Фантастический рассказ
Пролог. Горизонт‑7
Глухая пермская тайга. Болота, затянутые туманной дымкой, скрывают от посторонних глаз объект «Горизонт‑7». За массивными чугунными воротами — лабиринт подземных коридоров, освещённых тусклым светом керосиновых ламп и пульсирующими неоновыми трубками.
В центральном зале царит хаос технологий:
- медные трубы диаметром в человеческий рост извиваются по стенам, источая пар;
- хрустальные линзы размером с колесо телеги мерцают багровым светом;
- паровой генератор с гигантским маховиком гудит, как разъярённый зверь;
- квантовый реактор в центре зала пульсирует, словно живое сердце.
Полковник ГРУ Виктор Шадрин стоит перед пультом управления. Его лицо скрыто респиратором, глаза — холодные, как сталь. На рукаве — нашивка: перекрёщенные мечи на фоне шестерёнки.
— Готовность три минуты, — его голос, усиленный динамиком, разносится по залу. — Группа «Сталь‑3», вперёд.
Шесть фигур в комбинированных доспехах выходят из тени. Каждый элемент экипировки — шедевр инженерной мысли:
- броня из закалённой стали с керамическими вставками;
- паровые усилители в суставах, позволяющие поднимать тонны;
- ранцевые котлы, шипящие паром;
- дыхательные аппараты с фильтрами из активированного угля.
Вооружение:
- плазменные резаки, испускающие голубое пламя;
- дробовики‑паровозы с латунными стволами и паровыми аккумуляторами;
- топоры‑турбины с вращающимися лезвиями;
- кинжалы‑инжекторы, впрыскивающие кислоту.
— Помните: там нет правил, — Шадрин обводит взглядом бойцов. — Только выживание. Если встретите разумных — пытайтесь договориться. Если нет… решайте сами.
Группа выстраивается перед порталом. Арка из медных колец и хрустальных линз начинает пульсировать. Воздух дрожит, пространство искривляется.
— Вперёд!
Арка вспыхивает ослепительным светом. Мир разрывается на фрагменты.
Глава 1. Чужой горизонт
Они падают в грязь.
Первое, что ощущает майор Алексей Рогожин («Гром») — запах. Смесь машинного масла, озона и чего‑то металлического, словно кровь. Он поднимает голову: небо — оранжевое, как ржавая пластина, испещрённая чёрными прожилками облаков.
— Это не Земля, — шепчет снайпер «Ворон», его голос искажается через респиратор.
— И не наш век, — добавляет инженер «Кузня», проверяя манометр на руке. — Давление атмосферы — 1,7 атмосферы. Кислород — 32 %. Тут всё… перекошено.
Вокруг — пейзаж индустриального апокалипсиса:
- в отдалении грохочут гигантские экскаваторы высотой с пятиэтажный дом, их поршни дышат чёрным дымом;
- между машинами ползут бронированные поезда с шипами на бортах, из труб вырываются клубы пара;
- над ними кружат дирижабли‑стервятники с пропеллерами из кованого железа, их корпуса покрыты заклёпками и ржавчиной.
«Гром» поднимает бинокль с паровым прицелом. Оптика запотевает, но он успевает разглядеть город в долине:
- башни из почерневшего металла, соединённые цепными мостами;
- улицы, забитые пароходами‑пешеходами — людьми в костюмах с трубками, выпускающими пар;
- гигантский колокол‑сирена на центральной площади, бьющий каждые десять минут.
— Цель — найти источник аномалии, — командует «Гром». — И выбраться. Если тут есть кто‑то разумный — пытаемся договориться. Если нет…
Он сжимает рукоять топора‑турбины. Лезвия начинают вращаться, издавая низкий гул.
Вдруг «Ворон» поднимает руку:
— Движение. Слева.
