ДЕЛО ВТОРОЕ. СТУК, КОТОРОГО НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ
Этот стук нельзя было поймать сразу. Он не появлялся при запуске, не пугал на холодную, не сопровождался падением давления масла или скачком температуры. Двигатель заводился уверенно, держал обороты, реагировал на газ спокойно, будто хотел доказать — с ним всё в порядке. Но стоило машине отработать полчаса под нагрузкой, как внутри появлялся глухой, вязкий звук. Не звон, не треск — именно тяжёлый удар, приглушённый маслом и металлом. Такой звук не слышат пассажиры. Его слышит только тот, кто привык слушать мотор, а не приборы.
Первым делом я исключил очевидное. Проверил давление масла — в норме, без провалов. Температура стабильная. Никакой эмульсии, никакого дыма, никакой потери мощности. Двигатель работал, но внутри явно что-то шло не так. Самое неприятное в таких случаях — отсутствие прямых улик. Мотор будто знал, что его будут разбирать, и прятал следы.
Поддон я снял без особых ожиданий. Масло вытекало ровно, без блёсток, без запаха перегрева. На магните — тонкий слой металлической пыли, обычной для пробега. Масляный насос — без задиров, редукционный клапан свободно ходит, пружина живая. Я проверил подачу масла к коренным — всё приходило, как должно. Это было странно: при таком звуке я ожидал увидеть следы масляного голодания, но их не было.
Я начал поочерёдно вскрывать шатунные крышки. Делал это медленно, фиксируя положение, чтобы не потерять картину. Первые несколько вкладышей выглядели честно — рабочий износ, равномерное пятно контакта. Но на одном из шатунов я остановился. Вкладыш был целым, без проворота, без задиров, но на его поверхности было пятно, которое не вписывалось в общую картину. Оно располагалось не по центру, а смещалось к краю, будто шатун давил на шейку не всей плоскостью, а углом.
Я снял шатун полностью. На руках он казался нормальным — без трещин, без видимых деформаций. Это был опасный момент: такие поломки часто списывают на «ещё походит». Но мотор уже говорил, и игнорировать его было нельзя. Я проверил шатун на перекос и овальность. Именно там всё и вскрылось. Отклонение было минимальным, почти в пределах допуска, но достаточным, чтобы при нагреве нарушалась геометрия масляного зазора.
Картина сложилась не сразу. На холодную шатун ещё держал форму, масляный клин сохранялся, и двигатель работал тихо. Но по мере нагрева металл расширялся, перекос усиливался, масло выдавливалось из рабочей зоны, и шатун начинал кратковременно касаться шейки коленвала. Не постоянно — именно поэтому не было задиров. Но достаточно, чтобы появлялся тот самый глухой стук, который слышен только на горячую и только под нагрузкой.
Причина оказалась старой, как сама ремонтная халтура. Этот шатун уже ремонтировали раньше. Его правили после удара или гидроудара, выправляли «на глаз», без полноценной проверки. Тогда это сошло с рук. Но металл помнит всё. И при следующей серьёзной нагрузке он напомнил о себе.
Я заменил шатун, отполировал шатунную шейку коленвала, поставил новые вкладыши, проверив зазоры тщательно, без спешки. После сборки двигатель вышел на режим тихо, без настороженности. Я дал ему прогреться, нагрузил, прислушался. Звук ушёл. Не потому что его заглушили, а потому что ему больше не было причины появляться.
Это было дело не про поломку.
Это было дело про геометрию.
А геометрия, в отличие от человека, никогда не врёт.