В Советском Союзе, где официальная пропаганда воспевала армейское братство и взаимовыручку, существовала мрачная параллельная реальность — система неформальных иерархических отношений, известная как «дедовщина». Это явление, расцветшее в послевоенные десятилетия, стало настоящей травмой для миллионов призывников, оставляя глубокие шрамы не только на теле, но и на психике.
Дедовщина (или «годковщина») — система взаимоотношений между солдатами разных сроков службы, основанная на подчинении младших призывников («духов», «салаг», «молодых») старослужащим («дедам», «черпакам», «старикам»). Эта иерархия поддерживалась через унижения, физическое насилие, принудительный труд и психологическое давление. Формально отрицаемая руководством армии и государства, дедовщина тем не менее была интегрирована в армейский быт, создавая «тень» устава.
Анатомия травмы: что переживали солдаты
Жертвы дедовщины сталкивались с комплексным насилием:
Физическое насилие — избиения, «прогоны» через строй старослужащих, изощрённые физические упражнения до изнеможения, лишение сна.
Психологическое давление — систематическое унижение достоинства, оскорбления, угрозы, изоляция, принуждение к унизительным действиям.
Экономическая эксплуатация — принудительная передача денег и посылок от родных «дедам», выполнение за них хозяйственных работ.
Социальная изоляция — разрыв связей с «равными», принудительное молчание о происходящем под угрозой расправы.
Эта система создавала уникальную травму: молодые люди, часто впервые оторванные от семьи, попадали в среду тотального бесправия, где официальные институты (командиры, замполиты) часто закрывали глаза на происходящее или даже участвовали в системе. Двойственность — когда на словах армия представлялась школой мужества, а на деле превращалась в школу выживания — усугубляла психологический разрыв.
Механизмы выживания: адаптация в нечеловеческих условиях
Солдаты вырабатывали различные стратегии выживания:
Конформизм и подчинение — большинство принимало правила игры, надеясь со временем самим занять привилегированное положение «дедов». Это создавало порочный цикл насилия: жертвы становились палачами.
Поиск покровительства — некоторые «молодые» пытались найти менее агрессивного «деда» или установить неформальные отношения со старослужащими из своего региона («землячество»).
Симуляция болезней — попытки попасть в лазарет или даже добиться комиссования по психиатрическим показаниям были отчаянным способом избежать службы.
Побеги и самоубийства — крайние формы протеста, которые, однако, редко меняли систему, списываясь на «личные проблемы» солдата.
Интересно, что в разных родах войск дедовщина имела различную выраженность. Наиболее жёсткие формы отмечались в строительных частях и некоторых сухопутных подразделениях, тогда в военно-воздушных силах и на флоте ситуация могла быть несколько лучше благодаря более квалифицированному контингенту и иным традициям.
Возвращение к «гражданке»: первый этап восстановления
Дембель — долгожданное освобождение — был лишь началом сложного пути восстановления. Возвращение домой часто сопровождалось:
Диссонансом восприятия — солдат менялся, а дома всё оставалось прежним. Родные ожидали увидеть «закалённого мужчину», но встречали травмированного, иногда озлобленного человека.
Социальной дезориентацией — навыки выживания в армейской системе мало применимы в гражданской жизни. Агрессия, подозрительность, гипербдительность — частые спутники вернувшихся.
Проблемами с коммуникацией — многие испытывали трудности в выражении эмоций, доверии к людям, построении равноправных отношений. Довоенная дружба нередко распадалась из-за взаимного непонимания.
Соматическими проявлениями стресса — бессонница, кошмары, психосоматические боли, проблемы с алкоголем как способ самолечения.
При этом советское общество не предоставляло формальных механизмов реабилитации. О травмах не говорили открыто — существовало негласное табу на обсуждение «армейских будней». Фраза «армия делает из мальчика мужчину» служила универсальным ответом на любые проблемы.
Неформальные пути исцеления: как справлялись без психологов
В отсутствие системы профессиональной помощи выздоровление происходило стихийно:
Мужские ритуалы — посиделки с дембелями своего или близкого года призыва, где можно было говорить на понятном языке, делиться пережитым без осуждения. Эти встречи выполняли функцию групповой терапии.