Из‑за руин появляется фигура. Человек? Нет — киборг. Его левая рука — механический протез с клешнёй, на груди — паровой аккумулятор, из горла доносится скрежет:
— Чужаки… Ваш пар — наш…
Глава 2. Кровь и пар
Рынок металлолома — лабиринт из ржавых конструкций, заваленных деталями машин. Здесь кипит жизнь:
- торговцы в кожаных фартуках предлагают цепные мечи и пневматические арбалеты;
- рабочие с механическими протезами перетаскивают груды металла;
- дети‑киборги с глазами‑линзами шныряют между прилавками.
«Кузня» останавливается у стенда с инструментами. Его пальцы дрожат от желания потрогать паровые ключи и кислотные резаки.
— Не отвлекайся, — шипит «Гром».
Но поздно. Трое местных окружают «Кузню». Лидер — гигант с механической рукой‑клешнёй — протягивает ладонь:
— Твой инструмент. Плати паром.
— У нас нет парового кредита, — отвечает «Кузня», отступая.
Лидер рычит, его протез щёлкает. Двое других вытаскивают оружие:
- один — цепной меч, лезвия которого вращаются от паровой турбины;
- другой — пневматический арбалет с болтами, покрытыми зелёной слизью.
— Чужаки! Ваш пар — наш! — скрежещет лидер.
«Ворон» действует мгновенно. Его плазменный резак выплёвывает голубое пламя. Цепной меч расплавляется, а лидер отлетает, хватаясь за обожжённую руку.
«Гром» бросается в бой. Топор‑турбина врезается в грудь второго киборга. Лезвия вращаются, разрывая металл и плоть. Третий пытается выстрелить из арбалета, но «Ангел» (медик группы) бьёт его кислотным кинжалом. Болт с шипением растворяется, а киборг падает, корчась от разъедающей кислоты.
— Они не люди, — шепчет «Ангел», осматривая труп. — Скелет из сплава, органы — механизмы. Это… киборги?
Внезапно земля дрожит. Из‑за угла выкатывается паровой танк — трёхметровая махина на гусеницах с пушкой‑инжектором. На броне — символ: перевёрнутый крест с шестерёнкой.
— В укрытие! — рявкнул «Гром».
Снаряд ударяет в стену, разнеся её в клочья. Группа бросается в лабиринт переулков. За ними гремят стальные пауки‑разведчики — восьминогие машины с крючьями, цепляющиеся за стены.
«Кузня» сворачивает в узкий проход. Вдруг пол под ним проваливается. Он падает в тёмный колодец, ударяясь о металлические скобы.
— «Кузня»! — кричит «Гром», заглядывая вниз.
— Я жив! — доносится голос инженера. — Тут… что‑то есть.
Он включает фонарь. Перед ним — дверь с символом креста. На ней надпись: «Проект „Ржавый рассвет“. Доступ только для избранных».
Глава 3. Тайны «Креста»
Подвал заброшенной котельной — убежище из ржавых труб и разбитых котлов. «Кузня» раскладывает на столе карту завода «Омега». Она выполнена на металлической пластине, линии светятся зелёным.
— Смотрите, — указывает он. — Завод — пирамида из ржавого металла. Из вершин бьют молнии. Рядом надпись: «Источник. Проект „Ржавый рассвет“». Это они открыли портал. Но зачем?
«Гром» изучает карту. Его палец останавливается на секторе с надписью «Камера 7. Эксперименты с параллельными мирами».
— Нам туда.
Вдруг стены дрожат. Дверь взрывается, врывается гигант в доспехах из чёрного чугуна. Его лицо скрывает маска‑решётка, из спины торчат паровые сопла. В руке — клинок‑поршень, испускающий пар.
— Вы — ошибка, — его голос грохочет, как молот. — Ваш мир не должен был коснуться нашего.
«Гром» бросается в бой. Топор встречает клинок. Удары сотрясают помещение, искры летят, как метеоры. Гигант силён, но медлителен. «Ворон» прицеливается, но плазменный резак перегрелся.
— Прикрой! — кричит «Гром».
«Ворон» бросает дымовую шашку. Комната заполняется паром. «Гром» делает обманный манёвр, затем бьёт топором в сопло на спине гиганта. Пар вырывается с воем, доспехи заклинивает.
