Утром громкий голос матери разбудил девочку.
- Татьяна, вставай! Я не собираюсь из-за тебя опоздать на работу.
Таня с трудом открыла глаза. С кухни доносилась музыка и запах подгоревшей яичницы, а из ванной комнаты - фырканье дяди Вити.
- Слышишь меня? Вставай и одевайся! Папа Витя отвезёт тебя в садик.
- Не хочу вставать... - заканючила девочка...
- Что значит не хочу? - опешила Наталья. - Ты в своём уме? Бабка совсем тебя избаловала...
С этими словами Наталья подлетела к дочери и сдёрнула с неё одеяло. Малышка сжалась от холода. Её тельце задрожало и тотчас покрылось гусиной кожей. Мамаша подхватила её и поставила на пол. Ножки Танечки подкосились, и она осела на пол.
- Ты чего притворяться надумала? Вставай, пора идти в садик! - прикрикнула мать, посадила дочь на диван, но всё-таки приложила руку ко лбу. Наталья нахмурила лоб и пробурчала: - Жертва аборта...От тебя одни проблемы... У всех дети как дети, а у тебя всё не слава богу. Вот отправлю тебя к бабке в деревню. Там не забалуешь, быстро здоровье поправишь...
- Витя, - громко крикнула мамаша. - Танька заболела - температура у неё. Довезёшь нас до больницы?
Недовольный дядя Витя вошёл в комнату.
- Извозчика нашла что ли? Сядете на городской транспорт и сами доедете. Вечером ужин не забудь приготовить! Поедим и отдыхать завалимся, - сказал Виктор, пробежался взглядом по фигуре любимой и смачно шлёпнул её ладонью по упругому заду. - Я поехал тогда...
- Не поеду в больницу... - ещё сильнее заплакала Танюша при упоминании о больнице. - Я не болею. Отведи меня в садик...
- Вставай и молча одевайся! - скомандовала Наталья, бросила рядом с дочерью одежду, а сама ушла в ванную комнату.
В это время горожане ехали на работу. Трамваи приходили переполненные. Таню знобило. Наталья с трудом запихнула девочку в вагон.
- Уступите место! У меня ребёнок с температурой, - будто торговка на базаре громко прокричала она.
- На крыше есть свободные места, - в шутку заметил стоящий перед ними парень.
- Нечего больного ребёнка по морозу таскать! С температурой нужно лежать и врача на дом вызывать, - ответила женщина средних лет, но тем не менее начала перед собой освобождать проход.
- Тебя забыла спросить, - огрызнулась Наталья и пропихнула Таню вперёд, где одна из пассажирок освободила место.
- Сначала сяду я, а ты ко мне на колени, - одернула мать, почти повалившуюся на сиденье дочку.
- Девочке-то совсем худо. Посмотри, на ней лица нет, - запричитала старушка, сидевшая возле окна. - Надо было такси поймать. Что за мать такая?
- У нас страна Советов, поэтому все любят давать советы. А я ведь не спрашивала. Едь себе тихонько и смотри в окошко...
- Что творится на свете белом... Куда катится мир? - пробормотала старушка и отвернулась к окну.
Наталья умело отлаялась от всех и важно восседала на сиденье. В этом вопросе в деревне ей не было равных. Напористой и хамовитой она была с самого детства. Все это знали и с ней не связывались. Сергею женушка тоже быстро научилась затыкать рот, да и мужика в нём в упор она не видела. Ему было уготовлено стать лишь стартовой ступенькой в городскую жизнь. Другое дело Виктор. Новый ухажёр был для неё в авторитете. Как-никак начальник гаража, плюс пользовался служебной машиной. Наташка страшно была горда собой, что среди большого количества женщин на заводе он заметил её, и теперь строила далеко идущие планы. Вступая в отношения с новым мужчиной, Наталья надеялась, что это навсегда и по-настоящему. Через несколько месяцев она родит ему ребёнка и была уверена, что это будет сын, ведь так хочет Виктор...
Вернувшись домой, она вызвала доктора на дом. Участковый врач покачала головой, глядя то на градусник, то на дремлющую девочку.
- Температура высокая! Причём, в лёгких чисто, и другие признаки простуды отсутствуют. Рекомендую обильное питьё, жаропонижающее давайте по мере необходимости и наблюдайте. Если температура не спадёт, вызывайте снова...
Пока доктор выписывала больничный, Наталья ломала голову, куда бы ей сплавить Татьяну. Вечером ей нужно вернуться к Виктору, а выходные хотелось провести с любимым в тишине и покое, а не слушая плачь дочери. Она мысленно перебирала все возможные варианты:
"Свекровь не поймёт, если оставить ей больного ребёнка, а ссориться с ней сейчас нет резона. Вдруг опять заведёт шарманку, что после развода ей следует выписаться из квартиры. Ага, сейчас выпишусь... А Серёга согласился не делить квартиру только в обмен на Таньку..."
- Завтра пойду в садик, - отвлекла мать от мыслей плачущая Таня, едва за врачом закрылась дверь. - Завтра утренник, а я главная снежинка в танце. Бабушка мне красивое платье сшила...
- Дура ты, а не главная снежинка. Дома будешь сидеть. Себе и мне все планы испортила, и нечего теперь сопли мотать... - раздражённо рявкнула Наталья, понимая, что всё-таки придётся тащить дочь в квартиру Виктора.
Таня в квартире противного дяди Вити проревела весь вечер, распрощавшись с мечтой о главной роли и красивом выступлении в не менее красивом платье.
