Полина стояла у окна и смотрела, как во дворе кружит первый снег. Декабрь выдался на редкость нервным — не погода, а сплошная неопределённость. То слякоть, то морозец, то опять грязь по щиколотку. Примерно как её жизнь последние полгода.
Телефон завибрировал. Свекровь. Конечно же, свекровь.
— Полиночка, ну что ты там? — заголосил динамик писклявым голосом. — Новый год через неделю! Мы же договорились, что у вас празднуем!
— Здравствуйте, Валентина Петровна, — Полина прикрыла глаза. — Мы не договаривались. Вы сказали, что придёте, я сказала «хорошо».
— Ну вот и замечательно! — свекровь пропустила мимо ушей все тонкости формулировок. — Значит, так. Нас будет человек двенадцать. Может, пятнадцать, Ленка ещё не подтвердила. Стол накроешь богатый, да? Ты же дома сидишь!
Полина сидела дома. Точнее, работала дома. Удалёнка — это вам не валяние на диване с сериальчиком. Это когда ты в девять утра уже за компьютером, а в девять вечера всё ещё разгребаешь письма и отчёты. Но для родни Полина просто «сидела дома», как какой-нибудь комнатный фикус.
— Валентина Петровна, я работаю, — попробовала объяснить она в сто пятый раз. — У меня сроки.
— Да какая работа, Полечка! — свекровь рассмеялась так искренне, будто услышала анекдот про Штирлица. — Это же интернет! Там что, убежит что-ли? Сделаешь после праздников!
Полина положила телефон на стол и глубоко вдохнула. Обычно после разговоров со свекровью она впадала в уныние и заедала стресс шоколадкой. Но сегодня... сегодня было что-то другое.
— Накрою стол, — пробормотала она вслух. — Накрою так, что запомните.
***
Наступило 31 декабря.
Муж пришёл с работы в восьмом часу, усталый, помятый. Увидел Полину на кухне — та что-то сосредоточенно крошила, мешала, раскладывала по мискам — и осторожно поинтересовался:
— Ты... готовишь?
— Угу.
— К Новому году?
— Угу.
Дмитрий подошёл ближе, заглянул в миски. Салат «Оливье». Ещё «Оливье». И ещё. И вон там тоже. А на соседнем столе — «Мимоза», тоже в промышленных масштабах.
— Поль, это что?
— Праздничный стол, — ответила она невозмутимо, укладывая очередной слой консервов. — Твоя мама просила накрыть стол. Вот я и накрываю.
— Но это же...
— Пятнадцать мисок, — перебила Полина. — Восемь «Оливье», семь «Мимоза». На каждого гостя по миске с горкой. Демократично, не придерётся никто, что кому-то больше положили.
Дмитрий открыл холодильник. Там стояли две огромные кастрюли с пельменями.
— А это на горячее, — пояснила Полина, не оборачиваясь. — Подогрею перед подачей.
— Ты... чего?
— Я? — она наконец повернулась, и муж увидел в её глазах такой спокойный, отстранённый блеск, что стало не по себе. — Я выполняю указание. Накрыть стол — пожалуйста. Рецепты, кулинарные изыски, меню на выбор — это отдельная услуга. Которую никто не заказывал.
— Полина, мать с ума сойдёт!
— Пусть сходит, — Полина вернулась к салатам. — Может, обратно придёт с большим уважением к чужому времени.
Потом Полина спокойно доделала проект для заказчика, отправила и пошла переодеваться.
Квартира сияла. Ёлка переливалась огоньками. На столе — ровными рядами — выстроились миски с салатами, накрытые пищевой плёнкой.
Дмитрий нервничал. Звонил матери, пытался что-то объяснить, но та только смеялась в трубку:
— Да ладно тебе, Димочка! Твоя Полина шутит просто. Я её знаю, она такая умничка, всегда всё красиво делает!
— Мам, она серьёзно!
— Ой, не смеши меня!
Ровно в шесть вечера, когда на улице уже стемнело, а снег валил крупными пушистыми хлопьями, в дверь позвонили.
Родня прибыла. Человек шестнадцать, не пятнадцать — Ленка всё-таки подтвердила и притащила с собой нового бойфренда.
— С наступающим! — заголосили в прихожей, снимая шубы и пуховики. — Ой, как пахнет! Что-то вкусное готовится!
Это пахли пельмени — Полина как раз поставила их разогреваться.
Родня ввалилась в комнату шумной ватагой, уселась за стол, огляделась — и наступила тишина.
— Это... это что? — первой опомнилась свекровь.
— Стол, — спокойно ответила Полина, выходя из кухни в нарядном платье. — Как вы и просили.
— Но тут один «Оливье»!
— Не один. Восемь мисок «Оливье» и семь «Мимоза». Разные тарелки, видите? Я старалась.
Золовка Ирина вытаращила глаза:
— А икра где? А заливное? А мясная нарезка?
— Не входит в базовую комплектацию «накрыть стол», — невозмутимо парировала Полина. — Это дополнительные опции.
— Какие ещё опции?! — свекровь начинала краснеть. Дмитрий сидел в углу, втянув голову в плечи. — Что ты несёшь?!
— Валентина Петровна, — Полина присела на краешек стула и сложила руки на коленях, как примерная ученица на уроке. — Вы сказали: «Ты же дома сидишь, накрой стол». Я дома работаю, во-первых. А во-вторых, стол накрыла. Вот он, любуйтесь.
