22 января состоится очередное заседание книжного клуба в «Циферблате» Ростова-на-Дону, посвященное повести Р. Стивенсона «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда». Не знаю, хватит ли у меня смелости высунуть нос за порог вечером, хотя этот четверг у меня свободен. Но на всякий случай я освежила в памяти сюжет книги.
Небольшая повесть о викторианском ученом, поставившем над собой дерзкий и опасный эксперимент и тем самым выпустившем на волю из глубин подсознания свое темное «я» – зловещего негодяя и убийцу мистера Хайда, – по-прежему будоражит умы и сердца, не оставляя равнодушным ни одного читателя, хотя скептические отзывы читателей порой свидетельствуют о том, что нашим современникам не так уж и страшен этот текст по сравнению с документальными современными случаями проявления жестокости.
И вот я о чем подумала: а ведь история Стивенсона не потеряла актуальности по сей день, так как душа человека по-прежнему служит ареной борьбы добра и зла, и часто человек вынужден прилагать огромные усилия, чтобы подавлять в себе недостойные мысли, ведущие к чудовищным поступкам. Иначе откуда столько случаев жесткости даже в отношениях между очень близкими людьми?
Готическая повесть английского писателя была опубликована в 1886 году 5 января, то есть ей 140 лет, и с тех пор она вдохновила многих режиссеров на экранизацию сюжета Роберта Стивенсона.
Я начала смотреть экранизацию Великобритании с моим любимым Майклом Кейном. Это фильм «Джекил и Хайд» 1990 года. Считаю этого актера одним из самых красивых мужчин и с удовольствием смотрю все фильмы с его участием. Однако режиссер значительно драматизировал действия романа, добавив волнующую любовную линию и введя персонажи, которых не было в романе. А заодно ужесточил бесчинства Хайда, например, показав его дикое поведение в публичном доме и жесткость по отношению к миссис Кроуфорд, влюбленной в него.
В советском фильме доктора Джекила сыграл И. Смоктуновский.
Мое филологическое образование напомнило мне, что Достоевский раньше Р. Стивенсона очень серьезно заинтересовался двойственной природой человека, создав образ Голядкина в повести, которая так и называется: «Двойник». Она была опубликована в 1846 году, то есть на 40 лет раньше, чем это сделал Стивенсон.
И вспомнила повесть В. Набокова «Отчаяние», написанную в пику Достоевскому на ту же тему.
А самое раннее мое воспоминание о двойнике относится к чтению на уроках литературы моей любимой Наталией Стефановной стихотворения С. Есенина «Черный человек». Не думаю, что оно входило в школьную программу: уж очень там текст не соответствует возможностям детского восприятия, однако это чтение очень сильно врезалось в мою память:
…Месяц умер,
Синеет в окошко рассвет.
Ах ты, ночь!
Что ты, ночь, наковеркала?
Я в цилиндре стою.
Никого со мной нет.
Я один…
И разбитое зеркало…
Это был 1925 год.