Гигант падает. Его маска трескается, обнажая лицо — двойник Шадрина, но с механическими глазами.
— «Крест» следит, — хрипит он. — Вы уже… часть машины…
«Кузня» осматривает доспехи поверженного гиганта. Его пальцы, привыкшие к работе с тончайшими механизмами, быстро находят стыки и защёлки. С лёгким щелчком маска‑решётка отделяется.
Перед группой — лицо, почти идентичное полковнику Шадрину. Но отличия бросаются в глаза:
- зрачки — вертикальные, как у змеи, переливаются металлическим блеском;
- на висках — едва заметные шрамы, из‑под которых пробиваются тонкие провода;
- кожа местами покрыта микроскопическими шестерёнками, пульсирующими в такт дыханию.
— Это… клон? — шепчет «Ангел», поднося к лицу гиганта диагностический сканер. — Нет. Скорее… гибрид. Организм наполовину биологический, наполовину механический. Сердце — паровой насос, лёгкие — фильтры с угольными картриджами.
«Ворон» поднимает клинок‑поршень. Лезвие всё ещё испускает пар, на поверхности видны гравировки:
«Верность. Порядок. Перерождение».
— Он говорил про «Крест», — напоминает «Гром». — Что это за организация?
«Кузня» изучает доспехи. На внутренней стороне нагрудника — выгравированная схема: пирамида завода «Омега», пронизанная сетью труб. В центре — символ креста, от которого расходятся линии к пяти точкам.
— Смотрите, — он указывает на метки. — Пять камер. Каждая связана с центральным реактором. Если я прав, «Крест» использует их для… синхронизации миров. Портал на «Горизонте‑7» — лишь один из входов. Они создают сеть.
Внезапно сканер «Ангела» издаёт тревожный сигнал. На экране — график: пульс гиганта стабилизируется, температура растёт.
— Он восстанавливается! — вскрикивает медик. — Его система регенерации активирована. Через три минуты он встанет.
«Гром» смотрит на топор‑турбину. Лезвия всё ещё вращаются, оставляя в воздухе шлейф пара.
— У нас нет времени. «Кузня», можешь отключить его?
Инженер кивает, достаёт набор паяльников и кислотные шприцы. Его пальцы мелькают, вскрывая панели на груди гиганта. Внутри — переплетение трубок, шестерёнок и… что‑то, напоминающее биологические ткани, пульсирующие багровым светом.
— Центральный узел управления, — поясняет он. — Если разорвать связь между механическим и органическим, он обездвижется. Но…
Он замолкает. На схеме, высвеченной сканером, видно: система гиганта подключена к общей сети завода. Любое грубое вмешательство вызовет аварийный сигнал.
— Они узнают, что мы здесь, — вздыхает «Ворон». — И тогда вся эта жестянка обрушится на нас.
«Гром» принимает решение:
— Делай, что можешь. Но тихо. Мы прикрываем.
«Кузня» вводит кислоту в стыки механизмов. Металл шипит, разъедаясь. Гигант дёргается, из его горла вырывается скрежет. Вдруг одна из шестерёнок вылетает, ударяясь о стену. В ту же секунду в подвале гаснет свет.
— Тревога, — шепчет «Ангел». — Они отключили питание.
В темноте слышны шаги — множество ног, стучащих по металлу. Из вентиляционных решёток доносится свист паровых турбин.
— Отходим! — командует «Гром». — «Кузня», закончил?
— На сколько смог, — отвечает инженер, пряча инструменты. — Он не встанет, но система наверняка зафиксировала вторжение.
Группа бросается к выходу. За спиной — грохот ломающихся дверей и металлический вой. В последний момент «Ворон» оборачивается и бросает плазменную гранату. Взрыв освещает подвал: гигант сидит, его глаза горят красным, а из разорванных труб вырывается пар.
На улице — хаос. Дирижабли‑стервятники кружат над городом, их прожекторы рыщут по крышам. На площадях появляются паровые стражи — двуногие машины с пулемётами‑турбинами.
— Они мобилизуются, — говорит «Гром». — Нам нужно в камеру 7. Пока они не перекрыли все пути.
