Не знаю, как вы, а я всё чаще слышу в очередях, курилках и просто на улице такие фразы:
- «Квартиры снова дорожают, всё скупают СВОшники и их семьи».
- «В институт на бюджет не поступить, там теперь квоты, только дети военных пройдут».
Или вот ситуация, от которой стынет кровь: человек сидел за убийство, потом отправился на СВО — и через полгода уже разгуливает по городу, улыбаясь родственникам своей жертвы.
Всё это создаёт в обществе колоссальное, пока еще глухое напряжение. Фактически на наших глазах формируется новое сословие. А история России учит нас жестко: всякий раз, когда одно сословие возносилось над другими, это заканчивалось потрясениями.
Не погоны делают человека
Но давайте будем честны до конца. Не сословие делает человека.
Поведение определяет не статус, а внутренняя культура — та субстанция, что не измеряется рангом, медалями и «корочками».
Мы уже проходили это 100 лет назад. При диктатуре пролетариата среди рабочих были честнейшие, умные люди, созидатели. Но хватало и быдла, рвущегося к власти с маузером в руках просто чтобы грабить. То же самое было с крестьянами, инженерами, предпринимателями.
И сегодня мы должны иметь смелость сказать прямо: среди ветеранов и участников СВО есть благородные герои, соль земли. Но есть и мерзавцы, и воры, и те, кто прикрывает «корочкой» свою гнилую натуру. Война не делает святым автоматически.
Откуда берется злость?
Но давайте копнем глубже. Почему нас так бесят эти льготы, выплаты и квоты? Откуда берётся это раздражение «тылового» человека?
Ответ прост и неприятен: мы не ощущаем войны.
Посмотрите в окно. У нас тихо и спокойно. Магазины забиты товарами. Рестораны в пятницу вечером полны — столик не забронировать. Концерты, шоу, премьеры, юмористические передачи.
И это, с одной стороны, прекрасно. Жизнь продолжается.
Но именно поэтому у общества появляется чудовищный разрыв реальности между теми, кто воюет там, и теми, кто живет здесь.
Наша главная привилегия
Нам стоит остановиться, выдохнуть и признать:
Это огромная, ничем не заслуженная привилегия — когда страна ведет войну, сидеть в ресторане, а не в окопе под Покровском.
- Это привилегия — видеть, как твой ребёнок поступает в гражданский институт, а не в «учебку» Министерства обороны.
- Это привилегия — иметь возможность планировать отпуск, покупку дивана и будущее, пока кто-то другой своим телом защищает твое настоящее.
Мы злимся на их деньги. А они платят за них жизнью. Мы платим за свой комфорт только налогами. Это неравный обмен. И именно это неравенство жжет совесть, которую мы пытаемся заглушить раздражением.
Единство, которого нет
Мы в очередной раз отмечаем праздники, День народного единства. Песни, пляски, флаги, казенные улыбки.
Но давайте честно: единства у нас нет.
В России оно исторически появляется только в одном случае: когда враг уже под Москвой. Когда страшно по-настоящему, когда прижало к стенке, когда уже почти поздно. Тогда мы просыпаемся.
Почему так?
Потому что по-прежнему нет объединяющей силы. Нет общего мировоззрения. Нет идеологии. Даже по нашей Конституции её быть не может, блин. Мы — атомы, которые летают в хаосе.
А ведь объединиться стоило бы сейчас.
Пока относительно тихо.
Пока мы можем обсуждать цены на яйца, спорить о льготах в интернете и спокойно ужинать дома с семьей.
Пока ещё не стало поздно.
Согласны или я сгущаю краски? Чувствуете этот раскол в обществе? Пишите в комментариях, обсудим. Только, пожалуйста, без оскорблений.
Подписывайтесь на канал «Искусство мягкой силы». Здесь говорят то, о чем принято молчать.