21 января брянскому поэту Владимиру Сорочкину (1961 – 2021) могло бы исполниться 65 лет. Владимир Евгеньевич в последние десятилетия своей жизни был связан с Овстугом, с тютчевским музеем и тютчевской поэзией. Он лауреат Всероссийской литературной премии имени Ф. И. Тютчева «Русский путь» 2001 года. В 2019 году в качестве председателя получал в Овстуге премию «Русский путь», которой удостоили Брянскую областную общественную писательскую организацию Союза писателей России. В 2020 году Владимир Сорочкин стал лауреатом Международного литературного тютчевского конкурса «Мыслящий тростник». Кроме того, Владимир Евгеньевич был членом жюри Межрегионального молодежного поэтического фестиваля «Великий праздник молодости чудной», а также Ежегодного конкурса чтецов среди школьников в музее. Сорочкин – постоянный и активный участник Дней поэзии в Овстуге.
Владимир Сорочкин откликался и на поэзию Федора Ивановича Тютчева. Красоты родового гнезда великого русского поэта будто оживляли его стихи: каждая деталь пейзажа отзывалась в сердце Сорочкина, питая его собственное творчество. В его строках легко услышать тютчевский лиризм — ту же трепетную любовь к природе и глубину философской мысли.
В день рождения Владимира Евгеньевича предлагаем прочитать очерк из книги «Связующая нить» 2009 года, в которой собраны лауреаты тютчевской премии «Русский путь». В ней представлены и стихи Сорочкина.
Блажен, кто ведает пути
К себе, когда слова и знаки,
Сойдя с нетленной высоты
Едва касаются бумаги.
Годы свиваются в кольца, и в каждом кольце свои тревоги, беды и радости. Кольцо за кольцом, год за годом... Пока их не так много у В.Е.Сорочкина.
Он хорошо помнит, как бегал купаться в рощу «Соловьи»... Да мало ли что ещё... Особо запали в душу ежегодные летние поездки к бабушке в деревню, что на границе Калужской и Московской областей. Все радости и беды деревни проходили через его «городское» сердце.
Владимир — коренной брянец. Отец его Евгений Михайлович и мама — Нина Яковлевна работали на заводе. Родился сын в зимнюю стужу, что никак не сказалось на характере. Будущего поэта природа одарила лиризмом, чутким восприятием мира. Пытался Владимир рифмовать с детства. В старших классах потянуло к серьёзной лирике.
Первую стихотворную подборку отважился показать Н.А. Иванину, который в 1977 году помог опубликовать стихи на страницах «Брянского комсомольца». Это было настоящим событием для начинающего поэта. Николай Иванин помогал советом, был его первым редактором и цензором.
В конце 70-х годов Владимир стал посещать литературную студию при Дворце пионеров, которую вёл В.Сафронов. Там познакомился с Афониной, Крисановой, Жуковой, Логиновым... Н.Афонина и В.Крисанова имеют самостоятельные поэтические сборники, стали членами Союза писателей.
После окончания школы №24 поступил в технологический институт, получил специальность инженер-строитель-технолог. Часто приходилось выступать на студенческих вечерах, смотрах. Затем работал на домостроительном комбинате в пос. Белые Берега, в строительных организациях Брянска и Карачева.
Душа же тянулась к перу. Хотелось именно в стихах изложить свои переживания, наблюдения.
Проза жизни угнетала, хотелось ощущения полёта. С середины 80-х годов пошёл в литературную студию при «Брянском комсомольце». Её вела Марина Сергеевна Юницкая — поэтесса, которую хорошо знают брянцы.
С нетерпением ожидал областных семинаров, знакомился с маститыми поэтами и писателями, где учился слышать слово, понимать его тона и оттенки. После одного из таких семинаров Анатолий Парпара в 1988 году опубликовал подборку стихов В.Сорочкина в журнале «Москва».
В начале девяностых Владимир стал участником Первого семинара литераторов русской провинции в Новомосковске, где познакомился с Геннадием Космыниным, который в то время возглавляв поэзии в журнале «Наш современник». Под его редакцией и вышел бы сборник Владимира Сорочкина. Но началась ломка не только государственной системы книгоиздания...
И лишь благодаря усилиям Г.Космынина «Наш современник» опубликовал подборку его стихов. Чуть позже вышел и коллективный сборник участников этого семинара.
Владимир становится победителем Конкурса одного стихотворения» в журнале «Смена». Три года спустя выходит в свет его первая книга — «Луна».
Областная писательская организация направляет бывшего строителя на Высшие литературные курсы Литинститута имени Горького, в семинар Юрия Кузнецова. Окончил курсы в 1997 году, а годом раньше Владимира принимают в Союз писателей России. Вскоре родилась вторая книга лирических стихотворений — «Тихое «да».