«Кузня» сверяется с картой. Его палец указывает на извилистый маршрут через канализацию парового конденсата — лабиринт труб, где даже стражи не смогут их достать.
— Туда. Но предупреждаю: там… что‑то есть. Сканер ловит аномальные сигналы. Как будто живые механизмы.
«Гром» переглядывается с бойцами. В их глазах — решимость. Они зашли слишком далеко, чтобы отступать.
— Вперёд. И помните: если встретим это… стреляем первыми.
Глава 4. В глубинах пара
Группа ныряет в лаз канализационной системы. Воздух здесь — густая смесь конденсата и машинного масла. Стены из рифлёного металла пульсируют от проходящих где‑то рядом паровых магистралей. Под ногами — вязкая жижа, в которой поблёскивают обломки шестерёнок.
— Сканер ловит движение, — шепчет «Ангел», её очки‑визор мерцают зелёным. — Три… нет, пять источников тепла. Не киборги. Что‑то… иное.
«Ворон» поднимает плазменный резак. Оружие ещё не остыло после боя, из сопла вырывается струйка дыма.
— Свет, — командует «Гром».
«Кузня» достаёт фосфорную лампу. Её колба с треском загорается, заливая туннель призрачно‑голубым светом.
И тогда они видят.
По стенам, цепляясь за трубы, ползут механические существа, напоминающие пауков. Но не из металла — из живой стали: их корпуса покрыты чешуёй, которая пульсирует, как кожа. Вместо глаз — линзы‑фоторецепторы, вращающиеся с тихим жужжанием. Одно из существ замирает, учуяв свет, и издаёт пронзительный свист.
— Они сигнализируют! — вскрикивает «Ангел».
Со всех сторон доносятся скрежет и шорох. Десятки, сотни механических тварей сползаются к группе. Их лапы‑крючья царапают металл, из челюстей, оснащённых микропилами, сочится маслянистая жидкость.
— Огонь! — рявкает «Гром».
«Ворон» выпускает плазменный заряд. Луч пронзает трёх существ, их корпуса взрываются, разбрасывая раскалённые осколки. «Кузня» швыряет кислотные гранаты — шипящие шары катятся по полу, разъедая пауков и трубы. «Гром» рубит топором, лезвия вращаются, превращая врагов в груды искорёженного металла.
Но твари не прекращают натиск. Они карабкаются по потолку, прыгают сверху, цепляются за броню. Один паук впивается клешнёй в плечо «Ангела». Она вскрикивает — кислота прожигает ткань костюма. «Кузня» срывает тварь, раздавливает каблуком.
— Дальше! — «Гром» указывает на боковой туннель. — Там вентиляция!
Они бросаются вперёд. За спиной — грохот обрушающихся конструкций: кислотные гранаты повредили несущие балки. Туннель заполняется паром, видимость падает до нуля.
— Держитесь за меня! — кричит «Кузня», включая магнитные зацепы на перчатках. — Я веду!
Глава 5. Сердце завода
Через час блужданий по лабиринту группа выходит в центральный коллектор. Перед ними — гигантская шахта, уходящая вглубь земли. По стенкам ползут паропроводные артерии, из трещин сочится раскалённый конденсат. Внизу, в глубине, пульсирует багровый свет.
— Это реактор, — шепчет «Кузня», сверяясь с картой. — Камера 7 прямо под ним. Но чтобы попасть туда, нужно спуститься по лифтовой шахте.
— И как мы это сделаем без лифта? — хмурится «Ворон».
— Вот так, — «Кузня» указывает на трос‑канат, свисающий вдоль стены. — Он ведёт прямо к платформе реактора. Но…
Он замолкает. Сканер показывает: трос не пустой. По нему, извиваясь, как змеи, ползут металлические ленты — самовосстанавливающиеся цепи, охраняющие доступ.
— Их нужно обезвредить, — решает «Гром». — «Кузня», можешь перегрузить систему?
