Дверь элитной квартиры была не заперта. В прихожей царил хаос: разбросанные туфли на шпильках, чья-то мужская куртка, пустые бутылки. Пахло дорогими духами и перегаром.
Виктория стояла, прислонившись к стене, и пыталась прикурить сигарету. На ней был шелковый халат, сползающий с плеча.
— О, явилась! — она махнула рукой, чуть не выронив зажигалку. — Давай быстрее, они там в детской. Собери им шмотки по минимуму. И это... чтобы неделю я вас не видела. У нас медовый месяц начинается.
Елена молча прошла мимо нее. В детской было темно. Саша и Маша сидели на кровати, прижавшись друг к другу, как два испуганных зверька. В пижамах, босиком.
— Лена! — Саша кинулся к ней, уткнувшись носом в живот. — Мама кричала... Дядя какой-то ходил... Мы есть хотим.
— Тише, хорошие мои, тише. — Елена погладила их по головам. — Собираемся. Быстро. Мы уезжаем.
— К тебе? — с надеждой спросила Маша.
Елена на секунду замерла. В её крошечной «однушке» пахло лекарствами и безысходностью. Там не было места для двоих детей, привыкших к простору, пусть и холодному. И главное — если она заберет их к себе, она снова станет удобной. Она снова подставит плечо, на которое Виктория будет вытирать ноги.
— Нет, — твердо сказала Елена. — Мы поедем в гости. В очень хороший дом. Одевайтесь.
Через десять минут они стояли в прихожей.
— Ну всё, чао! — Виктория послала воздушный поцелуй, даже не взглянув на детей. — Ленка, ты, главное, не звони. Сама наберу, когда... освобожусь.
— Не беспокойся, — ответила Елена ледяным тоном. — Ты теперь надолго освободишься.
Она захлопнула дверь перед носом хозяйки, отрезая путь назад.
Дети уснули в машине мгновенно, едва Елена выехала на трассу. Она вела машину уверенно, хотя маршрут был неблизким. Закрытый коттеджный поселок на севере области.
Виктория годами поливала грязью своего бывшего мужа Романа. «Тиран», «абьюзер», «психопат». Она добилась судебного запрета на встречи, рассказывая в интервью слезливые истории о том, как он якобы гонялся за ней с ножом.
Елена знала правду. Она видела документы. Она видела, как Роман пытался передать детям подарки, которые Виктория выбрасывала в мусоропровод. Она знала, что Роман — нормальный мужик, которого просто «раздели» и изолировали.
Четыре утра. КПП элитного поселка. Охрана напряглась, увидев старую иномарку.
— Я к Роману Сергеевичу. Везю его детей. Срочно, — Елена протянула паспорт.
Охранник, увидев спящих близнецов на заднем сиденье, изменился в лице и набрал номер хозяина.
Через пять минут тяжелые кованые ворота открылись.
Роман встретил их на крыльце. В спортивных штанах и накинутой куртке, взъерошенный, с расширенными от шока глазами. Он не видел детей два года.
Елена заглушила мотор. Вышла из машины. Открыла заднюю дверь и аккуратно растолкала сонных близнецов.
— Папа? — сонно спросил Саша, протирая глаза.
Роман стоял как вкопанный. Его руки дрожали. Он опустился на колени прямо на холодную брусчатку.
— Сашка... Машка... — голос у него сел.
Дети, которые, вопреки стараниям матери, помнили отца, неуверенно шагнули к нему. А через секунду уже висели на его шее.
Елена дала им минуту. Потом деликатно кашлянула.
— Роман Сергеевич, извините за ранний визит. Но ситуация критическая.
Роман поднял на нее глаза. В них стояли слезы, но взгляд уже становился жестким, мужским.
— Что случилось, Елена? Почему вы здесь?
— Мать от них отказалась. Выгнала из дома в три ночи, потому что у неё «личная жизнь» и дети мешают. Денег на еду не дала. Сказала забрать на неделю и не отсвечивать.
Елена подошла к машине и достала с переднего сиденья пухлую папку.
— Вот. Здесь всё. Чеки за лечение, которое оплачивала я. Квитанции за кружки. Счета за продукты. Я содержала ваших детей последние полгода, Роман Сергеевич. Виктория тратила алименты на курорты и косметологов. А это, — она протянула флешку, — записи разговоров. В том числе и сегодняшнего. Там есть состав сто двадцать пятой статьи и еще пары интересных пунктов.
Роман взял папку. Его лицо окаменело. Он медленно поднялся, держа детей за руки.
— Проходите в дом, — сказал он. Голос звучал глухо, как из подземелья. — Лена, вы... Вы даже не представляете, что вы сейчас сделали.
— Представляю, — кивнула она. — Я вернула товар законному владельцу. Извините за цинизм.
Утро началось не с кофе. Роман действовал как танк, у которого отказали тормоза. Уже в семь утра в доме были юристы. В восемь приехала опека (Роман умел мотивировать чиновников работать быстро).
Елена сидела на кухне огромного особняка, пила настоящий, дорогой кофе и смотрела, как дети уплетают сырники, приготовленные поваром. Впервые за полгода она чувствовала покой.
Телефон Виктории, который Елена предусмотрительно поставила на беззвучный, начал разрываться ближе к обеду. Видимо, «ресурсный мужчина» ушел, и наступило похмелье.
Роман вошел на кухню, держа свой телефон у уха.
— Да, Виктория. Нет, детей ты не увидишь. Никогда. Ордер уже подписан. Ограничение прав, потом лишение. За оставление в опасности. Да, у меня есть свидетели. И записи. И чеки. Алименты? Забудь. Теперь ты мне будешь платить. Если не сядешь за мошенничество.
Он сбросил вызов и повернулся к Елене.
— Она там в истерике. Кричит, что вы её обокрали.
— Пусть кричит, — Елена пожала плечами. — Собака лает, караван идет. Роман Сергеевич, мне пора. У меня там мама...
— Стойте.
Роман положил на стол конверт. Толстый.
— Здесь ваш долг по зарплате. В тройном размере. И премия. За то, что сохранили их... живыми и нормальными.
Елена взяла конверт. Пальцы ощутили приятную тяжесть. Этого хватит, чтобы закрыть ипотеку и купить маме годовой курс лекарств.
— Спасибо.
— И еще, — Роман замялся. — Я понимаю, вы устали. Но... Мне нужен человек, которому я могу доверять. Не няня. Управляющая домом. Контроль персонала, расходы, логистика. Зарплата — процент от бюджета дома. Вы справитесь, я видел ваши отчеты в папке. Вы каждую копейку берегли.
Елена посмотрела на него. Потом на детей, которые играли с огромным лабрадором в гостиной.
— График?
— Пятидневка. Выходные — святое. Маму вашу можем перевезти в гостевой домик, там воздух лучше, сосны.
Елена улыбнулась. Впервые за долгое время искренне.
— Я согласна, Роман Сергеевич. Но с одним условием.
— Каким?
— Никаких инстаграмов.
— Договорились.
Вечером Елена листала ленту новостей. В топе висел пост известной блогерши Виктории: черный квадрат и подпись: «Предательство самых близких. Меня лишили всего. Как жить дальше? Нужен бартер на адвоката».
Елена хмыкнула и нажала кнопку «Заблокировать».
— Жить надо по средствам, Вика, — сказала она вслух, отпивая чай. — И по совести.
В гостевом домике было тихо. Свекровь спала без кашля. А на счету Елены лежала сумма с шестью нулями. Инвестиция наконец-то окупилась.