Сорочкин награждён Дипломом конкурса имени Сергея Есенина, проводимого Фондом поддержки творческой личности и журналом «Молодая гвардия». Начало нового десятилетия отмечено новыми событиями: Владимир становится заместителем председателя Брянского отделения Союза писателей России. В 2001 году – лауреатом Всероссийской литературной премии им. Ф. И. Тютчева «Русский путь». Пять лет работает начальником редакционно-издательского отдела – вначале в областной администрации, позже – в Комитете по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций Брянской области. Он подготовил и издал несколько книг, среди которых – антология «Брянские писатели», вышедшая к 40-летию писательской организации, несколько номеров журнала «Пересвет», серия первых книжек молодых авторов «Дебют»…
В 2005 году В. Сорочкин подарил читателям поэтический сборник «Завтра и вчера». Не простой и быстрой оказалась его дорога в поэтический мир. Да и сам Сорочкин хорошо понимает, что
Пройдет немало времени, пока
У ног твоих взамен смолы пустячной
Из-под волны, небрежной и прозрачной,
Сверкнет янтарь, застывший на века.
А пока в простых житейских ситуациях ему удается передать настроение и умирающего дома, где «ветер ходит по дому, как тень, Продувая пустые углы…», и пронзительную боль матери, собирающей осколки от упавших со стены фотографий сыновей:
Всех собирает вместе за столом,
И выправляет каждый перелом,
И гладит раны глянцевые тел,
Глядит, как шнур на раме перетлел…
Как и каждого нормального человека В. Сорочкина тревожит все, чем живет Россия. Он верит в ее светлый путь:
И таков у нее неприкаянный скит,
Что не сгинет она, не убудет,
И, прощая, она никого не простит,
И, забыв, никого не забудет.
И еще один важный штрих в его биографии: Владимира Сорочкина избрали председателем правления Брянской областной писательской организации.
СРЕДИ ПРОТАЛИН
Я ничего не жду среди проталин -
Идет ли снег иль лужи метит дождь,
Но завтрашней тебе я благодарен
Хотя б за то, что ты еще придешь…
От кончиков волос твоих и взгляда
До твоего умения дышать -
Тебя мне и удерживать не надо,
Но все равно тебя не удержать…
Ты можешь быть любой – какой захочешь,
Но что ни делай, что ни говори,
Вслед за собой, вчерашней, ты уходишь,
Как между пальцев волосы твои.
***
Ни тепла не прошу, ни покоя.
Пусть и холод наступит, но – твой.
Пусть ненастье твое всеблагое
Над моей прошумит головой.
Реют тучи, как хищные птицы.
Дождь стучит и стучит по окну, -
Но ненастье твое – как затишье,
И твой холод подобен огню…
ЖАР-ПТИЦА
Этот сон все равно повторится,
И не раз, и не два, и не три:
Пролетит темной ночью жар-птица,
Обжигая меня изнутри,
Не проронит ни крика, ни слова,
Только яркой блеснет полосой
Над соломой безмолвного крова,
Над притихшей зеленой росой.
Полыхнет и угаснет без срока,
Превращаясь в рассыпчатый чад,
Унося за собою высоко
Этот дом, этот луг, этот сад. –
Только жизнь и оставит, безмолвный
Для тебя открывая рубеж,
Чтоб искать ослепляющих молний
Посреди беспросветных небес.
***
Звезды светятся в колодце.
Пахнут холодом плоды.
Подожди… Теперь начнется.
Все начнется – подожди.
Рыбка Богу помолилась.
Эхом дно отозвалось.
Ничего не изменилось.
Ничего не началось.
Стылый дым. Затменье солнца.
Горечь пепла и нужды.
Подожди... Теперь начнётся.
Всё начнётся — подожди.
Птица в искры оперилась.
Пламя птицею взвилось.
Ничего не изменилось.
Ничего не началось.
Темнота, как угли, жжётся.
За чертой её — дожди.
Подожди. Теперь начнётся.
Всё начнётся — подожди.
Не разлей вода — разлилась
Вкривь и вкось — и всяк поврозь.
Ничего не изменилось.
Ничего не началось.
Зябко на миру и зыбко.
Но, из выси глядя вниз,
Замоли словечко, рыбка,
Пламя, птицей обернись.
***
Какой портной в пресветлой горенке
Под шорох ветра и планет
Смог без сучка и без задоринки
Сшить воедино этот свет,
Соединить сиянье месяца
И синеву звенящей мглы...
Посмотришь — жизнь твоя поместится
На острие его иглы.
АНГЕЛ
Пред собой я так близко увидел чело
Золотое, как свет, и благое, —
И одно — точно солнце — горело крыло,
И синело, как небо, другое.
И ничто не смущало саднящий покой,
Лишь лучи расходились тугие.
Я спросил у него: «Почему ты такой?..
Почему твои крылья такие?..»
Я тянулся к нему, словно пыль на стекло, —
Можно было потрогать рукою
И одно, что горело, как солнце, крыло,
И, подобное небу, другое.