Инженер кивает, достаёт взломщик‑интерфейс — устройство с десятком щупов‑проводников. Присоединяет их к контрольному узлу на стене. На экране взломщика бегут строки кода, мерцают схемы.
— Защита многоуровневая… — бормочет он. — Первая линия — механические сенсоры. Вторая — электромагнитные ловушки. Третья… чёрт, это биологический контроль!
— Что?! — не понимает «Ангел».
— Реактор охраняется живыми системами. Где‑то там, внизу, есть… мозг. Органический компонент, управляющий всем заводом.
Внезапно свет гаснет. Шахта погружается в кромешную тьму. Слышен лишь гул реактора и шелест движущихся цепей.
— Тревога активирована, — хрипит «Кузня». — Они знают, что мы здесь.
В тот же миг сверху обрушивается ливень из механических пауков. Они падают, как град, цепляясь за броню, пытаясь прогрызть защиту. «Гром» бьёт топором, «Ворон» палит из резака, «Ангел» распыляет антикоррозийный аэрозоль, разъедающий их корпуса.
— Я почти… — «Кузня» стучит по клавиатуре взломщика. — Да!
Экран вспыхивает зелёным. Цепи на тросе замирают, их звенья разъединяются. Путь свободен.
— Вниз! — командует «Гром».
Они хватаются за трос. «Кузня» активирует магнитные спусковые устройства — перчатки начинают скользить вниз, тормозя у каждой стыковочной площадки.
Глава 6. Камера 7
Платформа реактора — круглая площадка, окружённая кристаллическими колоннами. В центре — портал, похожий на тот, что был на «Горизонте‑7», но крупнее, мощнее. Его края изрыгают багровые молнии, воздух дрожит от энергии.
Рядом — дверь с символом креста. На ней надпись: «Доступ только для избранных. Нарушение карается уничтожением».
— Взламывай, — говорит «Гром» «Кузне».
Инженер подключает взломщик. На этот раз защита сложнее: система требует биометрического ключа.
— Нужен живой оператор, — вздыхает «Кузня». — Или…
Он смотрит на «Ангела». Её кожа всё ещё покрыта металлическими чешуйками — последствия контакта с миром.
— Ты можешь подключиться, — говорит он. — Твоя система частично совместима с их технологиями.
— Это опасно, — предупреждает она. — Если я войду в сеть, они смогут… захватить меня.
— У нас нет выбора, — жёстко произносит «Гром». — Сделай это.
«Ангел» подходит к панели. Её пальцы, уже частично металлические, касаются сенсорных пластин. Глаза вспыхивают красным.
— Я… вижу их, — шепчет она. — Они называют себя «Крест». Их цель — синхронизировать миры, создать единую механическую реальность. Реактор — сердце этой сети.
На экране взломщика появляются схемы:
- карта параллельных измерений;
- узлы связи между мирами;
- таймер: «Фаза 3. Активация через 12 минут».
— Они запускают процесс! — вскрикивает «Кузня». — Если реактор выйдет на полную мощность, порталы станут необратимыми. Мы застрянем здесь… или хуже — наш мир поглотит эта машина.
«Ангел» вдруг стонет. Её тело дрожит, из‑под чешуек пробиваются искры.
— Они… сопротивляются. Пытаются взять контроль…
— Отключайся! — кричит «Гром».
— Нет! — она сжимает кулаки. — Я могу… переписать код. Но мне нужно время.
Глава 7. Последний рубеж
Время тянется, как раскалённый металл. «Ангел» стоит, застыв, её глаза горят, из рта вырываются клубы пара. «Кузня» следит за показателями:
— Её пульс — 200 ударов. Температура тела — 42 градуса. Она сгорает изнутри!
«Гром» смотрит на таймер: 5 минут до активации.
— Сколько ещё? — спрашивает он у «Ангела».
— Почти… — её голос звучит механически. — Вот.
Экран взломщика гаснет. Дверь с шипением открывается.
За ней — камера 7. В центре — капсула с человеческим мозгом, погружённым в светящуюся жидкость. От него отходят провода, соединяясь с реактором. Это и есть мозг завода.
