Я внутренне сжался. Ничего себе, Михаил Евграфович даёт! Это же когда было написано? Аж в 1877 году был написан роман Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина «Современная идиллия». Через полторы сотни лет читаю, как будто написано про меня.
«Однажды заходит ко мне Алексей Степаныч Молчалин* и говорит:
— Нужно, голубчик, погодить!
Разумеется, я удивился. С тех самых пор, как я себя помню, я только и делаю, что гожу.
— Помилуй! да разве мы мало до сих пор годили? В чем же другом вся наша жизнь прошла, как не в беспрерывном самопонуждении: погоди да погоди!
— Стало быть, до сих пор мы в одну меру годили, а теперь мера с гарнцем пошла в ход — больше годить надо, а завтра, может быть, к мере и еще два гарнца накинется — ну, и еще больше годить придется. Небось, не лопнешь. А впрочем, что́ же праздные-то слова говорить! Давай-ка лучше подумаем, как бы нам сообща каникулы-то эти провести. Вместе и годить словно бы веселее будет.»
Сколько себя помню, мы всё время годили. Трудовыми подвигами мы прокладывали дорогу к светлому будущему, к коммунизму. Строили его, не щадя своих сил. В перерывах стояли в очередях.
На квартиру, в детский сад для ребёнка, на автомобиль, на стиральную машину, на собрание сочинений (тут уж кого дадут, на том спасибо), за мясом, колбасой, молоком и творогом. Мы верили что надо еще немного погодить и годили. Помните «Тебе Родина, наш ударный труд!»? Или «Прежде думай о Родине, а потом о себе!»? Дорога к коммунизму привела нас к талонам на водку, мыло и сахар. Годить стало невмоготу - скинули коммунистов. Теперь уже начали годить обещанного новыми властями шведского социализма, цивилизованного рынка, где каждый сам за себя. Новые власти упорно говорили нам, что надо ещё чуть-чуть погодить. И действительно, исчез дефицит продуктов и товаров, жизнь начала потихонечку налаживаться. И тут кризис – опять надо погодить. «Денег нет, но вы держитесь!» Потом коронавирус – годили по максимуму, не выходя из дома. А потом украинские события. И вот уже новогоднее обращение Первого, успокаивающие «мы и это преодолеем…». А «этому» нет ни конца, ни перемычки. Значит снова годить?! А жизнь-то проходит. Не жизнь, а какое-то годилово или ждунство. Тит твою маковку, может нам дадут когда-нибудь погодить от непрерывного годения!? Помните, как в хреновом театре «Антракт, негодяи, антракт!»
Но не всё так печально! Когда Эльвира Сахипзадовна Набиуллина, глава Центробанка, говорит о низкой инфляции, очевидно в буфете этого самого Центробанка, то я спокоен, - надо погодить.
И ничего, что в магазине напротив моего дома инфляция бешенная, стоимость коммуналки последние штаны сдирает. Что надо сделать? Надо погодить. Гренландию забирают? – надо погодить. Зарплату не платят? – надо погодить. В холодильнике мышь повесилась? – надо погодить (а вдруг оживет). Гениально удобная формула на все случаи жизни от Салтыкова-Щедрина. Не правда ли? Вот и главные герои сатирического романа «Современная идиллия» собрались вместе годить, гулять по городу, есть вволю, пить всласть и… не ввязываться ни в какие политические разборки. Самое главное, быть благонадёжными. А если годить уже не в мочь? Салтыков-Щедрин даёт универсальный совет: значит надо уезжать, попросту говоря, валить отсюда. Прямо как в современной песне «Пошло всё в ж…, сяду на коня».
«В одиннадцать часов мы встали из-за карт и тем же порядком, как и накануне, улеглись спать.
— А что, брат, годить-то, пожалуй, совсем не так трудно, как это с первого взгляда казалось? — сказал мне на прощание Глумов.
В особенности хорошо удался бал в 3-й Адмиралтейской части, потому что вся Сенная участвовала в нем своими произведениями*. Хотя же по временам нашему веселью и мешали по жары, но мало-помалу мы так освоились с этим явлением, что пожарные, бывало, свое дело делают, а мы, как ни в чем не бывало — танцуем!
В то время унылый вид играл в человеческой жизни очень важную роль: он означал недовольство существующими порядками и наклонность к потрясению основ.
— А порядочно-таки накуролесили мы в жизни своей! — объяснял я Глумову мои сомненья.
— Да, брат, эти дела не так-то скоро забываются! — соглашался он со мной,
И вот стали мы разбирать свое прошлое — и чуть не захлебнулись от ужаса. Господи, чего только там не было! И восторг по поводу упразднения крепостного права, и признательность сердца по случаю введения земских учреждений, и светлые надежды, возбужденные опубликованием новых судебных уставов, и торжество, вызванное упразднением предварительной цензуры, с оставлением ее лишь для тех, кто, по человеческой немощи, не может бесцензурности вместить. Одним словом, все опасности, все неблагонадежности и неблагонамеренности, все угрозы, все, что подрывает, потрясает, разрушает, — все тут было! И ничего такого, что созидает, укрепляет и утверждает, наполняя трепетною радостью сердца всех истинно любящих свое отечество квартальных надзирателей!»
Вот и я говорю. стоит только начать годить, так становится не всё так уж и плохо. Танцуем господа, танцуем! Подобная мысль проходит красной нитью сквозь весь роман. Боясь прослыть неблагонадёжными, господа пускаются в сомнительные приключения. Даже если над ними нависает правосудие, то благонадёжность, по идее, должна перевесить все их незаконные деяния. Дабы подчеркнуть свою благонадёжность, главные герои романа предпринимают попытку заняться законотворчеством, сочиняя кодекс благонадёжности. Салтыков-Щедрин едко высмеивает российскую законотворческую систему.