Трудовая терапия — многие бросались в работу, находя в физическом утомлении временное облегчение. После бесправия армии возможность контролировать свой труд и получать за него деньги имела терапевтический эффект.
Создание семьи — для некоторых ранний брак и отцовство становились способом восстановить смысл жизни, почувствовать ответственность и защищённость.
Творчество — в 1970-80-е годы появился пласт «армейского фольклора»: песни, анекдоты, стихи, в которых переосмыслялся травматический опыт. Это была коллективная психотерапия целого поколения.
Молчаливая солидарность — узнавая в другом человеке «своего», бывшие солдаты часто устанавливали негласную взаимопомощь, помогая с работой, решая бытовые вопросы без лишних слов.
Цена молчания: долгосрочные последствия
Травма дедовщины оказывала влияние на всю последующую жизнь:
Трансгенерационная передача — не проработанная агрессия часто проявлялась в семьях. Жёсткие, авторитарные методы воспитания детей становились продолжением армейского опыта.
Социальная пассивность — усвоенная в армии модель «терпи и жди своего часа» влияла на гражданскую позицию, способствуя пассивности и неверию в возможность изменений.
Проблемы с доверием к государству — двойной стандарт армейской жизни (официальная риторика vs реальность) подрывал веру в институты власти.
Искажённая маскулинность — представления о мужественности часто сводились к выносливости, умению терпеть и подчинять, а не к эмоциональной зрелости или ответственности.
При этом некоторые находили в пережитом и ресурс — умение выживать в экстремальных условиях, ценить простые радости, отличать истинные ценности от навязанных.
Исторический контекст: почему система сохранялась
Дедовщина была не случайным явлением, а закономерным продуктом советской системы:
Социальный лифт — для многих юношей из провинции или неблагополучных семей армия была единственным способом изменить статус. «Стать дедом» означало обрести власть, которой у них никогда не было.
Компенсация унижений — солдаты, сами подвергавшиеся унижениям, компенсировали их, унижая других. Это создавало замкнутый круг.
Молчаливое согласие командования — дедовщина частично снимала с офицеров организационные вопросы, перекладывая контроль над бытом на самих солдат. Это была своеобразная «самоорганизация» в условиях дефицита ресурсов.
Идеологический вакуум — формальная идеология всё меньше работала, а неформальные кодексы заполняли образующийся вакуум ценностей.
Уроки для современности
Опыт советских солдат, переживших дедовщину, даёт важные уроки:
1. Травма коллективная требует коллективного же исцеления — индивидуальная терапия недостаточна, нужны общественные механизмы признания и переосмысления.
2. Молчание усугубляет последствия — табуизация темы загоняет проблему вглубь, делая её наследием для следующих поколений.
3. Институты должны быть последовательны — расхождение между декларируемыми принципами и реальностью разрушительно для личности и общества.
4. Реабилитация — это процесс, а не событие — она не заканчивается в день демобилизации, а длится годами.
Советская дедовщина оставила шрам на коллективной психике целых поколений. Её последствия ощущаются до сих пор в семейных моделях, социальных отношениях, представлениях о власти и справедливости. История восстановления этих людей — свидетельство человеческой resilience, способности находить силы для жизни даже после глубоких травм. Но она же — напоминание о цене, которую общество платит за закрытость и нежелание признавать свои тени.
Восстановление после дедовщины было в СССР тихим, невидимым подвигом миллионов. Они учились заново доверять, чувствовать, строить отношения — без руководства и поддержки системы. Их опыт — суровый урок о том, что даже самые крепкие духом нуждаются в помощи для исцеления ран, особенно когда эти раны нанесены руками товарищей по оружию.
Сергей Упертый
#АрмияСССР #Дедовщина #ВоеннаяТравма #Реабилитация #ИсторияСССР #ПсихологияВыживания #СоциальнаяИстория #КоллективнаяПамять #Посттравма #Ветеран #СоветскаяАрмия #ВоенныйОпыт #ПсихологическоеВосстановление #ИсторияНасилия #ТравмаПоколений