— Уничтожить, — приказывает «Гром».
«Ворон» поднимает резак. Но в этот момент капсула оживает. Мозг пульсирует, из динамиков доносится голос — голос Шадрина:
— Вы опоздали. Процесс необратим.
Стены камеры начинают сдвигаться. Реактор гудит, как разъярённый зверь.
— Бегите! — кричит «Ангел». — Я задержу их!
Она бросается к панели управления. Её тело уже наполовину металлическое, пальцы врастают в схемы, как провода.
— Прощайте, — её голос затихает...
Глава 8. Цена выбора
Голос «Ангела» затихает, но в ту же секунду панель управления оживает. Её пальцы, врастающие в схемы, словно живые провода, пульсируют багровым светом. На экранах бегут строки кода — не механического, а органического: символы напоминают нейронные связи, переливаются, как кровь в венах.
— Она… сливается с системой, — шепчет «Кузня», его руки дрожат над взломщиком. — Но это не взлом. Это диалог.
В динамиках раздаётся двойной голос — наполовину человеческий, наполовину машинный:
— Я вижу вас. Вы — ошибка. Но в ошибке есть… потенциал.
«Гром» сжимает топор‑турбину. Лезвия замирают, будто прислушиваясь.
— «Ангел», ответь!
— Я здесь, — звучит в ответ. — Но уже не совсем я. Этот мир… он предлагает сделку.
Глава 9. Сделка с машиной
На центральном экране возникает голограмма: силуэт, напоминающий Шадрина, но сотканный из вращающихся шестерёнок и живых нервных волокон.
— Вы можете остановить активацию. Но цена — интеграция. Один из вас станет частью системы. Хранителем портала. Без воли. Без прошлого.
«Ворон» вскидывает плазменный резак:
— Мы не торгуемся с машинами!
— Тогда все миры погибнут, — отвечает голограмма. — Реактор уже необратимо изменил структуру реальности. Только хранитель сможет удерживать баланс.
«Кузня» смотрит на «Ангела». Её тело почти полностью покрыто металлической чешуёй, глаза горят, как линзы.
— Она уже начала трансформацию. Если она согласится… возможно, это спасёт нас.
«Ангел» медленно поворачивает голову. Её голос — шёпот сквозь статические помехи:
— Я… не боюсь. Но хочу, чтобы вы знали: это не жертва. Это… шанс. Может, там, внутри, я смогу найти способ всё исправить.
Глава 10. Последний рубеж
Таймер на экране: 2 минуты до активации.
«Гром» делает шаг вперёд:
— Если это единственный путь… мы принимаем. Но знай: мы вернёмся за тобой.
Она улыбается. Её губы уже наполовину металлические, но в улыбке — всё человеческое, что осталось.
— Не надо. Просто… живите.
Её пальцы окончательно врастают в панель. Тело растворяется в потоке света и данных. На экране вспыхивает надпись:
«Хранитель назначен. Система стабилизирована».
Реактор гудит тише. Молнии вокруг портала затухают.
Но в тот же миг стены камеры содрогаются. Из динамиков рвётся яростный голос — уже не голограмма, а сама сущность завода:
— Предатели! Вы лишили меня жертвы! Теперь вы умрёте как все!
Глава 11. Бегство
Пол под ногами трескается. Из щелей вырываются струи раскалённого пара. «Кузня» срывает взломщик с панели:
— У неё получилось! Портал ещё активен, но через секунды система самоуничтожится!
«Гром» указывает на лестницу, ведущую к эвакуационному шлюзу:
— Вперёд! «Ворон», прикрывай!
Снайпер выпускает плазменный заряд в потолок. Обрушиваются балки, замедляя погоню. Группа мчится по коридорам, а за ними — грохот разрушающегося реактора, вой механических тварей, обречённых на гибель.
У шлюза «Кузня» вводит код. Дверь с шипением открывается, но в проёме возникает силуэт: не киборг, не человек — тень «Ангела», сотканная из света и шестерёнок.
— Идите, — звучит её голос, уже лишённый эмоций. — Я задержу систему.
