Элиза никогда не забудет тот морозный январский день. Телефон в центре спасения диких животных разрывался от звонков — сначала позвонил взволнованный мужчина, потом полиция. Она вместе с командой мчалась по заснеженным дорогам провинции Болонья, не зная, что через час окажется по пояс в ледяной воде, обхватив руками умирающего волка.
— Элиза, ты уверена? — окликнул её коллега Марко, когда они подъехали к реке. — Течение сильное, а он может...
— Может что? Укусить? — она натягивала резиновые сапоги, стараясь не обращать внимания на дрожь в руках. — Посмотри на него, Марко. Он даже не рычит толком.
Волк действительно выглядел жутко. Серая морда едва виднелась над водой, янтарные глаза смотрели куда-то вдаль — не на людей, не на берег, а словно сквозь всё это. Только иногда он медленно, будто через силу, поворачивал голову. Вода вокруг него была настолько холодной, что Элиза видела, как от неё поднимается пар.
— Господи, сколько он там стоит? — прошептал ветеринар Паоло, доставая транквилизатор.
— Мужчина, который звонил, говорит — когда он его обнаружил, волк уже был в таком положении, — ответил один из полицейских. — Это было минимум полчаса назад.
Паоло прицелился и выстрелил. Дротик с успокоительным вошёл в плечо животного, и... волк вдруг дёрнулся. Словно последние силы собрал в кулак и попытался уплыть. Течение подхватило его, понесло вдоль берега.
— Быстрее! Там сужение! — закричал Марко, и вся команда побежала вдоль реки.
Элиза бежала, не чувствуя холода, не думая о том, что скользко. Она просто знала — если они упустят эти секунды, волк утонет. Повезло — течение прибило его к отмели у узкого места реки. Но животное уже теряло сознание, голова склонилась набок.
— Элиза, подожди! — крикнул Паоло, но она уже вошла в воду.
Холод обжёг ноги, потом бёдра. Вода была такой ледяной, что перехватило дыхание. Но Элиза продолжала идти, пока не дотянулась до волка. Она обхватила его за шею, прижимая к себе. Тело животного было тяжёлым, мокрая шерсть скользила в руках. И вдруг — рывок. Течение потащило их обоих глубже.
— Держи! Держись! — Марко и двое спасателей уже были рядом. Они схватили Элизу за куртку, за руки, потянули к берегу.
Когда они вытащили волка на землю, Паоло сразу припал к его груди.
— Сердце не бьётся, — его голос дрожал. — Чёрт... сердце остановилось!
Он начал массаж — качал, давил на грудную клетку ритмично, отсчитывая секунды. Элиза стояла рядом, вся дрожа — то ли от холода, то ли от страха. Она видела, как губы Паоло шевелились, отсчитывая компрессии.
— Давай, давай же... — шептала она. — Ну же, дыши...
И вдруг — слабый вдох. Грудь волка приподнялась, потом опустилась. Ещё вдох. Ещё один.
— Есть! — выдохнул Паоло. — Живой!
Они погрузили волка на носилки, накрыли тёплыми одеялами, надели кислородную маску. Элиза села рядом в машину, держа руку на его боку, чувствуя слабые удары сердца.
— Ты боец, — прошептала она. — Только держись, слышишь?
В центре спасения его сразу окружила целая команда. Термометр показал опасно низкую температуру тела, задние лапы почти не реагировали на прикосновения. Но когда сделали рентген, в кабинете повисла тишина.
— Это... это невозможно, — доктор Лука смотрел на снимок, не веря своим глазам. — Элиза, посмотри.
На снимке светились маленькие белые точки. Много точек.
— Тридцать пять, — Лука считал, тыкая пальцем в монитор. — Тридцать пять дробин! Боже мой, в него стреляли... и давно. Смотри, некоторые уже обросли тканью.
Элиза почувствовала, как внутри всё сжалось. Этот волк пережил выстрел, носил в себе дробь, страдал от инфекции, от боли в позвоночнике — и всё равно боролся за жизнь. Стоял в ледяной воде, когда любое другое животное уже сдалось бы.
— Как мы его назовём? — спросил Марко.
— Наварра, — ответила Элиза, вспоминая древние легенды о волках-воинах. — Он воин.
Первые дни были критическими. Наварра лежал на подогреваемом матрасе, подключённый к капельницам. Анализы крови показывали инфекцию, проблемы с печенью. Элиза приходила к нему каждый день, садилась рядом с вольером и просто разговаривала.
— Знаешь, Наварра, там за окном снег идёт. Скоро весна придёт, лес зазеленеет. Тебе надо выздороветь, чтобы увидеть это.
