Вася Петров и Петя Васечкин — персонажи, придуманные Владимиром Алениковым в 70-х годах и успешно интегрированные им в «Ералаш», а затем и в кинофраншизу. Фильмы о хулиганистых пионерах наделали много шума — попасть на голубые экраны им удалось только чудом. За что же досталось режиссёру?
Прототипами Васи и Пети были два неугомонных подростка, Владимир и Пётр.
А именно: ими стали сам режиссёр Владимир Алеников и его школьный друг Пётр Брандт, ставший петербургским поэтом.
Алеников представлял себя Петровым: тот был выше и крупнее юркого Васечкина. Однако дальше юмористических этюдов дело не заходило, пока Одесская киностудия не предложила режиссёру написать сценарий к детскому фильму. В 1982 году он приступил к работе над картиной «Приключения Петрова и Васечкина, обыкновенные и невероятные».
Вперёд, на съёмки
Алеников сделал своих персонажей глубже и объемнее, чем в 70-е. Он даже создал иллюстрацию, чтобы облегчить кастинг ассистентам. На роли претендовали тысячи детей, но подходящие всё не находились. Режиссёр оставил нескольких кандидатов про запас, но не очень-то на них рассчитывал.
Хореограф Владимир Дружинин вызвался помочь — он предложил кандидатуру сына. Но пригласить того на кастинг не представлялось возможным: Дружинин-младший уехал в театральный лагерь. Тогда режиссёр отправился за ним, чтобы провести пробы. Удивительно, но сын хореографа идеально подошел на роль Васечкина. Петровым стал его друг — Дима Барков.
Маши Старцевых наметилось целых две. Режиссёр предложил мальчикам выбрать, с кем они хотят сниматься. Выбор пал на Ингу Ильм. «Запасная» Настя Уланова украсила продолжение ленты — «Каникулы Петрова и Васечкина».
Маша Старцева в исполнении Инги едва не обогнала Алису Селезнёву по популярности. Впрочем, юная актриса оказалась такой же хулиганкой, как и мальчишки. Вне съёмочной площадки троица артистов могла сорвать огнетушитель и испачкать пеной ковролин в гостинице, разбить уличный фонарь с помощью конских каштанов, залезть на крышу автобуса, измазаться искусственной кровью, активировать дымовую шашку в раздевалке. Режиссёр изображал гнев и испуг, но втайне хихикал над находчивыми ребятами. Настоящими эмоции были только один раз, когда «Маша» потеряла медаль «За спасение утопающих» — её одолжили у реального героя.
Елена Харо, принимавшая участие в съёмках обеих частей, отмечала:
«Пожалуй, в «Приключениях…» больше всего запомнилось, как мы снимали песню «Зелёная лошадь и Красная мышь». Дело было в ноябре, за пару дней до съёмки скончался Леонид Ильич Брежнев. Из-за траура фонограмму включать громко было нельзя, и под кресло спрятали маленький кассетный магнитофон. Песня звучала совсем тихо, чтобы мы могли попадать в фонограмму. А ещё внезапно обнаружилось, что от холода изо рта у нас идёт пар. Чтобы сгладить этот эффект, мы взяли в руки чашки — типа пьём чай».
В первом фильме Диму Баркова озвучивал Игорь Сорин, будущий лидер «Иванушек International», так как у «Петрова» обнаружились временные дефекты дикции. Ко второму фильму Дмитрий подрос и шепелявить перестал. За съёмки в картине «Приключения Петрова и Васечкина, обыкновенные и невероятные» исполнители главных ролей получили по 140 рублей.
Грузинские эпизоды снимали на просторах Молдавии. Софико Чиаурели, Ираклий Учанейшвили и Тамуна Беридзе создавали необходимый колорит — зрители даже путали местность.
Сомнения и препоны
Владимир Алеников мог ограничиться одной лентой, но обстоятельства оказались сильнее. Руководитель кинообъединения премьеру отложил и намекнул: пока плёнка лежит и ждёт, неплохо бы подумать над второй частью фильма, иначе первая не увидит свет.
Делать нечего, сценарий родился за два часа, и «Каникулы…» фактически стали детским мюзиклом.
Позднее Алеников узнал от худсовета много интересного как о себе, так и о фильмах: «непионерское поведение героев» выходило за рамки, эпизоды надо было переснимать пачками, а старые — безжалостно резать.
Табу стало слово «советскую» в диалоге: «Ты за Солнце или за Луну? — За Луну! — Молодец! За Луну — за советскую страну!». На монтаже пришлось импровизировать — использовать школьный звонок.
Саундтрек и хореография тоже показались комитету какими-то чересчур современными и антисоветскими. Особенно досталось творениям Татьяны Островской. Понимая, что на полке могут обрасти пылью сразу две ленты, Алеников пригласил на студию дочь Юрия Андропова Ирину из журнала «Музыкальная жизнь» и доложил об этом руководству. И на следующий день долгожданное разрешение на эфир было уже у него!
Елена Харо писала: «В телевизионном объединении «Экран», посмотрев его [кино], были возмущены из-за сатиры и из-за того, что музыка и танцы — совсем не пионерские. Фильм пришлось перекраивать. Некоторые сцены просто вырезали. По текстам песен тоже прошлась цензура. Например, в песне «Танго» (в которой Васечкин признаётся, что он не хулиган) была строчка: «Пойми, я сердцем чист, враньём по горло сыт, в душе я активист и красный следопыт!» Слово «красный» заменили на «даже»… Владимир Аленников рассказывал, что целый год ходил по инстанциям, пытаясь добиться разрешения на показ фильма».