Но исчез он, и меньше не стало огня,
Лишь рассыпалось ветром горячим:
«Я такой, чтобы ты не увидел меня
Меж землёю и солнцем парящим...»
***
Посмотришь вспять — а всё уже пропето.
Ткёт паучок одёжку тишине.
Перетекает в осень бабье лето,
Лишь холодок проходит по спине.
Зима катит в глаза, но и тем паче
Мне дней не жаль, сгорающих дотла,
Пока у жизни есть еще в запасе
Хотя бы искра Божьего тепла.
ДВА ВИТЯЗЯ
Сузилось небо, как сеть.
Сжалась звенящая высь.
Там и сошлись, где не грех умереть.
Только на том и сошлись.
Накрепко сшиты копьём и мечом
Жизни и смерти края.
Первый спросил у второго: «А в чём
Верная правда твоя?»
И он услышал в ответ тетиву
Жгучую, как суховей:
«Правда моя — что пока я живу, —
Правды не будет твоей».
***
Где родились мы, там и сгодились.
То раздор, то разлад, то война...
Мы же в красной рубашке родились,
Только что ж наизнанку она?..
Что ж мы маемся в годы лихие?
Как же это случиться могло?
Мы же сильные. Мы же такие,
Что нам чистое поле — мало.
Нам немного для праздника надо.
И в чаду неисполненных дел —
Нам земной окоём — не преграда,
И нехоженый путь — не предел.
Вот и снова, вскочив спозаранку,
Над разором, над чахлым жнивьём
Мы в рубашке своей наизнанку,
Подбоченясь, на праздник идём.
ОБЛАКА
1.
Смотри — по небу облака
Усталые парят.
Им плыть и плыть ещё, пока
Их различает взгляд.
Им плыть и плыть еще во мгле,
Как в детстве, как в тот час,
Когда на этой вот земле
Уже не будет нас.
2.
Они чисты, они летят
В лазоревой глуши,
Как чувства, что не тяготят
Ни тела, ни души.
Они легки, как детский вздох,
Им горек земли,
Как череде былых эпох,
Растаявших вдали.
3.
Какая разница – пока
Мы вместе или врозь,
Пускай уходят облака,
Как то, что не сбылось.
Как сны, как дерзкие мечты —
По счету раз-два-три —
Уходят облака, и ты
Смотри им вслед… смотри…
***
ТЫ можешь ревновать меня к работе
И к женщинам другим в моей судьбе,
Но каждый миг на самой звонкой ноте
Душа моя тоскует о тебе.
Ей эта боль дана не в наказанье.
Мои сомненья почвы лишены.
Мне самому смешны мои терзания
И все пустые хлопоты смешны.
Душа звенит – натянуто, мешая
Забыть тебя, и ночи напролет
Чего ж она так мается, смешная,
Так по–сиротски, дурочка, поет…
ПОЭЗИЯ
Опять приходишь ты, ступая
Невнятно, кротко, —
Поэзия, — моя скупая,
Чужая тетка.
Что нам делить с тобою?.. Горек
С любого бока
Твой хлеб, и только тем и дорог,
Что он — от Бога.
И грустно знать, что дар твой странен,
Спрос — не лоялен,
А гений Игорь Северянин —
Не гениален.
***
Я жил не так, но я не мог иначе,
Пусть это счастья мне не принесло,
И признаюсь, что больше на удачу
Я полагаюсь, чем на ремесло.
И были дни, когда на всю катушку,
В который раз, потворствуя другим,
Сама судьба с меня снимает стружку,
Но — жив курилка! — цел и невредим…
Я жил не так… И милые мне лица
Я оставлял за дымкой заревой,
И только осень вскидывала листья
Над обращенной к небу головой.
Я жил не так… И ночи смоляные
В своей глуши мне предлагали кров,
И все свои сокровища земные
Я променял на горечь этих слов…
Я не назвал бы прошлое вольготным,
Но нет другого русла у реки.
И все же счастье — пусть и мимолетным,
Но было — нам с тобою вопреки.
***
Мокрый, липкий город. Листья разметало.
Позабыл, что было — было, да не стало.
Значит, и не нужно в осень золотую
Мне хранить на сердце жизнь мою худую.
Пусть гуляет ветер над сырой землею,
Пусть шуршит листвою – золотом-золою,
Пусть уже из детства песню навевает:
«На улице дождик, дождик поливает…»
***
Телефон зазвонил — и молчание.
Дышит в трубку чужой человек.
Так безмерно бывает отчаянье
Двух людей, разлученных навек.
Безысходно безмолвие вещее,
Словно взяли тебя за грудки.
Скоро трубку он бросит, и весело
Донесутся до слуха гудки.
Он молчит, как школяр на экзамене.
Он ошибся иль, может, кляня,
Что-то важное хочет сказать мне,
Да простить не решится меня…
Связующая нить. - Автор-составитель Поснова Т. И. Брянск. 2009 г.