«А кроме того: заграничная благопристойность имеет характер исключительно внешний (не сквернословь! не буйствуй! и т. п.), тогда как наша благопристойность состоит не столько в наружных проявлениях благоповедения, но в том главнейше, чтобы обыватель памятовал, что жизнь сия есть временная и что сам он — скудельный сосуд. Так, например, плевать у нас можно, а «иметь дерзкий вид» — нельзя; митирологией заниматься — можно, а касаться внутренней политики или рассуждать о происхождении миров — нельзя.
Понравиться» — в этом вся наша здешняя жизнь состоит.
— во-первых, только тот человек истинно счастлив, который умеет довольствоваться скромною участью, предоставленною ему провидением, а во-вторых, нелегко, мой друг, из золотарей вышедши, на высотах балансировать! Хорошо, как у тебя настолько характера есть, чтоб не возгордиться и не превознестись, но горе, ежели ты хотя на минуту позабудешь о своем недавнем золотарстве! Волшебство, которое тебя вознесло, — оно же и низвергнет тебя! Иван Иваныч, правду я говорю?
— И прекрасно делаете. Книги — что в них! Был бы человек здоров да жил бы в свое удовольствие — чего лучше! Безграмотные-то и никогда книг не читают, а разве не живут?
— Да еще как живут-то! — подтвердил Глумов. — А которые случайно выучатся, сейчас же под суд попадают!».
Поясню для современников: золотарь – синоним слову ассенизатор. И опять-таки, века идут, а у нас главное – понравиться. Да, наверное, не только у нас.
Во истину, мало что изменилось в России. 13 сентября 2017 года СМИ сообщали: «Депутат Госдумы от партии «Справедливая Россия» Вадим Белоусов выступил с предложением законодательно регламентировать полет пчел. Соответствующее заявление он сделал в ходе пленарного заседания нижней палаты парламента. «В заключение хотел бы обратиться к теме пчел. До сих пор эти насекомые летают, не имея закона, регламентирующего их деятельность. Надеюсь, законодательный процесс в этом вопросе будет завершен, что принесет несомненную пользу не только пчелам, но и людям, занимающимся производством меда», - подчеркнул В.Белоусов». Я искренне порадовался гениальности наших депутатов. Ведь в самом деле, на рубеже 2017 года проблем в нашей стране, видать, не осталось.
Очень хорошо написано о помышлениях некоторых государственных управителей. И чего носиться с этой демократией. Сейчас время такое, не до рассусоливаний. Нашли моду с народом советоваться!
«— Обывателя надо сначала скрутить, — говорили тогдашние генералы, — потом в бараний рог согнуть, а наконец, в отделку, ежовой рукавицей пригладить. И когда он вышколится, тогда уж сам собой постепенно отдышится и процветет.
Правило это ретивый начальник без труда на носу у себя зарубил. Так что когда он, впоследствии, «вверенный край» в награду за понятливость получил, то у него уж и программа была припасена. Сначала он науки упразднит, потом город спалит и, наконец, население испугает. И всякий раз будет при этом слезы проливать и приговаривать: видит бог, что я сей вред для собственной ихней пользы делаю! Годик-другой таким образом попалит — смотришь, ан вверенный-то край и остепеняться помаленьку стал. Остепенялся да остепенялся — и вдруг каторга!
Каторга, то есть общежитие, в котором обыватели не в свое дело не суются, пороху не выдумывают, передовых статей не пишут, а живут и степенно блаженствуют. В будни работу работают, в праздники — за начальство богу молят. И оттого у них все как по маслу идет. Наук нет — а они хоть сейчас на экзамен готовы; вина не пьют, а питейный доход возрастает да возрастает; товаров из-за границы не получают, а пошлины на таможнях поступают да поступают. А он, ретивый начальник, только смотрит да радуется; бабам по платку дарит, мужикам — по красному кушаку. «Вот какова моя каторга! — говорит, — вот зачем я науки истреблял, людей калечил, города огнем палил! Теперь понимаете?»»
Сатира Салтыкова-Щедрина на редкость едкая. Его сатирический роман «Современная идиллия» требует глубокого осмысления. Необходимо заметить, что большую часть своей жизни автор был на государственной службе. Роман написан, скорее канцелярскими языком, нежели художественным словом. Поэтому читается он не просто. Кроме того, мы не сможем понять всю глубину сатиры романа в силу того, что мы уже не знаем тонкостей государственной службы того времени. Прочитав «Современную идиллию» И.С. Тургенев был в полном восторге. Он писал: «Такого полёта сумасшедше-юмористической фантазии я даже у него не часто встречал» или «Тотчас прочёл „Современную идиллию“ — и нашёл, что прирождённая Вам комичность никогда не проявлялась с большим блеском». Нам же роман полезен тем, что он раскрывает нам истоки исконно русской чиновничьей глупости. Это Россия! Она была, есть и будет. Со всеми национальными особенностями.
P.S. Статья написана в рамках литературного марафона в часть 200-летия со дня рождения М.Е. Салтыкова-Щедрина. Марафон организовала очаровательная хозяйка интереснейшего канала «БиблиоЮлия».
Благодарю Вас за то, что прочли статью. Всего Вам самого доброго! Будьте счастливы! Вам понравилась статья? Поставьте, пожалуйста, 👍 и подписывайтесь на мой канал