— Это насмешка!
— Нет, это буквальное выполнение задачи, — Полина улыбнулась. — Видите ли, я целую неделю потратила на проект, который приносит деньги в семейный бюджет. А на кулинарные изыски времени не осталось. Потому что «я же дома сижу».
Тётя Люда, сестра свекрови, попыталась разрядить обстановку:
— Ну, девочки, может, не будем ссориться? Праздник же!
— Я не ссорюсь, — Полина поднялась. — Я принесу пельмени. На горячее у нас пельмени. Магазинные. Я тоже работала, а не стояла у плиты полдня.
Когда она вернулась с двумя огромными блюдами, родня всё ещё сидела в оцепенении. Кто-то робко ковырял ложкой «Оливье». Кто-то переглядывался.
— Приятного аппетита, — сказала Полина и села рядом с мужем.
Свекровь смотрела на неё зло. Потом медленно положила вилку.
— Полина, ты что, серьёзно?
— Абсолютно.
— Но мы же свои!
— Именно, — кивнула Полина. — Свои. Семья. А в семье, как известно, все равны. И раз уж я «дома сижу», то и готовить должна? А почему не, например, вы. Или Ирина. Или тётя Люда. Почему всегда я?
— Потому что ты хозяйка дома! — вскинулась Ирина.
— И работающий человек, — отрезала Полина. — Моя работа не менее важна, чем работа Димы. Просто потому, что я её делаю дома, не значит, что у меня вагон свободного времени.
Золовка хмыкнула:
— Да ладно, какая у тебя работа! В интернете тыкаешь!
Полина достала телефон, открыла приложение банка и положила на стол.
— Вот мой последний перевод за проект. Сто тысяч рублей. За неделю работы. А теперь скажите мне, Ирина, сколько вы за неделю зарабатываете в своём салоне красоты?
Тишина стала абсолютной. Даже за окном перестал выть ветер.
Свекровь побледнела:
— Ты... сколько?!
— Сто тысяч, — повторила Полина. — И я могла бы сегодня работать, закрыть ещё один заказ и получить приличную сумму. Но я выбрала стол накрыть. Правда, как попросили — буквально.
Дмитрий вдруг прыснул. Попытался сдержаться, но не получилось — он расхохотался, откинувшись на спинку стула. Полина покосилась на него, губы дрогнули в улыбке.
— Это не смешно! — рявкнула свекровь.
— Смешно, мам, — вытер слёзы Дмитрий. — Ты двадцать лет работала бухгалтером и терпеть не могла, когда коллеги говорили: «А что ты, циферки только нажимаешь, это не работа». А теперь сама то же самое говоришь Поле.
— Это... это другое!
— Ничем не отличается, — вмешалась тётя Люда неожиданно. — Валь, признай, мы были не правы. Девочка работает, а мы налетели, как саранча, ещё и требуем пир на весь мир.
Свекровь посмотрела на миски с салатами, на племянника, который осторожно накладывал себе «Мимозу», на мужа, который вообще молчал, уткнувшись в тарелку.
— Хорошо, — выдавила она наконец. — Хорошо, я поняла. Полина, прости.
— За что простить? — удивилась та. — Вы же ничего плохого не сделали. Просто не учли мои обстоятельства.
— Мы вели себя как... как потребители, — добавила Ирина тихо. — Извини, Поля. Я правда думала, что у тебя там ерунда какая-то в компьютере.
Полина кивнула.
— Ладно, — вздохнула она. — Так уж и быть. У меня в холодильнике ещё есть запасы. Колбаса, сыр, паштеты. Сейчас быстренько накидаю нарезок. И шампанское охлаждается.
— Мы поможем! — вскочила тётя Люда. — Девочки, быстро на кухню!
Полчаса спустя стол преобразился. Миски с салатами раздвинули, освобождая место для тарелок с нарезками, сырных шариков, канапе.
— А я икру прихватил, — признался племянник Игорь. — Думал, вдруг пригодится.
— И я копчёную рыбу, — добавила Ленка. — Хотела сюрприз сделать.
Стол ломился. Родня сидела притихшая, но довольная — атмосфера изменилась, стала тёплой, почти душевной. Свекровь подсела к Полине, налила ей шампанского.
— Спасибо, что урок преподала, — сказала она негромко. — Я правда не подумала. Всю жизнь привыкла, что женщина на кухне стоит, а тут...
— А тут двадцать шестой год скоро, — усмехнулась Полина. — Валентина Петровна, я не против готовить. Просто хочу, чтобы уважали моё время.
— Уважаем, — кивнула свекровь.
Когда часы пробили полночь, Полина стояла у окна с бокалом в руке и смотрела на салют. Дмитрий обнял её за плечи.
— Ты сегодня выдала, — шепнул он. — Я думал, мать хватит удар.
— Зато поняла, — ответила Полина. — Знаешь, Дим, я столько лет пыталась объяснить, что работа на удалёнке — это настоящая работа. А надо было просто показать наглядно.
— Пятнадцать мисок «Оливье» — это наглядно, — рассмеялся муж. — Очень наглядно.
— Ага. И пельмени. Не забудь пельмени.
И «Оливье», кстати, съели весь. До последней миски.