завтракать на балконе так и не стали. То времени не было, то настроения. Балкон превратился в склад коробок из-под техники — на всякий случай, вдруг понадобится вернуть по гарантии. Стеллаж для книг остался мечтой, потому что тридцать тысяч рублей — это половина ежемесячного платежа по кредиту.
Родители Олега приехали через два месяца после новоселья. Его мать, Зоя Васильевна, критически оглядела квартиру и сразу начала давать советы.
— Тут, конечно, неплохо, но вы зря взяли вторичку, — заявила она, снимая туфли в прихожей. — Надо было новостройку искать. И район какой-то неудачный, до метро далеко.
— Мам, мы выбирали то, что могли себе позволить, — устало ответил Олег.
— Я к тому, что раз уж брали ипотеку, так брали бы сразу получше.
Тамара промолчала, хотя в горле встал комок обиды. Они полгода искали эту квартиру, сравнивали десятки вариантов, считали проценты. Зоя Васильевна не представляла, сколько сил ушло на сбор документов, согласование кредита и первый взнос, который они копили три года.
— Когда внуков планируете? — продолжала свекровь, разливая чай по чашкам. — Вам уже тридцать с хвостиком, Томочка, нельзя затягивать.
— Сначала нужно встать на ноги, — ответила Тамара, чувствуя, как щёки начинают гореть.
— А когда вы встанете? Через десять лет, когда ипотеку выплатите?
Олег сжал кулаки под столом, но промолчал. Вечером, когда родители уехали, они поссорились — первый раз за два месяца совместной жизни в новой квартире. Кричали не друг на друга, а от бессилия. От понимания, что свекровь права, а они не могут ничего изменить.
Полина, подруга Тамары, зашла в гости через неделю. Она жила с мужем в съёмной двушке в центре, работала на двух работах и всё равно умудрялась выглядеть отдохнувшей.
— Ну что, счастливая обладательница собственного жилья, как оно? — Полина рухнула на диван и закинула ноги на журнальный столик.
— Честно? — Тамара села рядом. — Я не знаю.
— То есть?
— То есть я думала, что будет по-другому. Что я проснусь утром и почувствую... не знаю, радость. Гордость. Что-то. А я просто просыпаюсь и иду на работу, как всегда. И возвращаюсь в квартиру, где ничего нельзя купить, потому что каждая копейка идёт на платёж. Мы с Олегом почти не разговариваем, только о деньгах. У нас нет сил ни на кино, ни на кафе, ни даже просто посидеть вечером с бокалом вина — потому что вино тоже в категории лишних расходов.
Полина задумчиво покрутила прядь волос на пальце.
— А зачем вам вообще эта квартира была нужна?
— Как зачем? — Тамара удивлённо посмотрела на подругу. — Чтобы жить по-человечески. Не платить за чужую недвижимость, не зависеть от хозяйки, которая каждый месяц может поднять цену или выселить нас.
— И теперь вы платите банку, — пожала плечами Полина. — Зависите от процентной ставки и от того, не уволят ли кого-то из вас с работы. Разница небольшая, если подумать.
Тамара хотела возразить, но слова застряли где-то в груди. Полина была права. Они променяли одну зависимость на другую. И если раньше в конце месяца оставались деньги на спонтанные планы — съездить на выходные в соседний город, купить внезапно понравившуюся книгу, сходить на концерт, — то теперь каждый рубль был расписан на год вперёд.
Через полгода после переезда начались мелкие проблемы с квартирой. Сначала потёк кран в ванной — пришлось вызывать сантехника за две тысячи. Потом сломался выключатель в коридоре. Потом отвалилась плитка на кухне. Каждая мелочь выбивалась из бюджета, и каждый раз Олег мрачнел, подсчитывая новые расходы.
— Может, продадим? — неожиданно спросил он однажды вечером.
— Что продадим?
— Квартиру. Вернёмся в съёмную, накопим денег, отдохнём хоть немного.
Тамара посмотрела на него как на сумасшедшего.
— Мы пять лет к этому шли! Ты хочешь всё перечеркнуть?
— Я хочу перестать считать каждую копейку, — устало сказал Олег. — Я хочу иногда не думать о деньгах. Хочу просто жить, понимаешь?
Она поняла. Поняла, что счастье, которого они так ждали, оказалось просто набором новых обязательств. Что квадратные метры не делают людей радостнее, а иногда даже наоборот. Что все эти годы они мечтали не о квартире, а о чувстве стабильности, которое она якобы даст. Но стабильность не приходит с ключами от новостройки.
— Не продавайте, — сказала Зоя Васильевна, когда Олег поделился с ней своими сомнениями. — Это самая большая глупость, которую вы можете совершить.
— Мам, мы просто устали.
— Все устали, Олежка. Думаешь, я с твоим отцом не уставала, когда мы свою однушку покупали? Мы полтора года на одной гречке сидели, но зато теперь есть своё жильё. И вам будет. Нужно просто перетерпеть.
Они не продали квартиру. Не потому, что послушались свекровь, а потому что действительно некуда было идти. Съёмное жильё за год подорожало так, что разница с ипотечным платежом стала совсем небольшой.
Тамара научилась варить дешёвый кофе, который по вкусу почти не отличался от дорогого. Олег нашёл подработку по выходным — мелкий ремонт у знакомых. Они перестали ждать чуда и начали просто жить — день за днём, платёж за платежом.
Через год после переезда Полина снова пришла в гости. На этот раз с новостью.
— Мы купили квартиру, — сияя, сообщила она. — Представляешь? Одобрили кредит!
Тамара улыбнулась.
— Поздравляю. Только приготовься к тому, что всё будет не так, как ты думаешь.
— То есть?
— То есть счастье не оправдывает ожиданий, — пожала плечами Тамара. — Но это не значит, что его нет. Оно просто другое. Тихое. Без фейерверков.
Полина непонимающе нахмурилась, но Тамара не стала объяснять. Некоторые вещи нужно пережить самому.
Вечером Олег пришёл с работы уставший, как обычно. Они поужинали макаронами с сосисками, как обычно. Потом сидели на диване и смотрели сериал, который уже третий месяц не могли досмотреть.
— Знаешь, — сказала Тамара, прислонившись к его плечу, — мне кажется, я поняла.
— Что?
— Счастье — это не когда всё идеально. Счастье — это когда ты принимаешь, что идеального не бывает. И всё равно остаёшься.
Олег усмехнулся.
— Философия на ночь глядя?
— Реализм, — поправила она. — Мы же справимся?
Он молча обнял её крепче. Ответ был не нужен — они оба и так его знали.