Вы видели их на улицах Иерусалима, Нью-Йорка, Москвы. Мужчины в чёрных костюмах с длинными локонами у висков. Маленькие круглые шапочки на затылке. Странные чёрные коробочки, примотанные ремешками ко лбу и руке.
Почему в XXI веке они одеваются так, будто застыли в XVIII столетии?
Для большинства современных евреев одежда — личный выбор. Они носят джинсы, футболки, деловые костюмы, как их соседи-христиане или мусульмане. Национальность не прочитать по гардеробу.
Но ортодоксальные общины живут по другим законам.
Их одежда — не просто ткань на теле. Это видимое обещание, данное Богу три тысячи лет назад. Каждая деталь костюма отсылает к конкретной строке Торы. Нарушить — значит отречься.
Причём традиции разнятся даже внутри ортодоксального мира. То, что носят хасиды в Бруклине, отличается от наряда литваков в Иерусалиме. Но есть общие правила, которые соблюдают все.
Тора говорит прямо: одежда должна быть чистой. Грязь на рукаве — не мелочь, а неуважение к Создателю. Засаленный воротник, пятно на брюках — недопустимы.
Второе требование: скромность без крайностей. Нельзя одеваться роскошно, выставляя богатство напоказ. Но и нарочитая бедность — тоже грех. Золотая середина: достойно, но без вызова.
Чёрный цвет стал стандартом не случайно. Он скромен, практичен, не привлекает взглядов. На чёрной ткани меньше видна пыль — важно для тех, кто проводит дни в молитвах и изучении священных текстов.
Тело должно быть максимально прикрыто. Обнажённые руки, голые ноги — табу. В жару, в холод — длинные рукава, длинные брюки. Кожа скрыта от чужих глаз.
Есть и абсолютные запреты, за которыми следят особенно строго. Первый — шаатнез, ткань из смеси льна и шерсти. Такую вещь даже примерить нельзя. В ортодоксальных общинах существуют специальные лаборатории, где проверяют состав тканей перед покупкой.
Второй запрет прост и категоричен: мужчина не надевает женское, женщина — мужское. Никаких исключений.
А теперь о деталях, которые делают ортодокса узнаваемым с первого взгляда.
Голова еврея должна быть покрыта — традиция, которой больше двух тысяч лет. На улице это чёрная шляпа. Фасон зависит от общины: широкополая, с узкими полями, высокая, приплюснутая.
У хасидов в торжественные дни появляется штраймл — роскошная меховая шапка. Она напоминает высокий цилиндр, отделанный мехом лисы, соболя или куницы. Каждая из более чем двадцати ветвей хасидизма носит свою разновидность. По форме штраймла можно определить, к какой общине принадлежит человек.
Под шляпой — кипа. Маленькая круглая шапочка на затылке, которую не снимают никогда. Даже дома, даже во сне. Она символизирует постоянное присутствие Бога над головой человека.
Ашкеназские евреи называют её ермолкой — слово, происхождение которого до сих пор вызывает споры у лингвистов.
Пейсы — визитная карточка ортодокса. Два длинных локона на висках, которые мужчины отращивают с детства. Всё началось с запрета из Торы: «Не стригите краёв волос вокруг головы вашей».
Можно было просто не сбривать виски. Но ортодоксы пошли дальше — превратили заповедь в гордость.
Локоны отпускают до плеч, а иногда и ниже. За ними ухаживают, моют, расчёсывают. Некоторые завивают их в тугие спирали. Современные производители даже выпускают шляпы со встроенными искусственными пейсами для тех, кто не может отрастить собственные по медицинским причинам.
Талит — молитвенное покрывало, прямоугольный кусок ткани. Его шьют из шерсти, льна, шёлка, хлопка. Сегодня используют и синтетику, хотя пуристы это осуждают.
Классический талит — белый с чёрными или сине-чёрными полосами по краям.
Кто его носит — зависит от общины. В одних это привилегия женатых мужчин. В других — право каждого юноши с тринадцати лет. А где-то им оборачивают даже маленьких мальчиков во время праздничных молитв.
Умершего иудея хоронят в его талите. Последнее покрывало, с которым он предстанет перед Создателем.
На четырёх углах талита обязательно повязаны цицит — переплетённые нити с узлами. В них вплетают одну голубую нить — прямое указание Торы. Правда, секрет изготовления краски того самого библейского оттенка был утерян две тысячи лет назад. Сегодня ортодоксы спорят, какой именно цвет использовать.
Две чёрные кожаные коробочки — тфилин. Внутри каждой лежат крошечные свитки с отрывками из Торы. Четыре фрагмента текста, написанные вручную специально обученным писцом на пергаменте.
Одну коробочку надевают на голову, закрепляя ремешком так, чтобы она оказалась точно между глаз. Вторую приматывают к левой руке — к той, что ближе к сердцу. Левши крепят к правой.
Ремешки наматывают по строгим правилам. Семь витков на предплечье, три на ладони. Каждое движение освящено веками традиции.
Тфилин надевают только на утреннюю молитву. После службы снимают и убирают в специальный футляр. Но пока они на теле — человек буквально носит слово Божье на себе.
Повседневный костюм ортодокса прост: чёрный пиджак или длинный сюртук, чёрные брюки, белая рубашка. Никаких ярких цветов, никаких узоров. Строгость и достоинство.
Но есть одна деталь, которая сбивает с толку непосвящённых. Сюртук застёгивается налево — как женская одежда в европейской традиции.
Для евреев в этом глубокий смысл. В каббале правая сторона символизирует милосердие и благо, левая — суровость и суд. Правая должна перекрывать левую, прикрывать её. Добро сдерживает строгость.
Белая рубашка под чёрным — обязательна. Контраст чистоты и скромности. А вот галстук ортодоксы не носят никогда. Слишком похож на крест.
Женский гардероб ортодоксальных иудеек не так узнаваем. На улице их не отличить от скромно одетых христианок или мусульманок.
Те же правила: чистота, опрятность, сдержанные цвета. Юбка ниже колена — обязательно. На ногах чулки или гольфы, даже летом. Рукава прикрывают локти. Вырез не обнажает ключицы.
Брюки — табу. Это мужская одежда, надеть их — нарушить прямой запрет.
Голову замужние женщины покрывают платками. Но во многих общинах появилась удивительная традиция — шейтель, парик из натуральных или искусственных волос.
Казалось бы, парадокс. Зачем прятать свои волосы, чтобы показывать чужие? Но для ортодоксальных раввинов здесь нет противоречия. Главное — скрыть именно свои волосы, данные от рождения. Чужие не несут той же интимности.
Индустрия шейтелей процветает. В Нью-Йорке, Иерусалиме, Антверпене работают салоны, где парики подбирают с той же тщательностью, что вечерние платья. Натуральные волосы стоят тысячи долларов. Самые дорогие привозят из Индии — там женщины жертвуют косы в храмах, и волосы потом продают.
Некоторые общины считают шейтель слишком светским. В таких семьях женщины носят только платки или специальные чепцы. Споры о допустимости париков идут десятилетиями.
Вся эта система одежды кажется архаичной. В эпоху джинсов и кроссовок — чёрные сюртуки и меховые шапки. В век комфорта — ремешки на голове и длинные юбки в жару.
Но для ортодоксов это не причуда. Это граница. Видимая черта, которая отделяет их от мира, напоминает о выборе, сделанном раз и навсегда.
Каждое утро, надевая чёрный пиджак и приматывая тфилин, они повторяют клятву предков. Мир меняется, технологии мчатся вперёд, но эти люди стоят на месте.
Не от страха перед новым. От верности старому.