Жил на свете доктор Слава, человек известный,
И считал свою работу очень интересной.
Братская семья врачей – все его коллеги,
Как один придут на помощь каждому калеке.
Сорок с лишним лет пахал с ночи до рассвета,
Но пришёл и чёрный день: песенка допета.
Что имел на тот момент доктор наш прекрасный:
Тридцать три болячки в ряд. Список был ужасный.
Головной разбитый мозг, переломы всяки,
Раны, вывихи, ушибы. И другие кряки.
Он работал и терпел: " К чёрту мне больничный!".
Не любил себя совсем док эгоистичный.
Цель его всегда была: главное – работа,
Помощь страждущим, больным до седьмого пота.
Свои хвори подождут. Не до них однако,
И …в аварию влетел доктор-коммуняка.
Сорок лет, как древо он, все терял листочки,
Отдавая своё сердце людям по кусочкам.
«Стуканул» его мотор прямо на дороге,
Темнота. Удар. И шок. Вот и всё в итоге.
Двое суток в ОРИТė дóктора качали,
Аппараты за него жили и дышали.
Вот очнулся эскулап в проводах и шлангах,
И тогда задумался о жизненных изнанках.
Как же так? Был на коне. И пахал как лошадь.
А теперь на кладбище вся его жилплощадь?
"Больше к нам не приходи," - доктора сказали.
Словно с улицы бомжа им тут подобрали.
"Не коллега ты теперь, а сердечник-хроник.
От таких тошнит нас всех, чёртов гипотоник.
В поликлинику иди – там твоё спасенье:
Сердце новое дадут, мази и терпенье".
Доктор в шоке, на измене от судьбы удара,
Словно вдосталь надышал чёрного угара.
В поликлинике его вежливо послали:
"Нет лекарств. Всё – дефицит". Фигу показали.
В соцзащите – свора псов лаяла безбожно:
"Нету здеся ничего. С кислородом – сложно.
Можем дать коляску вам – будете кататься,
Но сюда не надо вам снова возвращаться".
Всё-таки, решил наш док заглянуть в аптеку,
Думал: вот лекарств куплю. Как быть человеку?
Посмотрел на цены он – лысина вспотела,
И душа его совсем в пятки улетела.
Вот вернулся он домой – весь мрачнее тучи,
Похожденья все его были невезучи.
Что имеет он сейчас, кроме нездоровья?
На авто кредит висит, пустота подворья.
Сын – студент, ему платить надо за учёбу.
Инвалид-жена лежит, ей лечить хворобу.
«Всё. Конец. Моя вина. Искуплю я кровью».
И достал своё ружьё. Не повёл и бровью.
Зарядил картечью ствол – чтоб надёжней было,
Взвёл курок и дуло вскользь у виска застыло.
Посидел он так чуток, а потом вдруг слышит
В комнатёнке у жены аппарат не дышит.
Он – туда. Всё так и есть: кончилось питанье.
Надо снова заряжать, вот ведь наказанье!
Только взял за провода – жёнушка очнулась
И, увидев муженька, с силой улыбнулась.
«Как дела? Лекарства есть? Кислород-то дали?»
«Всё нормально. Будет, есть», - врал он без устали.
Обняла его жена: «Милый мой, хороший.
Ты от нас не уходи. Слабым быть негоже.
Ты же трижды умирал – и сейчас, и раньше.
Но как Феникс восставал на смертнóм реванше.
Верь: всё будет хорошо, нам окажут помощь,
Ну, а все, кто отказал – те живут как овощ».
«Я всё понял,» - врач сказал. Стыдно ему было.
И простые те слова многое открыло.
Надо волю сжать в кулак, не скулить, сражаться
За себя и за семью. И не опускаться.
И случились чудеса: те, с кем он учился,
Скинулись и помогли. Доктор изумился.
А потом пришли они – с Дзена почитатели,
Накидали все донатов, словно избиратели.
Даже старый друг один, он ещё со школы,
По лесу грибов набрал, от жинки – разносолы.
Накормили всю семью. Был док просто в шоке.
Отвернулись же «друзья» – твари-толстощёки.
А конкретно помогли люди все простые,
Пусть и не богатые, но и не скупые.
Потому что совесть есть у людей у многих,
И они всегда спасут, в отличье от убогих.
Вот такой вот крик души. Извините, братцы,
Сколько времени отнял, а хотелось вкратце.
Всем спасибо говорю, кланяюсь я низко,
Всё вам честно рассказал. Прямо. Без изыска.
*******