Альбом «Blood on the Tracks», который многие считают одним из самых сильных у Дилана, часто называют альбомом о расставании/разводе. Пластинка была записана вскоре после того, как распался брак музыканта с Сарой Лаундс. Обложка у него тоже примечательная: Дилан выглядит на конверте фиолетово-оранжевым и очень-очень зернистым.
Фото, ставшее культовым, сделал не штатный дизайнер, а случайный 20-летний фотограф, который щёлкнул артиста на концерте и немного поколдовал в фотолаборатории...
- Доступна премиум-подписка! За символическую плату 199 рублей вы можете поддержать канал и получить доступ к эксклюзивному контенту.
К началу 1970-х на потребителей обрушился целый поток новых «Диланов», каждый из которых самовыражался как мог и расширял границы намеченных им территорий. После нескольких лет затворничества сумрачный классик вернулся с альбомом «Blood on the Tracks», чтобы вновь громко о себе заявить. Для поклонников это было откровением, пусть и не таким загадочным, как дилановский сюрреализм 1960-х.
Дилан повзрослел. Официально уйдя на пенсию и занявшись воспитанием детей, он намеренно перешёл на менее сложный лирический стиль, отчасти в надежде избавиться от навязчивой аудитории, которую он привлёк своими туманными стихами.
Все десять песен на пластинке — честная, правдивая и откровенная до болезненности любовная история. Каждая — приглашение для слушателей вспомнить собственные переживания, связанные с распадом отношений. Герои пластинки ни разу не названы по имени, их обознают только местоимения: ты, она, он, она, они...
Несмотря на эмоциональную тяжесть, «Blood on the Tracks», возможно, является самым приятным и цельным альбомом Боба Дилана. Пожалуй, это наименее устаревшая из записей рок-барда. Пластинка не несёт на себе печати политики и моды, в ней нет ни компрессированных барабанов, ни хитроумных звуковых наложений.
Как любой другой исполнитель середины 1970-х, ориентированный на выпуск долгоиграющих пластинок, Дилан использует студию в качестве основного инструмента для создания и поддержания настроения. Альбом был записан в ходе двух сессий (сначала в Нью-Йорке, потом в Миннеаполисе) и по крайней мере с тремя составами музыкантов.
В нью-йоркской записи участвовали только сам автор и басист Тони Браун. В ней слышно, как пуговицы дилановского пальто задевают струны его гитары. Но, оценив результат свежим ухом, Дилан отозвал альбом и собрал группу местных фолк-музыкантов в первые дни после Рождества 1974 года, чтобы перезаписать половину песен в Миннеаполисе. Он сделал звучание более ярким и смягчил некоторые из самых жестоких текстов, связанных с болью, которая уже прошла, и свежими ранами, которые, кажется, никогда не заживут, самокритикой и сомнениями.
Это была первая пластинка, на которой Дилан выступил в качестве единоличного продюсера, самостоятельно подбирая музыкантов. Исполняя песни вживую в студии он, как обычно, стремился запечатлеть непосредственный момент исполнения.
Хотя тему распада брака можно «прочесть» почти в каждой песне альбома, в нём также есть размышления о неумолимом течении времени, преходящей природе любви и неудачниках всех мастей. Целая треть второй стороны пластинки отведена песне «Lily, Rosemary and the Jack of Hearts» — девятиминутной балладе из шестнадцати куплетов, которая при всей своей весёлости и детальности с трудом поддаётся расшифровке с точки зрения сюжета.
Создание обложки стало отдельным сюжетом. Фотограф Пол Тилл никогда не встречался с Бобом Диланом лично, но именно его снимок украсил конверт «Blood on the Tracks». На момент создания кадра ему было всего двадцать лет.
В начале 1974 года Тилл узнал о предстоящем турне музыканта. Билеты на концерт в в Торонто распространялись с помощью лотереи, и молодой человек оказался в числе первых, кому удалось их заполучить. Он получил прекрасные места в нескольких рядах от сцены. На тот момент Пол уже три года увлекался фотографией и полтора года работал в фотолаборатории, где любил экспериментировать с различными техниками обработки. Концерт в январе 1974 года стал для него первым опытом концертной съёмки.
Тилл использовал винтажную камеру, выпущенную ещё в 1930-е. Фотограф отснял около полутора плёнок, пытаясь вручную подобрать правильную экспозицию в сложных условиях концертного освещения. Позже, занимаясь проявкой, он уже задумывался о возможной обложке. Будучи глубоким знатоком творчества Дилана, Тилл чувствовал, что его музыка требует особого визуального языка. И решил применить сложную лабораторную технику в сочетании с ручным раскрашиванием.
В том же году Полу Тиллу пришла в голову смелая идея отправить свои работы самому Дилану. Адрес музыканта он нашёл в справочнике в библиотеке. В ответ он получил письмо от арт-директора Дилана, который сообщил, что одна из его фотографий будет использована для обложки нового альбома. Вознаграждение составило всего 300 долларов, что даже по тем временам было весьма скромной суммой.
Один из друзей Пола Тилла вспоминал: «Я купил альбом в день его выхода в магазине "Sam The Record Man" в Торонто. Когда я перевернул конверт и увидел авторство фотографии, у меня глаза на лоб полезли. Я перебежал через дорогу, позвонил Полу из телефонной будки и поздравил его. Он спросил, с чем... Я сказал ему, что он сделал обложку. Он ответил, что передал лицензию на изображение компании Columbia Records, но думал, что это будет небольшое случайное изображение. А не целая обложка!!!»
До этого момента Тилл разрывался при выборе карьеры. Но, увидев своё имя на конверте, он принял решение стать фотографом. С Диланом он так и не встретился, но друг фотографа однажды побывал за кулисами и рассказал музыканту историю создания обложки. Дилана отрегулировал лаконично и добродушно: «Передай ему, что это хорошая фотография!»
Спасибо за подписку, лайк и комментарий! Отдельная благодарность тем, кто присылает донаты. Ваша поддержка очень ценна!