Найти в Дзене

Мария Музалевская — о премьере спектакля «Герой нашего времени» в Театре Гоголя, поставленного художественным руководителем театра Антоном

Яковлевым: «Режиссёр вступает в диалог с романом Лермонтова, сознательно отказываясь от его прямой инсценировки. Его интересует не буквальное следование тексту, а перемещение нашего современника в реалии XIX века. Главный герой спектакля — поэт, переживающий глубокий кризис. После попытки самоубийства он не умирает, а оказывается внутри своего любимого романа, где вынужден подчиняться законам, заданным текстом, фактически становясь Печориным для окружающих. Через этот ход Яковлев поднимает тему фатума. Если у Лермонтова вопрос предопределенности лишь обозначен, то здесь протагонист лишён малейшей возможности проявить собственную волю: он не вправе выбирать действия, его чувства заранее заданы. Возникает концептуальное противоречие: зачем помещать героя в роман, если не оставлять ему права выбора? Идея столкнуть современное сознание с классическим текстом кажется интересной – этот приём мог бы привести к куда более радикальному и неожиданному развитию сюжета. Однако остаётся ощущение,

Мария Музалевская — о премьере спектакля «Герой нашего времени» в Театре Гоголя, поставленного художественным руководителем театра Антоном Яковлевым:

«Режиссёр вступает в диалог с романом Лермонтова, сознательно отказываясь от его прямой инсценировки. Его интересует не буквальное следование тексту, а перемещение нашего современника в реалии XIX века. Главный герой спектакля — поэт, переживающий глубокий кризис. После попытки самоубийства он не умирает, а оказывается внутри своего любимого романа, где вынужден подчиняться законам, заданным текстом, фактически становясь Печориным для окружающих.

Через этот ход Яковлев поднимает тему фатума. Если у Лермонтова вопрос предопределенности лишь обозначен, то здесь протагонист лишён малейшей возможности проявить собственную волю: он не вправе выбирать действия, его чувства заранее заданы. Возникает концептуальное противоречие: зачем помещать героя в роман, если не оставлять ему права выбора? Идея столкнуть современное сознание с классическим текстом кажется интересной – этот приём мог бы привести к куда более радикальному и неожиданному развитию сюжета. Однако остаётся ощущение, что режиссёр не до конца определился с смыслом поставленной перед собой задачи. Как можно исследовать психологию современного человека, помещая его в условия полной предопределённости?...

Несмотря на вопросы к логике сюжета, нельзя не отметить сильную и убедительную работу Андрея Финягина, исполнителя главной роли. Он вызывает доверие и в образе потерянного поэта, и в момент своего постепенного превращения в циничного Печорина. Актёр точно передаёт «затвердение души» и то, как муки совести сменяются привычкой к жесткости. Благодаря его актёрской работе доверие к спектаклю усиливается, хотя сюжетные несостыковки всё равно остаются заметными и вызывают вопросы.

Сценография узнаваема для Яковлева: светящиеся фигуры с неоновой подсветкой, ромбовидная конструкция с видеопроекциями, массивная скала в центре сцены. Скала становится многофункциональным пространством — здесь происходят дуэли, ключевые сцены, в том числе действие "Тамани". Визуальное решение выглядит продуманным и цельным».