Что будет с овербукингом в России
Стойка регистрации. Семья с чемоданами. Девушка протягивает паспорта. Их четыре. Сотрудница авиакомпании смотрит в экран. Пауза. Ещё одна пауза. Потом, она говорит – «Извините, но для вас нет мест на борту».
«Как это нет? Вот билеты. Вот подтверждение. Мы месяц назад купили». – «Понимаете, произошёл овербукинг...»
И вот тут начинается... Крик. Слёзы ребёнка. Менеджер, который вызывает, кого-то по рации. Очередь за спиной замирает. Кто-то снимает на телефон. Кто-то благодарит судьбу, что это не он.
Я видел не раз такие сцены. В каком аэропорту? Неважно. Они происходят везде. Всегда думаю, как такое вообще возможно?
Министр тоже думает
Андрей Никитин – глава Минтранса, видимо, тоже насмотрелся. Потому что впервые за долгое время чиновник назвал вещи своими именами. СНИМАТЬ ЛЮДЕЙ С РЕЙСОВ НЕДОПУСТИМО.
Не «вызывает озабоченность», не «требует проработки». Недопустимо. И дело сдвинулось.
Сейчас министерство разрабатывает изменения в законодательство. Суть простая. Если тебя сняли с рейса – авиакомпания платит. Конкретные цифры компенсаций пропишут в законе. Больше никаких «извините, вот вам ваучер на следующий полёт». Но тут, есть свои особенности.
Ковры и деньги
Никитин оговорился про «ковры». Звучит странно, правда? При чём тут напольные покрытия?
А, не при чём. «Ковры» – это сленг авиационной индустрии. Так называют – закрытие неба из-за беспилотников. Это влияет на работу авиакомпаний. В такие часы график полетов меняется полностью. Происходят сбои в расписаниях.
Иногда компании, восстанавливают график полетов в течении нескольких дней. Всё это происходит не по вине авиакомпаний. В этих случаях следует учитывать все эти факты.
Но и без «ковров» перевозчики продают больше билетов, чем мест в самолёте. Они надеются, что, кто-то из пассажиров не придёт. Кото-то опоздает, кто-то заболеет, кто-то просто передумает. Статистика работает.
Когда приходят все? Звучит вечный вопрос, поставленный ещё Николаем Гавриловичем Чернышевским в 19 веке – что делать? Ответ, здесь – один. Кого-то нужно снять.
Сразу же возникает следующий вопрос – кого? Последнего, кто зарегистрировался? Того, кто купил самый дешёвый билет? Или просто того, кто не успел возмутиться?
Как делают «там»
Минтранс предлагает подсмотреть, как это работает на Западе. Там авиакомпания не выбирает жертву сама. Она объявляет – «Друзья, рейс переполнен. Кто готов улететь следующим рейсом за 400 долларов компенсации?».
Не нашлось добровольцев – поднимают планку. Пятьсот. Шестьсот. Тысяча. Кто-то всегда соглашается. Студент, который никуда не спешит. Фрилансер, для которого лишняя тысяча – подарок. Человек, у которого гибкий график.
Все довольны. Авиакомпания спасла рейс. Пассажиры получили деньги и полетели позже. Никаких скандалов у стойки. Модель работает лет тридцать. Почему у нас нельзя так же?
Теперь можно
Никитин говорит – можно. И, так будет. Точные цифры компенсаций ещё обсуждают – вместе с авиакомпаниями, общественностью, юристами.
Главное, чтобы система была честной. Чтобы перевозчикам не стало невыгодно летать. И, чтобы пассажиры перестали бояться, что их билет – это лотерея.
Андрей Никитин обещает решение – «в ближайшее время». Для чиновника, это обычно означает – «в течение года». Но хочется верить, что на этот раз быстрее.
Потому что следующая семья с чемоданами у стойки регистрации может оказаться вашей. Или моей. И, тогда очень захочется, чтобы закон был уже принят.