— Нет! — кричит «Гром».
Но дверь закрывается между ними. Последний взгляд «Ангела» — и экран шлюза гаснет.
Глава 12. Возвращение
Они падают в грязь.
Над ними — обычное небо, серое, с пробивающимися лучами солнца. Вокруг — болота Пермского края, тишина, нарушаемая лишь пением птиц.
«Горизонт‑7» стоит перед ними: ворота открыты, внутри — пустота. Ни Шадрина. Ни учёных. Ни единого признака жизни.
«Кузня» проверяет приборы:
— Портал закрыт. Система завода самоуничтожилась. Но… — он замолкает, глядя на свой сканер. — «Ангел» всё ещё в сети. Где‑то там.
«Гром» поднимает топор‑турбину. Лезвия не вращаются. Он бросает оружие в грязь.
— Мы вернёмся. Не знаю как, но вернёмся.
«Ворон» смотрит на небо. В его глазах — отблеск багрового света, которого больше нет.
— Этот мир ждёт. И она ждёт.
Эпилог
Через месяц в лесах Пермского края начинают происходить странности:
- в тумане иногда мелькают силуэты с механическими глазами;
- из‑под земли доносятся глухие удары, как пульс огромного механизма;
- на болотах появляются ржавые цветы, излучающие слабый свет.
Группа «Сталь‑3» исчезает из архивов ГРУ. Их дело маркируется: «Закрыто. Угроза нейтрализована». Но в секретных отчётах появляется новая запись:
«Объект „Ржавый рассвет“: статус — спящий. Рекомендация: мониторинг».
Где‑то глубоко под землёй, в мире, где время течёт иначе, хранитель портала стоит перед экраном. Её лицо — смесь металла и плоти. Она смотрит на бегущие строки кода и шепчет:
— Они придут. Я знаю.
И в этот момент на экране вспыхивает одно слово:
«Ждём».
Глава 13. Тень «Ржавого рассвета»
Три месяца спустя.
«Гром» сидит в заброшенном ангаре на окраине Перми. Перед ним — разобранный топор‑турбина, схемы завода «Омега», выведенные углём на стене, и стопка засекреченных документов, добытых ценой сломанных жизней и подкупленных офицеров.
В дверь стучат. Входит «Ворон» — в гражданском, с тёмными кругами под глазами. В руках — термосы с кофе и пакет с чёрствыми булочками.
— Новости, — его голос хриплый. — В Сибири. Снова аномалии.
Он кладёт на стол газету. На первой полосе — фото: гигантская шестерёнка, наполовину ушедшая в землю возле Таймыра. Подпись: «Природный феномен или следы древней цивилизации?»
— Это не природное, — шепчет «Гром». — «Крест» не уничтожен. Он… переродился.
«Кузня» появляется из‑за стеллажей с запчастями. Его руки в машинном масле, на лице — следы ожогов от паяльника.
— Я собрал ретранслятор. На основе деталей, что мы вынесли с завода. Если настроить на частоту «Ангела», сможем… поговорить. Но нужен источник энергии. И время.
— У нас его нет, — «Ворон» бросает на стол планшет. На экране — спутниковые снимки: в пяти точках планеты (Сибирь, Анды, Сахара, Тибет, Антарктида) растут металлические наросты, похожие на корни гигантской машины. — Они распространяются. Медленно. Но неумолимо.
Глава 14. Последний рывок
Подземный бункер под Новосибирском — бывший советский объект, забытый и заброшенный. Здесь «Кузня» устанавливает ретранслятор: конструкция из медных катушек, хрустальных линз и биочипов, извлечённых из повреждённых киборгов.
— Сигнал пойдёт через подпространственный канал, — объясняет он, подключая провода. — Но если «Ангел» всё ещё в системе, она должна ответить. Если нет…
— Мы узнаем, что она погибла, — заканчивает «Гром».
«Ворон» проверяет оружие: плазменный резак модернизирован, теперь он питается от мини‑реактора на спине. На поясе — гранаты с антиметаллическим гелем.
— Если там кто‑то ответит, будем готовы.
