Щелчок замка багажника дорогого внедорожника Николая прозвучал на весь дачный поселок как судейский молоток, выносящий окончательный приговор. Николай Ильич стоял на пороге предбанника, и его широкая ладонь все еще сжимала ворот розового махрового халата, в который кутался его младший брат. В воздухе повис тяжелый, густой дух напряжения, смешанный с ароматом дорогого парфюма гостя и сладковатой, химической вонью остывающего воска. — Ну, показывай, — голос Николая был негромким, но в нем отчетливо звенела сталь человека, привыкшего всегда получать свое. — Не томи, Степа, я десять лет этого ждал, ночами не спал. Степан Ильич, красный как рак, сжался, пытаясь втянуть голову в плечи, но брат был неумолим и решительно дернул мягкую ткань в стороны. Розовый халат распахнулся, и вечернее солнце, пробивающееся сквозь листву яблонь, безжалостно осветило картину, достойную кисти сюрреалиста. Грудь Степана, обычно покрытая густым темным «свитером», теперь напоминала карту боевых действий или лоск
Публикация доступна с подпиской
Доступ к продолжению рассказов