***
Галина Николаевна ждала Юрия Фёдоровича возле проходной. Они уже много лет вместе ездили с работы и на работу. Женщина посмотрела на свои часы. Муж опаздывал на пятнадцать минут. Так бывало и не раз. То неожиданно задерживало начальство, то у коллег появлялись срочные вопросы. Галина снова перевела взгляд на золотые часики - подарок мужа на тридцать пять лет совместной жизни. Подслушав однажды разговор с Ниной, где жена в красках рассказывала, какие замечательные часы купила одна женщина на работе, он тоже решил побаловать жену, истратив на подарок большую премию и вручив со словами: "Ты у меня лучше всех, носи на здоровье!" Приятные воспоминания окутали Галину Николаевну, когда мимо проходной с сиреной проехала машина скорой помощи. И от чего-то в это мгновение сердце болезненно ёкнуло и громко застучало... Не чувствуя под собой ног, она торопливо зашагала в сторону цеха.
Возле входа толпился народ, и здесь же стояла скорая помощь. Когда она подошла ближе, люди, знавшие её, расступились. На полу лежал Юрий Фёдорович. Мужа Галина узнала по одежде, а до неё донеслась фраза врача:
- Время смерти семнадцать часов тридцать пять минут...
Все посторонние звуки разом пропали, голос показался каким-то металлическим, в глазах потемнело, и Галина Николаевна отключилась от действительности.
Очнулась женщина от резкого запаха нашатыря. На неё смотрело множество лиц, которые не получалось опознать. И вообще казалось, что всё происходит не с ней или во сне. Но роптание из толпы: "Это жена Юрия Фёдоровича" вернуло Галину в действительность.
Мысль, что Юры больше нет, впилась в её сознание, вызвав несдерживаемый поток слёз...
Мороз, снег, метель, сугробы, позёмка, замёрзшие водоёмы и стёкла, короткие дни, длинные ночи, Новый год - все эти прекрасные составляющие декабря Галина Николаевна всегда очень любила. И в одно мгновение то, что некогда приносило радость, стало ужасающим. Декабрь 1986 года стал последним месяцем семейной жизни, последним месяцем её счастливой жизни...
***
Наталья же ловко обернула ситуацию со смертью свёкра в свою пользу. Сергей от свалившегося на него горя стал ещё более податливым, а свекрови было вовсе не до квартиры. Поэтому сразу после похорон, в последний рабочий день уходящего года, Наташка взяла бывшего мужа в охапку, привела в паспортный стол, где его благополучно выписали из квартиры.
Галине Николаевне, пережив смерть любимого человека, предстояло искать в себе силы жить дальше. Таня стала её отдушиной, и Наталья любезно разрешала забирать девочку в гости. В пятницу бабушка забирала внучку из садика, а в понедельник утром отводила обратно. Таким образом им с Натальей даже видеться не приходилось.
В последнее время сын стал всё реже звонить матери, ссылаясь на занятость. На вопросы о судьбе квартиры Сергей уклончиво отвечал, что они ещё не решили. Пока вдруг Таня не обмолвилась, что мама меняет их квартиру и квартиру дяди Вити на одну большую. И уже сегодня они будут перевозить вещи. Взяв с собой Танечку, Галина поспешила в квартиру своих родителей.
Располневшая от беременности Наталья громко командовала грузчиками, допуская в общении нецензурные слова.
- Ты чего, остолоп, не видишь, куда идёшь? - кричала она подвыпившему мужику с тумбочкой, далее используя непереводимые фразеологические обороты.
Мадонна, без пяти минут с младенцем на руках, ругалась похлеще портового грузчика. Галина с досадой вспомнила, что совсем недавно являлась этой хабалке родственницей. Но самое ужасное, почему-то именно эта хабалка сейчас управляет чужим имуществом.
- Что здесь происходит? - выдавила из себя Галина Николаевна.
- Твой сынок разве ничего не сказал? - как ни в чём ни бывало спросила Наталья, потирая руками живот.
- А что он должен был сказать?
- Мы с ним после развода договорились, что квартиру и дочь забираю я...
- Тебя не смущает, что это чужая квартира, к которой ты никакого отношения не имеешь? - от обиды голос Галины задрожал.
- Делов не знаю. Твой Серёженька дочь воспитывать не захотел и откупился квартирой. А уж чья она: его или твоя, мне наплевать...
- Ты туда даже стула не купила, а сейчас преспокойно всё забираешь себе?
- Забираю... - согласилась Наталья. - Ты что ли из-за этого старья расстроилась? Хочешь, возьми себе что-нибудь на память. Вон, салатники твои стоят на окне. Поделим их поровну: один - тебе, один - мне. Бери! Не жалко...
С этими словами она ехидно улыбнулась и протянула Галине Николаевне один хрустальный салатник, что был размером поменьше.
В этом месте у Галины от наглости этой девицы помутилось сознание, и взорвалось копившееся годами терпение. Она высказала Наташке всё, что думала: про то, как она использовала Сергея, о том, как она совсем не заботится о ребёнке, об отсутствии у неё воспитания и много того, что ожидало своего часа...
Речь бывшей свекрови Наталью вовсе не смутила. Она посмотрела на Галину и громко скомандовала дочери: - Танька, подойди сюда! Сейчас поедем домой. Папа Витя велел не опаздывать... - затем она злобно посмотрела в глаза Галине Николаевне и прошипела: - А тебя, чтобы возле дочери я больше не видела...
Продолжение следует...