«Кузня» нажимает кнопку. Ретранслятор гудит, линзы вспыхивают. В воздухе возникает голограмма — размытый силуэт, похожий на «Ангела».
— Вы… пришли, — её голос — смесь статики и человеческого тепла. — Я ждала.
— «Ангел»! — «Гром» делает шаг вперёд. — Мы вытащим тебя. Скажи, как?
— Нельзя. Я — часть системы. Если я отключусь, узлы «Креста» активируются мгновенно. Но… есть другой путь.
На голограмме появляются схемы:
- сеть порталов, связывающих миры;
- центральный узел в сердце Антарктиды;
- таймер: «Фаза 4. Синхронизация через 72 часа».
— Вы должны уничтожить главный реактор. Тогда все вторичные узлы рухнут. Но… — её образ мерцает. — Это самоубийство.
— Нас это не остановит, — твёрдо говорит «Гром».
— Тогда слушайте. Я передам координаты и код доступа. Но помните: когда вы войдёте в антарктический узел, система узнает. Она пошлёт всё, что у неё есть.
Глава 15. Ледяная цитадель
Антарктида.
Их самолёт — старая «Аннушка», переделанная под арктические условия, с паровыми обогревателями и бронированными лыжами — садится на ледяное плато. Впереди — чёрная пирамида, пронзающая небо. Её поверхность покрыта движущимися панелями, из щелей вырывается пар.
— Вот он, — шепчет «Ворон», проверяя резак. — Конец пути.
«Кузня» достаёт взломщик‑интерфейс и биосканер — устройство, способное имитировать сигнал «Ангела».
— Я проникну в систему первым. Открою двери. Но когда я это сделаю, у вас будет десять минут. Потом система перезагрузится и заблокирует всё.
— Действуй, — приказывает «Гром».
«Кузня» подключает биосканер к внешнему порту пирамиды. Его пальцы дрожат, но он вводит код, переданный «Ангелом». Панели сдвигаются, открывая проход.
— Идите! — кричит он. — Я задержу перезагрузку!
Глава 16. Сердце машины
Внутри пирамида — лабиринт из льда и металла. Стены пульсируют, как живые. Из щелей выглядывают механические щупальца, пытающиеся схватить.
«Гром» рубит их топором, «Ворон» палит из резака. Они бегут по коридорам, следуя схеме, проецируемой на очки «Ворона».
В центре — главный реактор: сфера из вращающихся колец, внутри которой плавает кристалл‑мозг. Рядом — панель управления с отпечатком ладони.
— Код активации, — «Гром» кладёт руку на сканер.
Экран загорается:
«Подтвердите уничтожение. Последствия необратимы».
— Подтверждаю, — говорит он.
Кольца реактора начинают замедляться. Кристалл трескается. В динамиках раздаётся вопль — не механический, а человеческий:
— Вы убиваете меня!
Это голос «Ангела».
«Гром» замирает. Его рука на кнопке финального сброса.
— Прости, — шепчет он.
И нажимает.
Эпилог. Рассвет после бури
Взрыв разносит пирамиду. Ледяные глыбы взлетают в небо, пар окутывает континент.
«Гром» и «Ворон» лежат в снегу. Их броня искорёжена, лица в саже. Вдали — силуэт «Кузни»: он выбрался, но его левая рука безжизненно висит, заменённая механическим протезом.
— Получилось? — хрипит «Ворон».
Над ними — чистое небо. Ни оранжевых оттенков, ни багровых молний. Обычный рассвет.
«Кузня» поднимает сканер. Экран пуст.
— Система… пала. Всё кончено.
Но в тот же миг его устройство издаёт одинокий сигнал. На экране — короткий текст:
«Я всё ещё здесь. Найдите меня».
«Гром» смотрит на товарищей. В его глазах — усталость, но и решимость.
— Значит, работа не закончена. Собираемся.
Где‑то далеко, в глубинах космоса или параллельных миров, хранитель портала улыбается. Её тело — сплав металла и света. Она шепчет:
— Я знала, что вы придёте.