Волк лежал неподвижно, только иногда приоткрывал глаза. Но Элиза видела в них что-то... не покорность, нет. Упрямство. Этот взгляд говорил: "Я ещё поборюсь".
Операция по извлечению дроби длилась четыре часа. Лука извлекал каждую дробинку с ювелирной точностью, а Элиза ждала в коридоре, накрутив десятки кругов.
— Всё позади, — Лука вышел уставший, но улыбающийся. — Теперь дело за ним самим.
Кстати, если вам часто приходится покупать вещи для ухода за питомцами или искать полезные мелочи для быта и жизни, загляните в Telegram-канал — там регулярно публикуют полезные товары со скидками!
Но задние лапы по-прежнему не работали. Наварра смотрел на них, словно не понимая, почему они не слушаются. Иногда пытался встать — и падал. Элиза видела разочарование в его глазах, и сердце разрывалось.
— Надо везти в Лоди, — решил Лука. — Там есть специалисты по позвоночнику.
В клинике Лоди томография показала гнойную инфекцию в позвоночнике, которая давила на нервы. Ещё одна операция. Ещё долгие дни ожидания.
— Его состояние стабильное, но динамики нет, — говорили врачи.
Элиза приезжала к Наварре дважды в неделю. Она приносила свежее мясо, садилась рядом и рассказывала о том, как будет, когда он поправится.
— Там, в заповеднике, есть большой вольер. Лес рядом. Ты услышишь, как поют птицы, почувствуешь запах сосен...
И вдруг, спустя три недели, случилось чудо. Она пришла к нему утром и увидела — Наварра стоит. На всех четырёх лапах. Немного шатаясь, но стоит! Он повернул голову к ней, и в его янтарных глазах она увидела что-то новое. Не благодарность — волки не понимают этого слова. Но... признание. Он видел её, и он помнил.
— Молодец, — прошептала Элиза, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. — Ты смог.
С каждым днём Наварра становился сильнее. И одновременно — более диким. Он начал рычать, когда врачи подходили слишком близко. Прижимал уши, скалил зубы. Это было хорошим знаком.
— Он возвращается к себе настоящему, — улыбался Лука. — Скоро можно будет переводить в заповедник.
Заповедник встретил их шумом ветра в соснах и запахом свободы. Большой вольер с деревьями, камнями, небольшим прудом. Когда клетку открыли, Наварра вышел медленно, осторожно. Он замер, поднял морду, втягивая воздух. Потом сделал несколько шагов — уверенных, сильных.
Элиза стояла на безопасном расстоянии, наблюдая. Наварра обошёл весь вольер, обнюхал каждый угол. А потом... он остановился у дальнего края, там, где между деревьями виднелся настоящий лес. И просто стоял, глядя туда.
— Он всегда так делает, — рассказал смотритель заповедника. — Каждый день приходит сюда и смотрит в лес. Будто ждёт чего-то.
Прошло ещё два месяца. Наварра полностью окреп, шерсть заблестела, в движениях появилась та грация, что отличает диких волков. Анализы были идеальными. Пришло время решения.
— Мы можем выпустить его, — сказал Лука на общем собрании. — Он готов.
Элиза кивнула, хотя внутри всё сжалось. Она знала, что это правильно. Но так тяжело отпускать...
День освобождения выбрали тёплый, весенний. Элиза приехала рано утром. Наварра стоял у края вольера, как обычно, глядя в лес. Когда открыли ворота, он не сразу понял. Потом сделал шаг. Ещё один.
И вдруг — он обернулся. Посмотрел прямо на Элизу. Их взгляды встретились — янтарный и карий. Всего на мгновение. Но в этом мгновении было всё — и та ледяная вода, и операции, и долгие дни восстановления.
Потом Наварра развернулся и побежал. Сначала медленно, потом быстрее, быстрее — серая тень между деревьями. Он бежал к лесу, к свободе, к той жизни, которую чуть не потерял.
Элиза стояла, провожая его взглядом, пока он не исчез между соснами. По щекам текли слёзы, но она улыбалась.
— Беги, — прошептала она. — Беги, Наварра. Ты свободен.
А в лесу волк остановился на высоком холме, поднял морду к небу и завыл — долго, протяжно. Это был не вой боли или одиночества. Это была песня жизни, песня того, кто вернулся из мёртвых и снова обрёл себя.
Марко подошёл к Элизе, положил руку на плечо.
— Ты спасла его.
— Нет, — она покачала головой. — Он сам себя спас. Мы просто... дали ему шанс.
И где-то в глубине леса, среди вековых сосен, серый волк по имени Наварра начинал новую жизнь — жизнь, которой чуть не лишился в той ледяной воде холодного январского дня.
Подписывайтесь в ТГ - там контент, который не публикуется в дзене!